В мире об экономике. Триумф Google, "самый амбициозный проект человечества" и промышленная революция дронов

В каждой стране своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций последних дней и представляем их в пересказе на одной странице — самую суть.

Усиление Google и рвы с крокодилами

Крупная техноиндустрия поражает рекордами. Однако долгое время в тени чипмейкера Nvidia, который недавно стал первой компанией с рыночной капитализацией в $5 трлн, и стартапа OpenAI, удерживающего лидерство в области генеративного ИИ, оставалась Alphabet, материнская компания Goggle. Впрочем, гигант интернет-поиска и рекламы теперь не просто борется за первенство в гонке ИИ своей последней моделью Gemini 3 (которая даже напугала CEO OpenAI Сэма Альтмана), но и подтверждает успешность важными показателями.

Так, на текущей неделе Alphabet почти достигла капитализации в $4 млрд. И это отражение не внезапного всплеска, а тренда. Ее акции в 2025 г. стали самыми доходными в восьмерке самых дорогих компаний мира, условно названной BATMMAAN (это аббревиатура, записанных в произвольном порядке техногигантов Broadcom, Alphabet, Tesla, Microsoft, Meta, Apple, Amazon, Nvidia).

Изменение стоимости акций BATMMAAN с начала 2025 г., %

Издание Sherwood Media, которое и создало эту иллюстрацию подъема Google, объясняет его рывок не только успехами в области искусственного интеллекта, но и сентябрьской исторической новостью о том, что угроза антимонопольного раздробления компании в США уже фактически снята с обсуждения. Кроме того, Google выпустила новый чип TPU, который в 30 раз более энергоэффективен, чем версия 2018 г., что помогает ей удовлетворять стремительно растущие потребности в вычислительной мощности для собственных моделей ИИ. Между тем ее подразделение по автономному вождению Waymo быстро расширилось, включив автомагистрали и новые города (с парком в 2500 автомобилей, что превышает количество роботакси Tesla). И даже поисковый бизнес Google демонстрирует рекордные доходы…

Есть еще один информационный повод для стратегического оптимизма в отношении Google. Стало известно, что только за третий квартал текущего года Berkshire Hathaway Уоррена Баффета приобрела акции Alphabet на сумму 4,3 млрд. Кэмерон Шекелл из Технологического университета Квинсленда, который специализируется на ИИ в маркетинге, в блоге на The Conversation утверждает, что это решение отражает инвестиционную философию, сосредоточенную на компаниях с "экономическим рвом" (economic moat) — встроенным преимуществом, защищающим бизнес от конкурентов. В случае с Google это высокодоходная бизнес-модель (бесплатный поиск + таргетированная реклама) и "крокодилы во рву" — опыт отстаивания интересов в сфере интеллектуальной собственности и регулирования, в частности через суды и на международном уровне. Похоже, Berkshire Hathaway считает, что "экономический ров" Google лишь углубляется в эпоху генеративного искусственного интеллекта.

Кэмерон Шекелл объясняет, что опыт Alphabet в решении правовых вопросов будет приобретать значение, потому что генеративный ИИ, меняя способ поиска информации, вызывает новую волну внимания к интеллектуальной собственности. В случае же лопания "пузыря ИИ", Google не понесет таких потерь, как многие другие техногиганты, опираясь на свой основной рекламный бизнес, который пережил глобальный финансовый кризис 2008-го, пандемию COVID и "медвежий" рынок 2022-го. Но даже если новые технологии, такие как "агентный шопинг", будут все чаще обходить интернет-поисковики (а значит и уменьшать охват контекстной рекламы), Google, благодаря своей мощной инфраструктуре и клиентской базе, вероятно, сможет "формировать новые привычки" среди пользователей, адаптируя поиск и рекламу к форматам, основанным на ИИ.

Соларпанк в Африке как "самый амбициозный проект человечества"

Если хотите увидеть самый амбициозный инфраструктурный проект в истории человечества, посмотрите на юг от Сахары, предлагает экономист Скандере Гаррум в блоге "Почему соларпанк уже становится реальностью в Африке". Возобновляемая энергетика (solar — солнечные электростанции) плюс децентрализация и отказ от монополий (что ассоциируется с движением punk) вместе означает соларпанк. Это о новой модели инфраструктуры XXI ст. в области электроэнергетики, которая развивается в регионе, где никто не хочет строить традиционную генерацию с мощной системой распределения.

Как объясняет Гаррум, экономика продления сети до сельских районов просто не работает, поэтому 600 млн африканцев до сих пор не имеют доступа к электричеству. Проложить обычные линии передач к хижине, где зарабатывают $600 в год, стоит до $2000. Монополисты остановились там, где перестала работать математика… Но это дало шанс на внедрение новой модели генерации.

Для этого сложилось несколько благоприятных факторов. Во-первых, произошел технологический скачок: за последние 45 лет цена солнечных панелей упала на 99,5%, сделав полноценные домашние системы (стоимостью $120–1200) доступными. Во-вторых, произошел финансовый прорыв: мобильные деньги M-PESA создали платежную инфраструктуру с "почти нулевой стоимостью транзакций", позволяя экономично собирать микроплатежи, такие как $0,21 в день. В-третьих, это открыло инновационную бизнес-модель Pay-As-You-Go (PAYG), превращающую продукт в услугу, которая дешевле, чем традиционный керосин. Клиент платит не за дорогую систему, а за ежедневную подписку, что позволяет достичь уровня погашения более 90%.

В таких условиях компании типа Sun King (у которой уже более 40 млн клиентов) — стартапы, предлагающие фермерам солнечные панели в рассрочку — стали не просто продавцами, а ведущими провайдерами инфраструктуры, чего не удалось достичь ни одной коммунальной службе.

Экономическая элегантность новой бизнес-модели раскрывается в четвертом ее элементе: использовании углеродных кредитов в качестве прямой субсидии. Компании, такие как SunCulture, которая повышает доход фермеров до $14000/акр с помощью солнечных насосов, получают кредиты за предотвращение выбросов (около $15–30 за тонну). Этот доход субсидирует первоначальную стоимость оборудования на 25–40%, создавая самоусиливающийся маховик: более дешевые насосы охватывают больше фермеров, больше насосов генерируют еще больше кредитов. Благодаря IoT-чипам в каждом устройстве, мониторинг для верификации кредитов почти бесплатный. Это превращает климатическую инфраструктуру в актив, пригодный для масштабного финансирования.

"Проблема углерода Глобального Севера субсидирует доступ к энергии Глобального Юга", — заключает экономист.

По его расчетам, потенциал масштабирования такого подхода на Африку и Азию достигает $300–$500 млрд, но солнечная система — это только начало. Создание кредитной истории и платежной инфраструктуры для миллионов людей, которые ранее не имели доступа к банкам, открывает путь к массовому предоставлению микрокредитов, страхования, медицинских и образовательных услуг. "Это доказывает, что когда вы не обязаны защищать прошлое, вы можете построить будущее", — оптимистично завершает автор.

Добавим от себя, что Скандере Гаррум явно настроен только на позитивное описание. Однако стоит заметить, что, кроме указанных в его блоге факторов, есть и другие, делающие успех этого "соларпанка". Африканцы к югу от Сахары не только "хорошо обеспечены" солнцем благодаря географическому положению, но еще и не "обременены" развитой промышленностью. Именно поэтому отсутствие мощной централизованной генерации и соответствующих линий электропередач сейчас можно компенсировать постепенно — выстраиванием сети мелких СЭС. Таким образом, описанный выше рецепт энергетического развития для Субсахарной Африки ограничен контекстом, однако он, безусловно, заслуживает глобального внимания как феномен.

Экономическая адаптация в эпоху дронов

С развитием технологий обостряются дискуссии об вытеснении человеческого труда. В этом контексте обычно анализируют занятость и производительность на рабочих местах. Впрочем, тенденция к автоматизации резко меняет роль людей и на поле боя. Экономист Ноа Смит акцентирует внимание на замещении человеческого труда в войне — от пехотинца до оператора дрона — в пользу капиталоемких технологий.

В блоге "Будущее войны — будущее общества" он утверждает, что благодаря стремительному прогрессу в автоматизации и непрерывному снижению себестоимости робототехники исчезает "экономическое преимущество пехоты", которая на протяжении веков была основой армий, позволяя мобилизовать большое количество относительно дешевых и быстрых в обучении бойцов.

Теперь дроны, а особенно будущие автономные рои, становятся дешевле в производстве и развертывании, чем обеспечение, обучение и содержание солдата. Это проявление замещения труда капиталом в военной сфере. "Отчеты с поля боя в Украине свидетельствуют о том, что дроны настолько доминируют на поле боя, что эксперты вынуждены прилагать все усилия, чтобы доказать, что традиционная артиллерия все еще имеет значение", — констатирует Ноа Смит.

Дальнейший прогресс в области искусственного интеллекта позволит беспилотникам действовать автономно и роями (Украина уже экспериментирует с этим). "Дроны сначала дополнят, а затем заменят корабли, истребители, подводные лодки и все другие пилотируемые средства ведения войны. Пехота и пилотируемые транспортные средства устареют из-за своей чрезвычайной дороговизны", — прогнозирует экономист.

Впрочем, сами боевые действия не то чтобы станут дешевле. Привлечение ИИ, требующее больших инвестиций в исследования и вычислительные мощности, делает войну одновременно капитало- и знание-интенсивной. В этой новой реальности военное преимущество переходит к тем, кто способен массово производить и быстро внедрять технологические системы, а не к тем, кто может мобилизовать больше всего людей.

Следовательно, общества должны адаптироваться к новым условиям, чтобы иметь возможность эффективно обороняться. В частности, западным странам, по мнению Ноа Смита, придется кардинально изменить экономические и социальные подходы, как это было всегда, когда появлялась новая прорывная технология в военном деле. Особенно это касается реформ в государственном управлении и фискальной политике.

Экономическая адаптация в эпоху дронов требует комплексных изменений, которые затрагивают три ключевые сферы:

1. Укрепление производственной базы. Для победы в "войне производств", где решающей будет способность экономики выпускать больше дронов, чем враг, Запад должен отказаться от ностальгии по XX ст. и применять промышленную политику для развития собственных цепочек поставок и производственных мощностей. Это позволит достичь необходимого масштаба производства, чтобы конкурировать с такими государствами, как Китай, который уже освоил всю цепочку поставок беспилотников.
2. Формирование экономических альянсов. Для ответа на вызов Китая западные страны должны углубить экономические партнерства и военно-промышленные альянсы с союзниками, чтобы объединить ресурсы и технологии и при этом избежать разрыва цепочек поставок, например, из-за тарифов.
3. Перестройка фискальных и бюрократических систем. Как в XVII ст. победу одержали страны, которые лучше всего умели собирать налоги для финансирования больших армий, так и сегодняшние высокотехнологичные военные системы будут требовать инноваций в финансировании, логистике и управлении сложными, знание-интенсивными структурами. Те государства, которые не смогут эффективно развивать сбор налогов и управлять финансами, рискуют быть побежденными.

"Если и существует единственная непреодолимая движущая сила истории, то, по моему мнению, это инновации, которые мы используем, чтобы убивать друг друга… Сейчас мы находимся в эпицентре революции в военном деле, которая будет такой же глубокой, как промышленная революция, внедрение пороха или появление степной войны. Два великих изобретения нашего времени — искусственный интеллект и электронные технологии — быстро вытесняют промышленную войну", — считает Ноа Смит.

Впрочем, западные страны, по его мнению, не готовы к этим драматическим и радикальным изменениям. Поэтому Смит призывает срочно найти способ сохранить основные преимущества либеральной демократии с одновременным переходом к новой социальной организации, необходимой для эпохи, в которой будут доминировать роботизированные военные системы.

Это, вероятно, сделает войну более капиталоемкой, поскольку человеческий труд теряет значение (а также потому, что искусственный интеллект является очень капиталоемким). Это почти наверняка сделает ее более наукоемкой, поскольку понимание того, как эффективно применять искусственный интеллект, становится решающим.

Эти изменения заставят наше общество меняться и адаптироваться, уверен автор.

Цены-спринтеры: страны с самой быстрой инфляцией в 2025 году

Инфляция остается одним из важнейших показателей, по которому экономисты и политики сравнивают состояние дел и изменение уровня жизни в разных уголках мира. Платформа Visual Capitalist продемонстрировала этот процесс в виде инфографики, напоминающей… беговые дорожки!

Напротив каждой страны на диаграмме показана местная скорость обесценивания эквивалента $100 в течение года (по январскому курсу) — если "бежать" справа налево. Авторы инфографики, вслед за инфляционным прогнозом МВФ, на который они опираются, специально "фиксируют" обменный курс, чтобы показать в понятной для всего мира валюте — долларах США — рост внутренних цен в десяти наиболее уязвимых к инфляции странах.

Легко увидеть, что при таком представлении быстрее всех обесценивается венесуэльский боливар — его покупательная способность к концу года уменьшится на 85%. При этом Аргентина, несмотря на многочисленные похвалы правительству Хавьера Милея, остается в топ-10 стран по уровню инфляции. Еще стоит отметить Турцию, где лира "слабеет" на 24%, однако экономика, как и доходы населения, по общеизвестным данным, демонстрируют рост в реальном измерении. Этот пример напоминает нам, что здесь, как и всегда, когда речь идет о макроэкономике, один показатель не может полностью отражать действительность: в отличие от стран по соседним "дорожкам" на инфографике, уровень жизни в Турции в целом улучшается, несмотря на стремительную инфляцию.

Европейский тренд в урбанистике: "15-минутные города"

В Европе набирает популярность идея "15-минутного города". Речь идет о планировке, при которой у жителей есть доступ к повседневным благам и услугам — магазинам, работе, учебным заведениям, медицинским центрам или паркам — за 15 минут пешей прогулки или поездки (на велосипеде либо общественном транспорте), рассказывает European Correspondent.

В качестве символа этой философии издание приводит столицу Франции. В последние годы Париж активно развивает данную модель через расширение сети велодорожек, ограничения для автомобилей и обеспечение равномерной концентрации инфраструктуры, важной для полноценной жизни. Сейчас Париж может похвастаться 50 самодостаточными районами, которые соответствуют критериям "15-минутного города".

Человекоцентричное проектирование городов развивается и во многих других европейских странах, хотя и с разной скоростью и акцентами:

Можно заметить, что в целом наиболее доступными в Европе являются заведения, ориентированные на питание — супермаркеты и рестораны, а вот инфраструктура культуры и развлечений (от театров до ночных клубов) и сети общественного транспорта развиты неравномерно. Во многих случаях позади оказываются турецкие города.