В мире об экономике. Промышленное "взвешивание" США и Китая, бриллиантовое проклятие и очертания крупнейшего азиатского тигра

В каждой стране своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций и представляем их в пересказах на одной странице — самую суть.

Промышленность как поле битвы между США и Китаем

Несмотря на популярные нарративы о распространении экономики услуг и роли торговли в современном мире, в центре геополитического противостояния между США и Китаем оказалась промышленность.

"Страна, которая может производить больше всех — сталь, самолеты, ракеты, компьютерные чипы — выиграет долгую войну", — таким утверждением начинается редакционная колонка в The New Your Times. Журналисты сразу же расставляют все точки над i: сегодня одни только США не успевают за стремительным ростом промышленного потенциала Китая, который превращается в военную мощь. Его доля в мировом производстве составляет почти 28%, тогда как доля США — около 17%. К тому же основной геополитический соперник Америки приобретает современные системы вооружения и оборудование в пять-шесть раз быстрее. Например, одна китайская верфь может построить больше, чем все американские судостроители вместе взятые.

Поэтому редакция американского издания сравнила мощь двух сверхдержав по показателям ключевых добывающих и производственных отраслей с важным выводом: США реально могут конкурировать с Китаем только при условии объединения с союзниками и партнерами — Европейским Союзом, Великобританией, Японией, Южной Кореей, Австралией, Филиппинами и Индией.

Как показано на диаграммах ниже, Китай (красные сектора) многократно превосходит США (черные) и их союзников (серные сектора) в таких критически важных отраслях, как добыча редкоземельных элементов и производство стали. В то время как в генерации электроэнергии и судостроении мощности сопоставимы при условии объединения западного мира.

США и союзники vs Китай в ключевых отраслях промышленности

В контексте отдельных стратегически важных отраслей доминирование Китая особенно заметно, в том числе и с учетом военного потенциала. Например, в 2024 г. Пекин произвел в 12 раз больше стали, чем США, и контролирует большую часть переработки критических минералов, необходимых для производства таких высокотехнологичных вооружений, как истребитель F-35 и ракета Tomahawk.

Однако для успешной долгосрочной конкуренции геополитические партнерства XXI ст. должны выходить за пределы простой военной сферы. "Мы должны строить альянсы, которые будут направлены не только на военное сотрудничество, но и на экономическую и технологическую конкуренцию, чтобы соответствовать промышленному потенциалу Китая", — отмечает издание.

Добавим от себя, что даже эти подсчеты, вероятно, преуменьшают реальное производственное преимущество Китая, ведь, во-первых, его журналисты NYT почему-то взяли для сравнения без союзников. И во-вторых, измерение производственной мощности, представленное на диаграммах, методологически не учитывает разницу в закупочных ценах между странами: в Китае просто дешевле производить почти все — от стали до электричества, а нас интересуют, прежде всего, реальные (а не стоимостные) объемы выпуска, когда речь идет о военном потенциале.

Проклятие бриллиантами: почему тускнеет экономический феномен Ботсваны

Южноафриканская Ботсвана долгое время оставалась любимым примером экономистов и политиков, как можно справиться с "ресурсным проклятием" — ситуацией, когда страны с большими природными ресурсами попадают от них в зависимость, теряют стимулы к развитию и приходят в упадок, скатываясь в коррупцию. И действительно, после обретения независимости и быстрого открытия месторождений алмазов в 1967 г. Ботсвана смогла превратиться из одной из беднейших стран мира в стабильную экономику со средним уровнем доходов. Однако действительно ли "проклятие" не сбудется? Издание Fortune рисует мрачную картину, основанную на реальных событиях.

Все начиналось хорошо. Ботсвана стала крупнейшим в мире производителем бриллиантов по стоимости добычи и вторым по объемам (после России). Эта продукция давала около 80% валютной выручки и примерно треть доходов бюджета. Совместная компания правительства и глобального гиганта отрасли De Beers — Debswana — на десятилетия стала финансовым хребтом страны. Для рядовых граждан это означало, в частности, стабильную работу: например, огранщики и полировщики камней получали около $300 в месяц в стране, где средняя зарплата составляет около $500.

За счет добычи и экспорта природных алмазов удалось профинансировать систему здравоохранения, образование, дороги и инфраструктуру, а государство получило репутацию некоррумпированного и ответственного распорядителя недрами.

За последние несколько лет эта, казалось бы, успешная модель дала трещины. И все — из-за "подделок". Точнее, синтетически созданные бриллиантов. Такие драгоценные камни появились еще в 1950-х для промышленного использования. К 1970-м годам они достигли ювелирного качества. А сейчас камни, выращенные в лаборатории, продаются на 70–80% дешевле натуральных бриллиантов. И именно сейчас происходит настоящий переворот на рынке: в 2015 г. лабораторные бриллианты составляли лишь 1% мирового объема продаж, а уже сегодня их доля выросла почти до 20%!

И, похоже, это только начало, ведь массовое производство лабораторно выращенных бриллиантов приходится преимущественно на Китай и Индию.

"Эффектные видео в социальных сетях усилили привлекательность синтетических камней, которые изготавливаются за несколько недель под воздействием высокой температуры и давления и продаются как более дешевая, экологичная альтернатива камням, образовавшимся в течение миллиардов лет", — объясняет издание и добавляет, что в США, по оценкам отраслевых ассоциаций, большинство новых обручальных колец уже украшают искусственными бриллиантами.

В сентябре национальное статистическое агентство Ботсваны сообщило о 43% падении добычи алмазов во втором квартале, а Всемирный банк прогнозирует, что в текущем году экономика страны сократится на 3%.

Впрочем, революция на рынке бриллиантов всколыхнула и другие страны южной Африки, которые на нем зарабатывают. Ботсвана, Ангола, Намибия, Южная Африка и Конго в июне договорились направить 1% годовых доходов от продажи бриллиантов (а это миллионы долларов) на глобальную маркетинговую кампанию для продвижения природных камней. Правительство Ботсваны наконец даже создало суверенный фонд, ориентированный на инвестиции и диверсификацию (это может быть туризм и другие горнодобывающие отрасли). Однако не поздно ли страна решила подстраховаться на случай воплощения "ресурсного проклятия"?

Рождение крупнейшего азиатского тигра?

Какая из крупных стран следующей продемонстрирует экономическое чудо? Возможно, та, которая уже растет высоким темпом. Да, текущие результаты еще не означают большого успеха в долгосрочной перспективе, потому что на высшей базе темпы прироста обычно замедляются. Но рекордный экономический рост в длительном периоде действительно делает чудеса, и это подтверждается историческими данными.

Большие экономики с самым быстрым уровнем роста в 1945–2025 гг.

По меньшей мере можно утверждать, что страны, которые после Второй мировой войны демонстрировали наибольший длительный рост среди крупных экономик, либо обеспечили себе место в клубе богатейших (США и азиатские тигры — Япония и Южная Корея), либо… являются Китаем, то есть стали новым экономическим полюсом мира, параллельно выводя из бедности сотни миллионов своих граждан. Под вопросом остается лишь Индия, которая последней перехватила лидерство в экономическом росте в 2015 г. и удерживает его по сей день (за исключением 2020 г.).

Сегодня же представим мнение экономиста и популярного блогера Ноа Смита, который утверждает, что Индия и действительно на пороге большого экономического скачка, который может изменить не только регион, но и весь мир.

Автор прибегает к несколько упрощенному, но все же показательному расчету. Если отталкиваться от роста индийского ВВП в третьем квартале 2024 г. на уровне 8,2%, то при условии годового увеличения населения до 1% это приведет к ежегодному приросту 7,2—7,3% ВВП на человека. В этом году ВВП на душу населения в Индии будет $12 101 по паритету покупательной способности (ППС), следовательно, можно предположить, что при текущих темпах роста страна уже через 13 лет догонит сегодняшний Китай, а через два десятилетия — достигнет уровня благосостояния Венгрии или Португалии.

Конечно, здесь вопрос не в математике, а в способности страны так долго держать высокий темп роста. Но у Смита есть веские основания для оптимизма. Он говорит, что индийское правительство сегодня готово идти на конфронтацию с влиятельными группами интересов ради экономической эффективности.

Автор обращает внимание на фундаментальную реформу трудового законодательства, которая заменила архаичные нормы четырьмя новыми кодексами, дающими компаниям больше гибкости в найме и увольнении работников, унифицирующими правила игры по всей стране и позволяющими женщинам работать в ночные смены. Последний фактор является критическим для привлечения женской рабочей силы в легкую промышленность, что, по наблюдениям Ноа Смита, "всегда было первым шагом любого "экономического чуда" в Азии". Кроме того, это будет стимулировать урбанизацию, которая в Индии пока остается необычно низкой.

Смит отмечает расцвет производства в индийской экономике (которая традиционно была ориентирована на услуги). А главное, есть огромное пространство для его расширения, потому что обрабатывающая промышленность сейчас составляет лишь 13% ВВП.

В качестве примера автор приводит экспансию компании Apple, которая переносит производство iPhone в Индию, обеспечивая ей рекордный рост экспорта электроники. Страна начинает подниматься по "лестнице стоимости": от простой сборки до тестирования и упаковки полупроводников.

"Компоненты — преимущественно полупроводники различных типов — составляют основную часть стоимости iPhone и других современных электронных устройств. Упаковка и тестирование микросхем являются гораздо более ценной деятельностью, чем просто сборка компонентов в конечный продукт. Фактически Индия в последнее время сосредоточилась на продвижении отрасли упаковки и тестирования микросхем, часто привлекая прямые иностранные инвестиции в этот сектор. Именно так Малайзия стала мощным производителем электроники, что помогло этой стране достичь ВВП (ППС) почти $44 тыс. Это очень хорошая стратегия для Индии", — заключает Смит.

Кстати, в одном из прошлых выпусков рубрики "В мире об экономике" мы подробно описывали как производственный бум Индии, так и глобальную сегментацию в полупроводниковой отрасли:

Важно: В мире об экономике. Битва африканских гигантов, производственный бум Индии и домашние ИИ-любимцы

Конечно, существуют скептические взгляды, основанные на идее внутренней фрагментации страны и языковой разобщенности. Однако Ноа Смит считает индийский федерализм не слабостью, а преимуществом. Штаты тестируют различные модели развития: Гуджарат фокусируется на капиталоемкой инфраструктуре и химической промышленности, тогда как Тамилнад делает ставку на образование и трудоемкую электронику. Такая диверсификация придает индийской экономике большую устойчивость и гибкость по сравнению с централизованной моделью Китая. К тому же демократический строй и открытость делают Индию более привлекательной и безопасной базой для западных инвестиций.

В конце концов, Смит ссылается на теорию Альберта Гиршмана, согласно которой экономическое развитие порождает политическую поддержку для дальнейшего развития. Индийское общество, от элит до обычных граждан, уже почувствовало вкус роста и не захочет останавливаться. Тем более что страна имеет доступ к глобальным ресурсам Японии, США и Европы…

Революция ИИ в гемблинге: четыре пути регулирования

С развитием искусственного интеллекта особенно быстро трансформируются сферы, построенные на цифровых технологиях. Однако из них — гемблинг. Издание Axios даже пишет о потенциальной революции в индустрии азартных игр, ссылаясь на эксперта по вопросам технологической политики из аналитического центра American Institute for Boys and Men Дэвида Сасаки. По его мнению, ИИ поможет букмекерам точно настроить коэффициенты, что сделает их еще менее подверженными потерям. Новейшая технология также сможет определить, когда пользователи с наибольшей вероятностью сделают более крупные или рискованные ставки, выявить тех, кто склонен делать неудачные ставки — и нацелить рекламу именно на них, причем в наиболее благоприятные для игры моменты…

Однако Сасаки либерал и не призывает запрещать все коммерческие азартные игры. Несколько дней назад он написал развернутый блог о том, как правильно регулировать эту сферу, акцентируя внимание на плюсах и минусах четырех основных подходов к проблеме. Поэтому его аналитика может быть полезна и для молодого украинского рынка азартных игр..

Иммунитет и освобождение от ответственности. Этот подход ярко представлен правовым краеугольным камнем — Разделом 230 Закона США об этике в сфере коммуникаций от 1996 г., который предоставляет технологическим компаниям юридический иммунитет. Утверждается, что ущерб является приемлемой ценой за инновации и свободу слова. Однако Сасаки отмечает, что в таком случае у самых влиятельных глобальных компаний мало стимулов создавать продукты, ориентированные на благополучие пользователей. Он считает, что за последние 30 лет "мы нормализовали разработку продуктов, заведомо оптимизированных для принуждения, возмущения и эмоциональной зависимости". И ИИ, по мнению автора, теперь еще и чрезмерно усугубит эту тенденцию.
Запрет и прогибиционизм. На противоположном конце спектра — выведение определенных азартных практик вне закона. Некоторые страны (Камбоджа, Албания и Индия) уже запретили онлайн-гемблинг. Такие радикальные меры, безусловно, демонстрируют "нравственную серьезность" в периоды социальной нестабильности, особенно когда ожидаемый ущерб высок, а пользователи уязвимы. Однако эксперт предупреждает, что "запреты также имеют долгую историю, что приводит к уклонению, неравномерному применению, замещению черным рынком и росту организованной преступности". Часто это просто "тупой инструмент", схваченный торопливо в нестабильной ситуации.
Ответственность и судебные иски. Первый из двух "средних путей" — юридический, позволяющий подавать иски о возмещении ущерба, когда продукты наносят ущерб. Однако это реактивный подход: юристы вмешиваются тогда, когда нарушение уже произошло. К тому же, как отмечает Сасаки, судебные процессы "дорогие, медленные и чрезвычайно неэффективны для создания доказательств". И все равно не понятно, как систематически предотвратить потенциальный ущерб от азартных игр, даже если некоторые истцы выиграют суды.
Научный путь: сначала доказательства — потом разрешения. Второй и, по словам автора, наиболее благоприятный "средний путь" — научный, требующий "тщательных доказательств безопасности и пользы перед массовым внедрением". Эксперт предлагает позаимствовать логику модели Управления по продовольствию и медикаментам (FDA) у США, применяя ее к "высокорисковым онлайн-продуктам, таким как гемблинг, ШИ-компаньоны, социальные сети и порнография". По его мнению, это создаст "стимул для компаний доказывать, что они улучшают благосостояние пользователей, а не способствуют формированию навязчивой зависимости. Сасаки приводит аналогию авторства управляющего директора Института психологии технологий Рави Иера: "Мы не делаем строителей ответственными за каждый пожар, но мы ожидаем, что они будут получать.

Четыре подхода к регулированию технологий

Понятно, что речь здесь не идет о бинарном выборе между "средними подходами". У пользователей должна быть возможность подавать иски о возмещении ущерба постфактум, однако платформы с высоким уровнем риска должны заранее продемонстрировать свою безопасность и преимущества с помощью надежных доказательств.

В заключение Дэвид Сасаки призывает к балансу: "Мы не хотим стерилизовать, морализировать или очищать наши цифровые впечатления. В либеральном обществе у нас должна быть возможность рисковать, искать стимулы и учиться на своих ошибках. Но мы слишком долго ошибались, отдавая предпочтение иммунитету, что привело к моральной панике и призывам к полному запрету. Благодаря взвешенному подходу и доказательствам онлайн-платформы могут усиливать, а не подавлять наше стремление к развлечениям, смыслу, общению и чувству причастности".

Пространство для человека: как "бутылочные горлышки" ИИ спасают наши рабочие места

Сакраментальный вопрос: превзойдет ли искусственный интеллект людей как работников? Зависит от того, с какой точки зрения смотреть.

Профессор Уортонской школы Пенсильванского университета, эксперт по инновациям Итан Моллик рассматривает развитие этой технологии через метафору "зубчатого фронтира". Это означает, что ИИ-модели могут выдавать сверхчеловеческие результаты в дифференциальной медицинской диагностике или сложной математике и в то же время не справляться с простыми визуальными головоломками.

Здесь же проявляется и парадокс для экономики: у нас появляются невероятно мощные инструменты, однако "сверхразумный ИИ [возможно] никогда полностью не перекроет человеческие задачи".

Для лучшего понимания будущего рынка труда Моллик советует следить "за бутылочными горлышками" (bottlenecks) — узкими местами в технологии ИИ, а они бывают:

Технические. Например, галлюцинации мешают там, где требуется 100% точность; системы LLM vision недостаточно хорошо распознают медицинские изображения, поэтому еще не могут заменить врачей.
Институциональные. Например, ИИ может определять новые препараты быстрее, но клинические испытания и бюрократия (FDA) движутся с человеческой скоростью.

"Это закономерность: неравномерность создает узкие места, а узкие места означают, что даже очень умный ИИ не может легко заменить людей. По крайней мере, пока. Это, вероятно, хорошо в некоторых аспектах (предотвращает быструю потерю рабочих мест), но разочаровывает в других (затрудняет ускорение научных исследований)", — заключает Моллик.

Однако когда очередной барьер — например, ограничения в памяти или способность действовать в физическом мире — будет преодолен, изменения в индустриях произойдут мгновенно и лавинообразно. Вот на что автор советует обратить внимание: "Если вы хотите понять, куда движется ИИ, не смотрите на бенчмарки. Следите за узкими местами. Когда одно из них исчезает, все, что за ним, прорывается наружу. Генерация изображений сдерживала презентации, документы, визуальную коммуникацию всех видов. Теперь это не так. Какое следующее узкое место? Память? Обучение в режиме реального времени? Способность действовать в физическом мире?".

Впрочем, даже если ИИ станет "сверхчеловеком" в анализе и PowerPoint, по мнению Моллика, это не будет означать, что он заменит консультантов и дизайнеров. Ведь работа состоит из многих разных задач на "неровной границе", в которых люди превосходят ИИ. "Вы же можете собрать информацию и получить поддержку от многих вовлеченных сторон? Вы же можете понять неписаные правила, которые определяют, что на самом деле нужно людям? Вы же можете придумать что-то уникальное для решения глубокой проблемы, выделяющееся на фоне материалов ИИ? "Неровная граница" предлагает много возможностей для человеческого труда", — заключает эксперт.

Автор полон стратегического оптимизма: каждый рывок вперед оставляет еще больше "неровных границ", где нужны люди. А значит создаются новые возможности для взаимодополняющей работы человека и машины.