Агорафобия или презрение? Почему Зеленский уже больше года игнорирует медиа и парламент

Пресс-конференция по вызову

Электронная петиция с призывом провести открытую пресс-конференцию Владимира Зеленского "с приглашением представителей независимых и общественно значимых медиа" набрала необходимые 25 тысяч подписей. Петиция была опубликована 27 августа. Ее автор — днепрянка Анна Репина, которая, по данным медиа, была одной из координаторов акций протеста против увольнения Михаила Федорова с должности министра обороны.

"Завершение протестов не означает, что вопросы, заставившие людей выйти на улицы, исчезли. К сожалению, общество до сих пор не услышано, а власть так и не продемонстрировала готовности к полноценному открытому диалогу. Одним из реалистичных способов услышать граждан может стать открытая пресс-конференция с участием независимых и критически настроенных журналистов. Именно они могут задать острые и неудобные вопросы о внутренней политике, решениях власти и требованиях, звучавших во время протестов", — считает Репина.

Статус петиции уже официально изменился на "На рассмотрении". На подготовку ответа у властей осталось ровно 10 рабочих дней. Офис президента обязан обнародовать официальный ответ главы государства не позднее 15 октября 2026 года.

Если Зеленский ответит положительно и проведет пресс-конференцию именно в том формате, которого потребовала Репина, это станет прекрасным примером действенности петиций президенту. Зеленский, как надеется автор петиции, продемонстрирует готовность "не только слышать общество, но и отвечать на его вопросы". А общество наконец услышит ответы, почувствует, что его услышали, и проникнется еще более сильной и глубокой любовью к власти. Это аргументы в пользу того, почему Банковая может согласиться на такое мероприятие.

Дополнительный аргумент ей предоставили сами журналисты.

45 дней на 8 ответов

Еще 1 сентября восемь журналистов из разных медиа записали видео с вопросами к Зеленскому, которые они хотели бы задать во время пресс-конференции. Свои вопросы задали Михаил Ткач из "Украинской правды", Инна Ведерникова из "Зеркала недели", Мария Землянская из Bihus.Info, Алексей Сорокин из Kyiv Independent, Екатерина Некреча из "Эспрессо", Ярослава Вольвач из Hromadske, Ирина Ромалийская из "Бутусов+" и Данило Мокрик из MokRec и Kyiv Independent.

Обнародовав свои вопросы заранее, журналисты специально предоставили Офису президента идеальную дорожную карту для подготовки. В таких условиях пресс-конференция из рискованного экзамена превращается в управляемую медиаплощадку, где Зеленский может продемонстрировать "мощную и уверенную позицию".

Вместо стрессовой импровизации Зеленский получил полтора месяца (45 дней) на детальную проработку и репетицию каждого ответа. Медиатехнологам Офиса президента вполне хватает времени, чтобы превратить потенциальные ловушки в заранее подготовленные "экспромты", шутки и отмазки: "я же не знал", "я был занят войной", "ко мне у НАБУ вопросов нет". А еще написать сценарий мощного шоу, которое выставит вопросы смешными, журналистов — ничтожествами, а Зеленского покажет на голову — нет, на две или даже три головы — выше их и их мелочных претензий.

Причем вопросы восьми журналистов охватили фактически весь спектр наиболее громкой критики, звучавшей в адрес президента в украинском медиапространстве. Пресс-конференция — это способ если не похоронить, то максимально обесценить эти серьезные темы.

Вопросы для домашних заготовок

В частности, журналисты спросили о самых громких коррупционных делах последних лет. Например, об операции НАБУ "Мидас" по разоблачению коррупции в энергетической сфере.

Ирина Ромалийская спросила, кто такой "Вова" из кооператива "Династия", которому якобы должен был принадлежать четвертый дом.

Екатерина Некреча также поинтересовалась, знал ли Зеленский о каких-либо коррупционных действиях фигурантов до того момента, когда были обнародованы пленки по делу "Мидас". "Люди, с которыми вы много лет работали, которым вы доверяли, с которыми когда-то там занимались бизнесом, — напомнила она, — неужели вы не знали об их такой теневой незаконной деятельности?"

Данило Мокрик спросил о возможных консультациях Андрея Ермака в бытность руководителем Офиса президента с астрологом "Вероникой Фэншуй" по кадровым вопросам, а также о том, было ли президенту известно о подобных практиках. Он также напомнил о материалах НАБУ, свидетельствующих о том, что как минимум в июне этого года Тимур Миндич контактировал с Офисом президента, и спросил Зеленского, как тот к этому относится.

Ярослава Вольвач и Алексей Сорокин упомянули новые операции НАБУ "Форрест Гамп" и "Фемида". В частности, они спросили, кем, по мнению президента, является неустановленное должностное лицо на последних пленках, которого фигуранты дела преимущественно называют "Кирилл" или "Кирилл Алексеевич", а также кто дал указание заместителю руководителя Офиса президента Ирине Мудрой собирать деньги на залог для бывшего министра энергетики и юстиции Германа Галущенко.

Мария Землянская поинтересовалась, когда президент возьмет на себя ответственность за действия своей команды, а Михаил Ткач спросил, когда глава государства скажет своему окружению перестать воровать.

Екатерина Некреча спросила, почему Зеленский редко встречается с журналистами, особенно с представителями критически настроенных медиа и журналистами-расследователями, а Алексей Сорокин поинтересовался, почему президент так и не пообщался с украинцами, которые в течение месяца собирались на площади рядом с его администрацией.

Кроме того, Инна Ведерникова напомнила Зеленскому о его прежнем обещании баллотироваться только на один президентский срок и спросила, намерен ли он его выполнить, а Ирина Ромалийская добавила: "Если война продлится еще 10 лет, вы намерены оставаться президентом все эти 10 лет?"

"Да!" — спокойно и уверенно мог бы ответить Зеленский и на этой оптимистичной ноте завершить победную пресс-конференцию.

Радикальная перемена

Так что же, журналисты зря обнародовали свои вопросы? Наоборот, они сделали очень важное и полезное дело: показали, что проблема гораздо шире и серьезнее, чем банальное желание Зеленского избежать неудобных и острых вопросов.

Подобное желание возникает у многих политиков, когда их задевают громкие скандалы. Это естественная реакция на инстинктивном уровне: переждать, пока скандал не утихнет или пока не удастся подготовить убедительные отмазки.

Сейчас мы видим, что протесты давно стихли, волна скандалов тоже уже схлынула. Времени на подготовку шоу "Президент услышал народ и по его просьбе остроумно переиграл незадачливых журналистов" было более чем достаточно. Но шоу нет.

И нет его уже очень давно — год и семь месяцев. Последняя открытая пресс-конференция Зеленского состоялась еще 23 февраля 2025 года.

То есть объяснение "он хочет переждать" не годится. Мы видим радикальную перемену в стиле общения Зеленского с неконтролируемой средой. И касается это его отношений не только с медиа, но и с парламентом.

В Верховной Раде он в последний раз был 17 июля 2025 года, когда официально представил кандидатуру Юлии Свириденко на должность премьер-министра Украины. Представлять кандидатуру Сергея Корецкого 16 июля 2026 года он не пришел, передав эту функцию своей представительнице в парламенте, "слуге народа" Галине Михайлюк.

Его прямая обязанность, записанная в Конституции, — обращаться с ежегодными посланиями к Верховной Раде Украины о внутреннем и внешнем положении Украины. Последний раз Зеленский выступал с таким посланием в Верховной Раде 19 ноября 2024 года. С тех пор прошло почти два года. В 2025 году Зеленский демонстративно пренебрег своей конституционной функцией — без извинений и без объяснения причин.

Два альтернативных мотива

Итак, перед нами нечто большее, чем просто сознательное бегство от острых вопросов на пресс-конференциях. Это еще и агорафобия — боязнь оказаться в неконтролируемой среде.

Например, в Верховной Раде вообще можно избежать любых неудобных вопросов. Пришел, выступил, порадовался шквалу аплодисментов, ушел. Но никто не застрахован от возмущенных выкриков отдельных депутатов, плакатов и средних пальцев. А вдруг что-нибудь попадет в телеэфир?

Впрочем, с тем же успехом агорафобию можно приписать не только самому Зеленскому, но и его политтехнологам. Офис президента может руководствоваться искренним и вполне обоснованным желанием избежать публичных ситуаций, зафиксированных телекамерами, которые способны вывести Зеленского из равновесия и раскрыть его истинное психологическое состояние.

Разумеется, это не единственное возможное объяснение. Не менее правдоподобным выглядит альтернативный мотив: присущее Зеленскому с самого начала презрение к парламенту и медиа как институтам за семь лет президентства усилилось настолько, что количество перешло в качество.

И теперь любое напоминание об обязанности вызывает обратный эффект. Обязан представлять депутатам премьера, министров обороны и иностранных дел — ни в коем случае, пусть депутаты знают свое место. Обязан выступать перед ними с посланием — не приду, это и будет послание, которого они заслуживают. Петиция требует провести пресс-конференцию, журналисты обнародовали свои вопросы — и они еще ждут, что президент станет исполнять их прихоти и оправдываться?

Действительно интересно, какой вариант ответа победит на Банковой. Если в октябре состоится настоящая пресс-конференция, это будет свидетельствовать о том, что Зеленский полтора года боялся острых вопросов, но наконец сумел взять себя в руки и нашел в себе смелость пообщаться с неудобными журналистами. А если нет — в финал выйдут агорафобия и презрение.