Обстрел Катара "взорвал" Европу. Увеличатся ли тарифы на газ для украинцев?

Эффект бабочки: от Персидского залива до нидерландского хаба

В конце недели европейские газовые фьючерсы на природный газ (Dutch TTF) взлетели более чем на 30%, достигнув €60 за МВт-час (около €633 за 1000 куб. м). Причина – серьезные повреждения Ras Laffan (QatarEnergy) — крупнейшего в мире экспортоориентированного завода сжиженного природного газа (СПГ) в Катаре из-за иранских обстрелов.

Цена газа на бирже TTF

Для рядового наблюдателя паника в Европе может показаться нелогичной. Согласно данным мониторинга Bruegel, доля именно катарского газа в импорте ЕС составляет всего несколько процентов. Основные поставщики — США, Норвегия и Алжир. Однако следует учитывать, что энергетический рынок — это как глобальная система сообщающихся сосудов.

Катар обеспечивает около 20% мирового экспорта СПГ. Основные клиенты — страны Азии (Китай, Япония, Южная Корея). Теперь, когда катарские мощности в Рас-Лаффане выведены из строя на неопределенный срок (некоторые эксперты уже сравнивают масштаб с атакой на "Северные потоки"), азиатские гиганты вынуждены выходить на атлантический рынок. Это создает ситуацию ценового арбитража: азиаты, вероятно, начнут перекупать ранее шедшие в Европу партии американского и нигерийского СПГ. Чтобы оставить этот газ у себя, европейские трейдеры вынуждены поднимать цену. Таким образом, дефицит в Катаре быстро сказывается на Европе.

Фактор Турции

Стоит обратить внимание на аспект, который обычно остается в тени: зависимость Турции от иранского газа. Дело в том, что Иран обеспечивает около 15 % потребностей этой страны через газопровод Тебриз — Анкара. Конфронтация последних дней ставит эти поставки под прямую угрозу.

Если иранский экспорт в Турцию остановится или сократится, Анкара выйдет на рынок СПГ как крупный и агрессивный покупатель, прогнозирует энергетический эксперт Джек Пранделли. Это создаст дополнительное давление на тот самый ресурс, за который уже соревнуются Восточная Азия и Евросоюз. И потенциально это будет еще одним мощным толчком цен вверх.

Опустевшие хранилища и "российский дедлайн"

Ситуация осложняется таймингом. Европа только что вышла из отопительного сезона с крайне низкими показателями. По данным Bruegel:

• заполненность хранилищ ЕС составляет всего 29%,
• в Нидерландах, главном газовом хабе континента, уровень запасов упал до 9%.

К тому же вскоре должен был открыться сезон закачки газа по низким ценам. Но в этом году "дешевого лета", почти наверняка, не будет. Европе придется конкурировать с Азией за ограниченный ресурс, чтобы подготовиться к следующей зиме.

Кроме того, на горизонте маячит январь 2027 г. — крайний срок полного отказа ЕС от российского СПГ. К тому же сам диктатор Владимир Путин угрожает "помочь" европейцам и досрочно перекрыть поставки российского газа в Европу. Как бы то ни было, потеря катарского ресурса именно сейчас делает процесс "дерусификации" энергетики ЕС чрезвычайно дорогостоящим и болезненным.

Режим готовности к длительному кризису

Катар вряд ли сможет быстро возобновить работу. Если терминалы в Рас-Лаффане останутся "офлайн" на месяцы или даже годы (как прогнозируют некоторые эксперты), мир вступит в эпоху структурного дефицита природного газа. Это означает, что возвращение к прошлогодним котировкам (около €30–40 за МВт-ч) в Европе пока невозможно: рынок закладывает "премию за войну" и риск перекрытия Ормузского пролива. Плюс большое внимание теперь приковано к американским проектам СПГ — помогут ли они удовлетворить спрос.

Что это значит для Украины

Так же, как Европа не может остаться в стороне от потрясений на мировом рынке природного газа, Украина зависит от конъюнктуры на континенте. Для нашей страны, интегрированной в европейский рынок благодаря физическому реверсу и совместным таможенным складам, последствия также будут ощутимыми. Подорожание ресурса на TTF бьет по бюджету "Нафтогаза" (который компенсирует льготный тариф для бытовых потребителей) и промышленным предприятиям (которые теряют в конкурентоспособности из-за более высоких счетов за газ).

Проблемы усугубляются тем, что наши подземные газохранилища (ПГХ) после тяжелой зимы заполнены лишь на 16%. Это около 5 млрд куб. м при минимальной потребности в 13 млрд куб. м к началу следующего отопительного сезона. Не исключено, что в условиях вражеских разрушений инфраструктуры украинской газодобычи "Нафтогазу" придется закупать за рубежом несколько миллиардов дорогих "кубов" (на десятки миллиардов гривень в эквиваленте).

И здесь на "прицел" попадает фиксированная цена газа для населения 7,96 грн за куб. м. (сейчас она действует до 30 апреля 2026 г., но правительство, скорее всего, планировало продлить льготу), которую, напомним, также обеспечивает "Нафтогаз". Поэтому при условии долгосрочного прыжка европейских котировок на уровне €60 за МВт-ч (это примерно 38 грн с НДС за куб. м) удерживать в разы меньший тариф для бытовых потребителей в Украине будет крайне сложно. "Партнеры, скорее всего, помогут Украине покупать газ для перезимовки. В ЕС пообещали €977 млн поддержки на экстренные закупки. Но финансировать длительное удержание низкой цены в Украине для населения, на фоне дорогого газа в самой Европе, будет все труднее… К тому же МВФ уже прямо говорит о необходимости постепенного перехода к тарифам, которые в большей степени покрывают расходы, с защитой уязвимых домохозяйств. Итак, если европейские цены останутся высокими до осени (а этот сценарий не является нулевым), то, скорее всего, правительству придется идти на постепенное повышение цены на газ для населения в 2026 г.", — считает финансовый аналитик Андрей Шевчишин.

Что касается газа для промышленности, то подорожания не избежать. Несмотря на то, что сейчас украинские частные добывающие компании и трейдеры не могут вывозить ресурс за границу (правительство установило "нулевые квоты" из соображений энергобезопасности), цена "TTF + доставка" будет ориентиром, ведь в случае дефицита украинским коммерческим потребителям все равно придется покупать импортный газ.

Впрочем, в долгосрочной перспективе может проявиться и положительный момент. Если европейские трейдеры будут опасаться дефицита, то могут больше использовать украинские ПХГ (крупнейшие на континенте) в качестве буфера, что даст Украине дополнительный доход.

Итак, атака на Катар — это не локальный конфликт на Ближнем Востоке, а скорее начало глобальной битвы за молекулы газа, в которой Европа оказалась в наиболее уязвимом положении со всеми вытекающими из этого последствиями для Украины. Если война на Ближнем Востоке затянется или география конфликта расширится, то впереди будет лето экстремально высоких цен и зима жесткой экономии. Если же в ближайшие недели боевые действия утихнут, а Катару удастся восстановить мощности — глубокого кризиса на рынке газа, возможно, удастся избежать.