"Большому бизнесу нет места в Украине": в Метинвесте призвали пересмотреть механизмы господдержки
Украинская промышленность работает в условиях, в которых невозможно заложить обычную бизнес-модель: прямые ракетные удары разрушают производственные активы, тарифы на электроэнергию и железнодорожные перевозки растут, а возможности экспорта в ЕС ограничивают CBAM и квоты. Для сохранения предприятий нужны инструменты поддержки, соразмерные масштабу крупного бизнеса
Об этом заявил руководитель управления внешних проектов офиса генерального директора Группы Метинвест Сергей Скорбун на форуме United by mining в Киеве, передает "ДС".
По его словам, главным условием сохранения производства остается безопасность и возможность хотя бы частично прогнозировать работу. "Ни один бизнес не закладывает в свою бизнес-модель, что по нему будут бить ракетами. Удорожание газа или снижение цен – такие риски мы учитывали. Но мы никогда не могли предположить, что будут прямые попадания, которые будут уничтожать наши основные производственные активы", – сказал Скорбун.
Отдельной проблемой он назвал сохранность персонала. Компания, несмотря на убытки, пытается удерживать специалистов там, где это возможно, поскольку восстановить кадровый потенциал после их оттока будет сложно. "Мы выживаем все это время. Сколько можем, пытаемся удержать людей. Ведь оборудование без людей ничего не стоит", – отметил он.
На остановленной из-за российских атак "Запорожстали" работает около 8 тыс. человек — сталевары, литейщики, прокатчики, вальцовщики, машинисты локомотивов и представители других специальностей. "Если эти люди оттуда уедут, это будет катастрофа. Потому что очень тяжело собрать такое количество специалистов", — подчеркнул Скорбун.
Он также напомнил, что крупные промышленные предприятия остаются городо- и бюджетообразующими, но запас прочности, позволявший удерживать их в 2022–2023 годах, существенно сократился.
Одной из ключевых проблем он назвал несоответствие нынешних программ поддержки реальному масштабу потерь крупного бизнеса. В качестве примера он привел государственную программу покрытия убытков, которая имеет лимит около $10 млн на компанию – при том, что одна доменная печь может стоить $100–150 млн.
"Если нельзя компенсировать 100%, а можно 20%, это тоже решение. Оно полностью не решит проблемы, но какие-то агрегаты мы сможем отремонтировать", – пояснил он и подчеркнул: возобновление одного крупного металлургического предприятия автоматически поддерживает целую цепь смежного бизнеса – ремонтные компании, поставщиков сырья, логистику.
"Один металлургический завод обеспечивает работой множество других предприятий и все вокруг работают. Если же государство ограничивает поддержку 10 миллионами, это фактически означает, что крупному бизнесу нет места в Украине. Думаю, этот подход нужно скорректировать", — уверен он.
Еще один критический фактор – тарифы естественных монополий. По словам Скорбуна, при сокращении объемов передачи электроэнергии и грузовых перевозок фиксированные расходы "Укрэнерго" и "Укрзализныци" остаются высокими, а компенсация происходит из-за повышения тарифов для тех предприятий, которые еще работают. Это конкретно сказывается на конкурентоспособности индустрии.
"У нас тарифы уже выше, чем в Польше и Словакии. Если мы пойдем дальше этой спиралью, бизнес начнет считать, есть ли смысл заходить в Украину, инвестировать, строить новые заводы. Электроэнергия, железнодорожные перевозки – есть множество факторов, показывающих, что здесь просто дорого вести бизнес. Плюс риски. И вопрос: кто будет инвестировать?" – говорит Скорбун.
Для поддержки критической инфраструктуры в Метинвесте предлагается часть средств привлекать от международных партнеров. "Например, консолидировать $500 миллионов в год для "Укрзализныци", учитывая ее роль для государства. Это не только грузы, но и пассажиры, эвакуационные поезда, перевозки для Сил обороны", — отметил Скорбун. Аналогичный подход, по его словам, нужен и для энергетической инфраструктуры как временное решение на период войны и восстановления.
Впрочем, часть проблем можно решить без прямого бюджетного финансирования. Прежде всего, это касается доступа украинской металлургии к рынку ЕС, ведь экопошлина CBAM и квоты на импорт стали сейчас ограничивают возможности украинских производителей.
"Есть вещи, которые можно сделать для бизнеса даже без денег. Если нам открыть квоты в ЕС, заработает металлургия. Пойдут заказы на руду, ферросплавы, известняки, коксующиеся угли. Так запускается экономика. А для этого Украина должна продолжать переговоры с Европейской комиссией", – сказал он.