В мире об экономике. Глобальные тренды-2026, рынки прогнозов и разговор с цифровым Кейнсом

В каждой стране своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций последних дней (сегодня — с акцентом на ожиданиях от нового года) и представляем их в пересказах на одной странице — самую суть.

Выдающиеся экономические тренды 2026 года

Оглядываясь на прошедший год, можно сделать более-менее уверенные прогнозы на 2026-й, если речь идет о долгосрочных эффектах. И это не только о развитии искусственного интеллекта. Издание Sherwood Media прогнозирует развитие нескольких мощных трендов, которые определят экономический ландшафт этого года:

1. Феномен "K-образной экономики" будет демонстрировать все больший разрыв в благосостоянии богатых и бедных. Эта модель, ставшая популярной еще во время выхода из пандемической рецессии, сегодня приобретает новую силу: в то время как домохозяйства с низким уровнем дохода вынуждены потреблять все меньше, состоятельный сегмент продолжает процветать, имея высокую покупательную способность. Что интересно, макроэкономический эффект при этом остается устойчивым: так, в США именно 40% самых богатых потребителей обеспечивают более 60% общих расходов в США. Следовательно, такие общие показатели, как ВВП, становятся все менее информативными, если речь идет о финансовом здоровье всего общества.
2. Перераспределение инвестиционного капитала в секторе недвижимости и инфраструктуры. Мы наблюдаем исторический момент, когда с развитием ИИ капитальные затраты на строительство центров обработки данных (ЦОД) стремительно приближаются к объемам инвестиций в частные офисные площади с потенциалом превысить их. По состоянию на конец 2025 г. расходы на ЦОД выросли на астрономические 2200%, или до $41 млрд в годовом исчислении, по сравнению с показателями десятилетней давности. Тренд, который точно продолжится в следующем году, отражает не только технологический бум, но и новую экономическую реальность: энергоемкие и ресурсозависимые цифровые мощности становятся приоритетным активом, поглощая каждый свободный инвестиционный доллар и ватт электроэнергии. А вот традиционные офисные пространства теряют ценность из-за последствий пандемии и изменения формата труда.
3. Эффект "Оземпика" станет еще одним мощным экономическим фактором 2026 г. Разработчик этого революционного препарата, датский фармацевтический гигант Novo Nordisk, постепенно теряет монополию на таблетки и инъекции для похудения (ему противостоят крупные конкуренты Eli Lilly, Hims & Hers и другие). Срок действия патента Novo на Ozempic истекает в начале 2030-х, а клинические испытания более дешевых версий от конкурентов проходят быстрыми темпами. Массовая доступность лекарств на основе гормона ГПП-1 кардинально меняет не только медицину, но и рынки: потребители начинают покупать значительно меньше калорийной пищи и вредных перекусов. Это заставляет гигантов пищевой индустрии и ритейла срочно пересматривать ассортимент и маркетинговые стратегии, чтобы не потерять прибыль. В масштабах страны можно ожидать снижения расходов на здравоохранение, однако для бизнеса это означает жесткую ценовую войну и перестройку бизнес-моделей.
4. Стремительный рост рынка прогнозов. Этот тренд будет давать дополнительные инструменты для принятия финансовых решений. Платформы, где пользователи делают ставки на исход реальных событий, превращаются из развлекательного средства в мощный источник альтернативных данных. Эти площадки часто оказываются более точными, чем традиционные социологические опросы, что делает их важным индикатором рыночных ожиданий для инвесторов и бизнеса.

Итак, экономика 2026 г. предстает как сложная система, где цифровизация инфраструктуры, изменение потребительских моделей под влиянием медицины и все более острое социальное неравенство формируют новые правила игры для глобального капитала, требуя от бизнеса гибкости и готовности к быстрой адаптации.

Первый триллионер и "трамповская" ФРС: чего ожидают рынки прогнозов

В контексте ожиданий от нового года рассмотрим подробнее быстро развивающийся рынок прогнозов. Данные платформ Kalshi, Polymarket и PredictIt дают представление об общественных ожиданиях от экономики и бизнеса в 2026 г.

В фокусе экономических ожиданий оказалась фигура Илона Маска: по данным торгов на платформе Kalshi, вероятность того, что он станет первым в мире триллионером к началу 2027 г., оценивается в высокие 63%. Напомним, что сейчас Bloomberg Billionaires Index оценивает чистый капитал Маска в $619 млрд. Несмотря на текущие вызовы для компании Tesla, такой стремительный рост капитализации рассматривается игроками рынка как вполне реальный сценарий для следующего года.

Ключевые изменения ожидают финансовый сектор США, в частности из-за завершения каденции Джерома Павелла на посту председателя Федеральной резервной системы (ФРС). Его наиболее вероятным преемником на платформе PredictIt считают Кевина Хассетта, который значительно опережает других кандидатов. Потенциальное назначение Хассетта, возглавляющего Национальный экономический совет Дональда Трампа, вызывает оживленные дискуссии в экспертных кругах, поскольку инвесторы опасаются чрезмерного политического давления на ФРС. Трамп давно и прямо призывает к снижению процентных ставок, а это, опасаются на Уолл-стрит, может подтолкнуть инфляцию.

В более широком контексте на мировую экономику в этом году будут давить геополитические риски. В частности, бетторы на Polymarket оценивают в 6% вероятность того, что Китай введет морскую или воздушную блокаду Тайваня до 30 июня. Несмотря на относительно низкий процент вероятности, на этот прогноз стоит обратить внимание. Ведь реализация такого сценария означала бы фактическое состояние войны, что неизбежно приведет к дестабилизации глобальных цепочек поставок и втягиванию в конфликт крупнейших экономик мира. Достаточно сказать, что тайваньская TSMC является главным в мире "литейным заводом" (foundry) микросхем, который контролирует более 90% мирового рынка производства самых современных полупроводников (по техпроцессам 3 и 5 нанометров), критически важных для работы искусственного интеллекта, смартфонов и оборонных систем.

Взрывной рынок мини-ракет

Опыт войны России против Украины изменил представление о современной структуре арсеналов. Поэтому уже в 2026 г. мы станем свидетелями окончательного формирования нового сегмента вооружений — крылатых мини-ракет (mini cruise missiles), считает известный эксперт по ракетным технологиям, научный сотрудник Oslo Nuclear Project при Университете Осло Фабиан Гоффман. В блоге на Substack он описывает экономический ландшафт этого нового рынка.

Собственно экономические соображения, которые непосредственно влияют на укомплектованность армии необходимыми средствами поражения, и породили новый класс ракетного вооружения. "Эти системы имеют много общих характеристик с более тяжелыми, традиционными крылатыми ракетами наземного базирования, но предлагаются по значительно более низкой цене, обычно от 150 тыс. до 300 тыс.", — отмечает автор.

Поэтому мини-ракеты заполняют нишу между дешевыми, но уязвимыми дронами-камикадзе и чрезвычайно дорогими тяжелыми ракетами типа Storm Shadow или ATACMS (стоят в десятки раз больше).

Крылатые мини-ракеты по форме напоминают более тяжелые образцы, но имеют стройный фюзеляж, относительно небольшие крылья и воздухозаборники для двигателя (обычно турбореактивного). Функционально они сочетают относительно большую дальность со средней-высокой дозвуковой скоростью и небольшой или умеренной полезной нагрузкой.

По мнению эксперта, в целом новые решения вряд ли заменят дроны или тяжелые ракетные системы, однако особенно пригодятся не очень большим странам с ограниченным оборонным бюджетом. "В этом случае мини-ракеты дадут возможность государствам, которые раньше не могли себе позволить их приобрести, сформировать мощный ракетный арсенал. Здесь их роль не просто вспомогательная, а определяющая", — уточняет Гоффман.

Кстати, это одна из причин, почему именно Украина начала массово выпускать такое вооружение.

Итак, каковы параметры формирующегося рынка? По приведенным автором оценкам, только европейские страны — члены НАТО могут нуждаться в около 20 тыс. крылатых мини-ракет в мирное время и значительно больше в условиях ухудшения безопасности. Учитывая приведенную выше среднюю стоимость единицы такого вооружения, объем европейского рынка достигает $3–6 млрд. Среди производителей нового класса ракет есть как известные компании, так и стартапы из Америки и Европы — основные игроки рынка с их продукцией собраны в таблице ниже (отдельно стоит отметить украинских производителей):

Так, в США стартапы Zone 5 Technologies и CoAspire разрабатывают крылатые мини-ракеты для ВВС США в рамках программы ERAM. Обе системы также планируется поставить Украине, которая получила разрешение на приобретение до 3350 ракет типа ERAM. Компания Kongsberg недавно купила контрольный пакет акций Zone 5 Technologies, вероятно, с целью продажи европейцам ракет Rusty Dagger и аналогичных продуктов. Anduril подписала широкие соглашения о сотрудничестве с тайваньскими, польскими и немецкими производителями для выпуска локализованных вариантов своей ракеты Barracuda.

А в самой Европе нидерландская Destinus в настоящее время предлагает проверенную в боях крылатую мини-ракету Ruta, которая широко используется в Украине, а чешская фирма LPP планирует выпустить Narwhal. В свою очередь оборонный гигант MBDA представил концепцию ракеты CROSSBOW, которая может быть запущена в производство к середине 2026 г. (если появится заказчик).

Перспективные ракеты RCM² от MBDA Germany, которые немецкие вооруженные силы должны закупить до 2030 г., занимают нишу более высокого класса (вероятная стоимость единицы — от $500 тыс. до $1 млн).

По мнению Гоффмана, европейские производители могут получить политическую выгоду в условиях напряженных трансатлантических отношений, но только если им удастся нарастить производство и обеспечить устойчивость цепочек поставок.

Что касается украинских ракет, усовершенствованных вариантов "Пекла", "Барса" и "Паляницы", то эксперт видит для них широкие перспективы у европейских заказчиков, но при условии, что "война в Украине замедлится и украинские производители будут иметь избыточные производственные мощности", что на данный момент "представляется маловероятным".

Малые модели и большие стандарты: векторы развития ИИ

Без сомнения, развитие искусственного интеллекта будет "драйвить" не только этот, но и последующие годы. Но влияние инновационной технологии меняется. В прошлом году "вышли из лабораторий" на массовый рынок ИИ-агенты, способные самостоятельно пользоваться софтом, принимать решения и выполнять задачи. Впрочем, как всегда, когда технология приобретает автономность, перед людьми не только открываются новые возможности, но и возникают определенные проблемы. Поэтому в этом году придется отвечать на технические и регуляторные вызовы, связанные с проникновением ИИ во все сферы жизни, пишет Томас Шербан фон Давьер из Института стратегии и технологий Карнеги-Меллона в блоге на The Conversation.

По его мнению, ключевым вопросом года станет прозрачность действий ИИ. Так, традиционные бенчмарки, напоминающие "структурированный экзамен с серией вопросов", больше не подходят для тестирования агентов. Поскольку ИИ-агент — это сложная система с собственной памятью и логикой решений, нам нужно видеть не только финальный ответ. "Исследователи все чаще хотят оценивать не только результаты, но и процессы. Это было бы похоже на то, как если бы мы просили студентов показывать свою работу, а не просто давать ответ", — объясняет фон Давьер. Только так можно будет понять, где ИИ действительно помогает в рабочих процессах, а где создает новые уязвимости.

Должна измениться и структура рынка. По мнению эксперта, несмотря на доминирование крупных систем, в 2026 г. пользователи все чаще будут выбирать небольшие и заточенные на конкретные задачи модели. "По мере того как агенты превращаются в гибкие инструменты для бизнеса и повседневного использования — в форме браузеров или систем управления рабочими процессами — право выбора оптимальной модели все больше переходит в руки самих пользователей, а не остается прерогативой исследовательских лабораторий или корпораций".

По мнению фон Давьера, в 2026 году ключевым фактором безопасности станет успех недавно созданной в США Agentic AI Foundation, которая должна установить общие стандарты и лучшие практики для всей отрасли. Автор проводит параллель с World Wide Web Consortium, который ввел единые технические стандарты для интернета.

Интервью с цифровым Кейнсом о современной экономике

Технология искусственного интеллекта точно переформатирует рынок труда и, возможно, формирует пузырь на рынке капитала. Кто бы мог авторитетно объяснить, что на самом деле происходит? Что если сам Джон Мейнард Кейнс?

На днях профессор экономики из Принстонского университета Маркус Бруннермайер устроил уникальный перфоманс — вызвал гения прошлого на интервью о настоящем. На площадке авторского влога "Markus' Academy" он пообщался с созданным с помощью ИИ цифровым двойником Кейнса о роли технологий и институтов, работе и досуге, а также спекуляциях и пузырях на биржах.

Итак, Кейнс исходит из того, что экономическая эволюция всегда опережает нашу моральную и институциональную адаптацию. Он говорит прямо, что сегодня мы переживаем опасный переходный период технологической безработицы, когда наша "способность экономить труд опережает нашу способность находить ему новое применение". Это не просто нехватка рабочих мест, это системный сбой синхронизации между прогрессом и общественным устройством.

Анализируя современность, ИИ Кейнс признает свою ошибку в знаменитом эссе "Экономические возможности для наших внуков", в котором он предсказал увеличение материального выпуска на душу населения и, соответственно, спрогнозировал сокращение рабочей недели до 15 часов на столетнем горизонте, то есть уже сейчас. Почему же этого не произошло?

"Мы не использовали этот дивиденд полностью в виде досуга. В отношении часов труда я явно ошибся: 15-часовая неделя, которую я предсказывал, не наступила. Объяснение может заключаться в росте того, что я назвал "относительными потребностями" — люди продолжают стремиться не просто к "достатку", а к тому, чтобы иметь больше, чем у соседей", — констатировал ИИ Кейнс.

Собственно, искусственный интеллект снова повышает производительность труда, теперь в умственных, а не ручных задачах. И что из этого? Если оставить все как есть, то он вполне может усугубить технологическую безработицу и неравенство. Но у Кейнса есть рецепт успеха: "При условии продуманной политики — стабилизации спроса, совместного владения новым капиталом, сокращения рабочего времени вместо вытеснения работников — мы могли бы превратить технический прогресс в досуг и безопасность, которые я и предвидел". Впрочем, самое сложное будет с адаптацией людей, а не с развитием технологий.

"Привычки и инстинкты, которые воспитывались поколениями для восхваления постоянного труда и накопления, теперь, возможно, придется изменить в течение нескольких десятилетий. Если этот процесс будет проведен неумело, социальная ткань может разорваться. Если же управлять мудро — ИИ поможет "купить" досуг, в котором искусство жизни будет в приоритете перед простым существованием", — предсказывает цифровой Кейнс.

Собеседники поговорили и на ультрасовременную тему о "новых рантье", чьими активами являются технологические платформы. Кейнс отмечает, что в экономике ИИ "несколько платформ создают новые дефициты: эксклюзивный контроль над данными, сетевые эффекты и проприетарные модели. Они дают не просто нормальную прибыль.., а устойчивые квазиренты". Это порождает мир, где вместо загородных поместий прибыль приносят дата-центры. Его вывод: если не будет сильной политики в сфере конкуренции, мы получим "возрождение рантье" в цифровом обличье, хотя, к счастью, все можно изменить: "это вопрос правил, которые мы выбираем".

Наконец Маркус Бруннермайер не мог не спросить мнения "воскресшего" гения о чрезвычайно высоких оценках ИИ-компаний и риске биржевого пузыря. И тот согласился, что спекуляции сейчас очень опасны.

"В "Общей теории…" я утверждал, что современные рынки, где царит фетиш ликвидности, соблазняют инвесторов сосредоточиться не на долгосрочной прибыльности предприятий. Я уподобил профессиональное инвестирование газетному конкурсу красоты, в котором побеждает не тот, кто выбирает лица, которые он сам считает самыми красивыми, а тот, кто угадывает, какие лица выберет "среднее мнение". Сделав еще один шаг, инвесторы посвящают свой интеллект предсказанию "третьей степени" — того, что среднее мнение ожидает от среднего мнения… Этот анализ не устарел. Да и ваш нынешний энтузиазм по поводу акций ИИ делает эту структуру еще более наглядной. Перспективные результаты базовых технологий радикально неопределенны: крошечные обрывки новостей, мода и нарративы имеют непропорциональный вес. В таких условиях цены диктуются не столько тщательной оценкой будущих денежных потоков, сколько историями о будущих историях о регулировании, сетевом доминировании или динамике "победитель получает все". Это именно тот климат, в котором спекулятивные мотивы могут затопить настоящее предпринимательство", — пояснил ИИ Кейнс.

Добавим от себя, что приведенное "интервью" — один из первых экспериментов в этом совершенно новом формате. Нельзя воспринимать его как интерактивный перенос "сознания" гения в современность. "Кейнс", особенно в конце разговора, сыплет штампованными фразами из своих работ, а значит не стоит возлагать серьезных надежд на решение наших проблем благодаря технологической "сингулярности" с экономическим гением.