Страховка от кризиса. Как собрать новую промышленность из тысячи мини-заводов

Остановка масличных гигантов и меткомбинатов, дефицит электричества и угроза рецессии сигнализируют о структурном кризисе. Больше нельзя полагаться только на сферу услуг или на крупные, но уязвимые заводы. Стране нужна новая модель роста

Наибольший эффект может дать запуск национальной программы малой индустриализации

На пороге рецессии

Среди ключевых признаков композитного кризиса, к которому приближается украинская экономика, можно выделить:

  • падение промышленного производства: в целом по итогам января–сентября 2026 г. оно составило -1,9% (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года);
  • угрозу снижения ВВП и вхождения экономики в рецессию по итогам ближайших двух кварталов;
  • кризис на рынке труда;
  • галопирующую инфляцию — 12,5% (согласно прогнозу НБУ по итогам 2026 г.);
  • энергетический кризис, включая удорожание импортируемого горючего.

Посмотрев на перечень негативных вызовов, можно заметить, что почти все они существенно связаны между собой: решение одного приведет к решению другого и так далее. Логическую последовательность может представить так: выход промышленности на тренд роста – преодоление рецессии в экономике и возобновление роста ВВП – преодоление кризиса на рынке труда – запуск новой модели энергетики. Только инфляция (особенно небазовая) здесь является относительно внешним фактором и может быть преодолена за счет увеличения внутреннего предложения товаров национального производства, то есть косвенно благодаря решению проблемы номер один (падения промпрозводства).

Если ситуацию не изменить, то процесс деиндустриализации войдет в необратимую фазу, с постоянным ростом импорта и отрицательного сальдо торгового баланса, которое может ухудшиться до -$60 млрд, -$70 млрд и -$80 млрд в 2026–2028 гг. Соответственно, на эту сумму будет сокращаться итоговый ВВП.

Итак, экспорт в Украину входит в фазу структурного кризиса. В частности, наши флагманы масложировой отрасли останавливают работу. Речь идет о таких компаниях, как:

  • "Кернел" (крупнейший производитель и экспортер подсолнечного масла в Украине, бренды "Стожар", "Щедрый Дар", "Чумак") — полностью приостановил работу всех своих маслоэкстракционных заводов и прекратил закупку семян;
  • "Дельта Уилмар Украина" — приостановила работу всех производственных мощностей, включая маслоэкстракционный завод в Одесской области;
  • Нежинский жиркомбинат (Черниговская область);
  • Завод "Потоки" (корпорация "Алеф", Днепр).

В этой отрасли потеря экспортной выручки может составить до $5 млрд в год, а десятки тысяч сотрудников будут либо сокращены, либо переведены на минимальную зарплату.

Но речь, конечно, не только о масличной отрасли. Например, еще раньше начали останавливаться активы горно-металлургического комплекса (ГМК): меткомбинаты в Кривом Роге, Запорожье, горно-обогатительные комбинаты (ГОК), добывавшие и экспортировавшие железную и марганцевую руды.

Где искать драйверы роста

Перечислим еще имеющиеся у нас факторы экономического роста.

До большой войны в Украине почти не было факторов, связанных с производительностью труда (выше, чем у конкурентов), а единичные исключения лишь подтверждали общее правило. Не было и инновационного фактора конкурентного преимущества: мы так и не получили новые технологии, которых нет в других странах. В основном нашими факторами конкурентоспособности были факторные стимулы (о них ниже).

Здесь следует упомянуть, что Всемирный экономический форум в Давосе ранее распределял страны по уровню конкурентоспособности на три корзины.

  • те, которые применяют инновации;
  • те, которые основываются на производительности труда;
  • факторные.

Мы всегда были в последней, факторной корзине, с медленным перетоком во вторую. В прошлые периоды к факторным критериям конкурентоспособности у нас можно было отнести: в целом устаревший индустриальный потенциал времен УССР, природные ресурсы и человеческий капитал (образование, наука, технические навыки и компетенции).

Сейчас индустриальное ядро ​​УССР почти полностью разрушено, а уровень человеческого капитала быстро падает.

При этом почти не использованы такие механизмы развития, как создание нескольких флагманских точек роста, например в секторе переработки сырья и ОПК. Речь идет о создании четырех-пяти защищенных государством внутренних кластеров развития (межсекторальных и межотраслевых). Иначе единственным драйвером будет оставаться третичный сектор экономики (услуги + торговля), составляющий 70% ВВП и примерно столько же на уровне занятости.

К рекомендациям следует добавить и проект создания промышленных платформ возле украинских АЭС.

Однако самый большой эффект может дать запуск национальной программы малой индустриализации — о ней и поговорим подробно.

Малая индустриализация для Украины

По нашему мнению, малая индустриализация может быть создана по следующим принципам:

  • сетевоцентичность — сочетание разветвленной сети и централизованного ядра спроса (преимущественно это касается сектора ОПК);
  • децентрализация — широкая географическая ветвь бизнеса, максимально "впитывающая" региональные производительные силы (человеческий капитал, энергетические, природные, логистически-транспортные ресурсы);
  • рассредоточенность — "малые цели", которые сливаются с экономическим ландшафтом;
  • малоформатность – организация одно-, максимум двухцеховых производств.

В своей основе малая децентрализованная индустриализация должна опираться на аналогичную децентрализованную энергетическую сеть. Ключевая задача здесь — сделать так, чтобы сеть малой рассредоточенной энергетики полностью соответствововала слепку в виде децентрализованной малой индустриализации.

Кроме того, малая индустриализация + децентрализованная энергетика должны опираться на новую образовательную политику: создание профессионально-технических центров обучения и переквалификации персонала.

Вот параметрические данные такой модели:

  • энергетический базис — 4 ГВт малой рассредоточенной энергетики;
  • новая системы технического образования — 5 тыс. выпускников в год (технических и технологов);
  • малая индустриализация состоит из 1000 новых одно- и двухцеховых предприятий;
  • средняя численность одного предприятия — 250 человек; общее количество персонала — 250 тыс. человек;
  • совокупный объем выручки — 40 млрд евро, совокупный вклад в ВВП — 20 млрд евро (10% ВВП);
  • темпы роста сектора малой индустриализации на уровне 5%+ в год.

Секторы промышленности, которые больше базируются на малом и среднем бизнесе, часто имеют более "выпрямленную" среднюю динамику роста по сравнению с секторами, в которых доминируют крупные компании. Например, это видно, если сравнить динамику производства растительного масла и обуви (тут и далее — данные Госстата):

В свою очередь пики восстановления в металлообработке более выражены (это связано с динамикой внутреннего спроса) и часто противоположны объемам выплавки чугуна и стали. Что можно объяснить так: выплавка зависит от каналов экспорта, и когда они каналы блокируются, металл используется больше во внутренней металлообработке (этот сектор получает сырьевой импульс). То есть, внутренняя обработка зависит от программ стимулирования спроса и программ развития промышленности, в частности ОПК, а не от каналов морского экспорта.

А если сравнить производство резины и пластмасс (оба сектора базируются на МПБ), можно увидеть синхронизацию темпов роста/падения:

Конференция по развитию и инвестициям при ООН (ЮНКТАД) определила следующие тренды промразвития в мире: ГПСС (глобальные производственно-сбытовые системы), развитие экономики знаний, обеспечение конкурентных позиций.

Малая индустриализация и есть одна из таких ГПСС, а новые технические и технологические центры обучения — элемент экономики знаний даже во время войны.

Около 90% вариантов современной промышленной политики предусматривают подробную проработку инструментов инвестиционной политики — прежде всего стимулов и требований к показателям деятельности инвесторов, особых экономических зон (ОЭЗ), мер поощрения и упрощения процедур инвестиционной деятельности.

Малая индустриализация должна стать такой ОЭЗ, принадлежность к которой определяется не по географическому принципу, а по функциональному.

На практике свыше 80% мер инвестиционной политики в мире ориентированы на промышленную систему (обрабатывающую промышленность, дополнительные услуги и промышленную инфраструктуру). Большинство из них охватывает целый ряд отраслей, а примерно десятая часть нацелена на конкретные отрасли обрабатывающей промышленности.

ЮНКТАД выделяет три основных категории промышленной политики:

  • наращивание промпотенциала,
  • сокращение отставания от развитых стран,
  • стратегии, реализуемые с прицелом на научно-промышленную революцию.

Приблизительно 40% применяемых промышленных стратегий ориентированы на развитие конкретных отраслей (вертикальные стратегии). Более 30% стратегий — это горизонтальные меры стимулирования, то есть упор делается на повышении отраслевой конкурентоспособности и наверстании отставания по сравнению с общемировым уровнем развития. Еще 25% национальных стратегий направлены на адаптацию внутренней промышленности к параметрам нового технологического уклада.

Наш путь малой индустриализации — это наращивание промышленного потенциала и горизонтальные меры стимулирования.

Впрочем, малую индустриализацию не стоит путать с металлургическим производством "в каждом доме" во времена Мао Цзэдуна в КНР. Доля малой индустриализации в мире сейчас превышает 50% в общей структуре промпроизводства. Малая индустриализация — это производство продуктов питания, комплектующих для ОПК, строительных материалов, электротехники и электроники, полимеров, пластмасс, резины, красок, химической продукции, промышленных товаров.

Мини-заводы — это также и производство металла, но без доменных печей. Они производят металл за счет переплавки металлолома в сталеплавильных установках (на газе или электричестве). Такие заводы могут не только давать металлические заготовки, но и изготавливать из форм готовые металлические изделия, в частности для предприятий ОПК. Учитывая большое количество металлолома в Украине, такой формат производства металла в условиях остановки металлургических гигантов достаточно перспективен.

Кроме того, соответствующие производства могут быть географически распределены, а не сконцентрированы в больших городах. Небольшие метпредприятия технологически не нуждаются в коксе и железной руде (с учетом дефицита коксующегося угля в Украине это можно назвать конкурентным преимуществом на данном этапе развития). Еще больше перспектив у мини-заводов по обработке металла.

Такой формат также подходит для производства кирпича, бетона, продуктов питания, одежды и обуви.

Преимуществом есть возможность применения модульных установок и блочных производственных комплексов. То есть малая индустриализация может стать драйвером для развития производства типовых блоков и модулей по принципам промышленного франчайзинга (мини-заводов). Предприниматель может получить льготный кредит на капитальные вложения, упрощенную процедуру выделения земельного участка и подключение к инженерным коммуникациям и типовой модуль или производственный блок для определенного вида производства. [Кстати, модульность часто недооценивается как фактор успеха больших проектов, как, например, разработка оружия, — "ДС"].

Естественно, малая индустриализация не заменит большую и не сможет компенсировать выпадающие объемы экспорта. Но у нее другие задачи: сокращение импорта, формирование устойчивого рынка труда, а также диалектическая взаимосвязь с новой системой энергетики и профессионального образования. Это, так сказать, страховочный трос нашего экономического роста.