Австрийские медиа отметили неэффективную работу АРМА в области энергетики

В частности, речь идет о когенерационном производстве тепла и электроэнергии и объемах международной помощи в этом вопросе.

Так, еще в начале прошлого года Министерство развития громад, территорий и инфраструктуры Украины и USAID в рамках "Проекта по энергетической безопасности" (ПЭБ) планировали закупить 91 когенерационную установку для 32 украинских городов и двух университетов. Тогда целью проекта называли модернизацию муниципальной энергетической инфраструктуры, внедрение новых современных отраслевых технологий, повышение устойчивости энергетической инфраструктуры, содействие интеграции распределённой генерации и реформам энергетического сектора.

"Распределенная генерация, которая включает когенерацию и альтернативные источники топлива, является одним из способов обеспечить непрерывное питание собственных котельных теплопоставляющих предприятий и предоставление услуги по теплоснабжению, в том числе во время отключений. Такой подход также позволяет производить электроэнергию в изолированном режиме (энергоостров) и служит жизненно важным энергетическим ресурсом для местной критической инфраструктуры, такой как системы водоснабжения, канализации и больницы", — заявляли тогда украинские власти.

Именно этот пример прекрасно иллюстрирует попытки украинского правительства вместе с международными партнерами искать наиболее эффективные пути решения энергетических проблем. К тому же, Президент Украины Владимир Зеленский еще в конце 2023 года подписал закон Украины о развитии в стране высокоэффективного комбинированного производства тепловой и электрической энергии – когенерации.

Изменения в закон Украины "О комбинированном производстве тепловой и электрической энергии (когенерации) и использовании сбросного энергопотенциала" относительно развития высокоэффективной когенерации" должны создать условия для внедрения именно высокоэффективного производства тепловой и электрической энергии, имплементируя при этом требования Директивы 2012/27/ЕС об энергоэффекте.

Для понимания важности и необходимости таких шагов может свидетельствовать и тот факт, что в ЕС высокоэффективная когенерация уже обеспечивает производство 12% электроэнергии и 16% тепловой энергии, используемой в домах, промышленности и централизованном теплоснабжении. Это способствует экономии энергии в эквиваленте около 30 млрд куб. м в год, из которых 15 млрд куб. м — непосредственная экономия природного газа, сообщает европейская ассоциация COGEN Europe.

Эти шаги крайне необходимы и обходятся международным партнерам в сотни миллионов долларов. Точных цифр не раскрывают, но в июне 2024 года на конференции по восстановлению Украины в Берлине США объявили о выделении 824 миллионов долларов на поддержку энергетической инфраструктуры, что может включать финансирование когенерационных проектов. И цифры в аудите самого USAID свидетельствуют о схожих объемах помощи.

В то же время журналисты подчеркнули, что в Украине существуют собственные мощности, способные работать в режиме когенерации и покрывать определённую часть тепло- и электроэнергии. Но, к сожалению, из-за систематических неэффективных действий государственных органов эти мощности фактически были выведены из строя. Речь идёт, в частности, о двух ТЭЦ в западной Украине, которые в рамках абсурдного уголовного производства были арестованы и переданы в управление АРМА.

Важно отметить, что дело Новояворовской и Новороздольской ТЭЦ, начавшееся в 2018 году, называют одним из самых сложных в истории НАБУ и САП. Более 350 томов дела изучаются уже более семи лет. Оставим юридические детали в стороне и не будем акцентировать внимание на правовых аспектах. Отметим лишь один показатель: дело о нанесении ущерба государству не содержит главного — подтверждённого факта самих убытков.

Финансовые результаты деятельности "Нафтогаза" уже становились предметом исследования СМИ, которые публиковали общие данные о прибыли и убытках предприятия в разные годы. Также постоянный интерес медиа вызывали механизмы формирования административных расходов согласно коллективному договору (зарплаты, премии, социальные выплаты) и премирование руководства предприятия по итогам работы.

Так, например, в 2016 году (когда по версии следствия в "Нафтогазе" якобы разворовывали газ ТЭЦ) предприятие завершило год с прибылью в 26,5 млрд гривен. При этом члены правления за качественную работу получили 51 млн гривен вознаграждения.

Но всё же сосредоточимся на теме энергетической стабильности и безопасности. ТЭЦ были способны генерировать как тепло, так и электроэнергию в достаточных объемах как для нужд населения, так и для продажи на рынок. В те времена, когда этими мощностями управляли компании владельца Ярослава Дубневича, они были прибыльными. Вероятно, поэтому кому-то они показались "лакомым кусочком".

Однако странная вещь: после того как государство арестовало эти активы и с нарушением всех процедур передало их сначала компании-"пустышке" "Гарант-энерго-М", а затем при полном конфликте интересов компании "Нафтогаз-Тепло", которая является юридической дочерней компанией "Нафтогаз Украина" (да-да, той самой, которая якобы является пострадавшей в первичном деле), они резко стали убыточными.

Теперь давайте посмотрим подробнее, как так получилось, что на момент войны, когда украинская энергетическая система находится под постоянными вражескими обстрелами, государство добровольно пренебрегло именно теми мощностями, которые могли бы частично покрыть собственные потребности. Вместо этого оно просит у мира закупать и предоставлять те же когенерационные установки на десятки миллионов евро.

Так чтопо официальным данным Новояворовской и Новораздельской ТЭЦ за 2020-2023 годы, которые были обнародованы ранее, объекты быстро приходили в упадок.

Оказалось, что предприятия, которые до ареста работали в плюс, все последние четыре года терпели миллионные убытки. То есть, благодаря новым управляющим предприятия постоянно нуждались в финансировании от государства.

Общая сумма официально зафиксированных убытков за эти годы составила 557,6 млн грн. То есть благодаря управлению, организованному АРМА, только за четыре года государство потратило на содержание арестованных активов четверть от тех убытков, которые посчитала, но пока не доказала, прокуратура. А если также включить сюда провальные действия "Гарант энерго М", который за время своего управления оставил 1 200 000 000 грн долга. Об этом журналисты подробно рассказывали ещё в 2019 году. Так что сейчас уже можно смело говорить о сумме убытков, нанесенных управляющими, соизмеримой с той суммой, в разворовывании которой государство обвиняет владельцев.

Кроме того, компания-управитель проводила несанкционированный отбор газа с газопровода, о чем свидетельствуют документы "Укртрансгаза". Проще говоря, управляющий крал газ у государства.

При этом, помимо прямых финансовых потерь, состояние самих объектов уже неудовлетворительное, как отмечают местные СМИ. Профилактические и ремонтные работы не проводятся, промышленные мощности не поддерживаются в должном состоянии, и с генерацией огромные проблемы. А теперь представьте, что вину владельцев не удастся доказать в суде, и государству придектся не просто вернуть полуразрушенные объекты владельцу, но еще и компенсировать все убытки. И это, напомним, в то время, когда международные партнёры присылают пакеты помощи для восстановления электросетей в Украине.

Итак, энергетическая безопасность Украины — это не только восстановление объектов энергетической инфраструктуры после ударов агрессора и поставка новых мощностей за счет европейских налогоплательщиков. Это также вопрос того, как государство распоряжается уже имеющимися энергетическими ресурсами, в частности в тылу, где объекты не разрушены войной и должны работать на полную мощность.

И это создает парадокс: европейские партнеры Украины помогают сохранять энергетическую устойчивость, тогда как внутри страны она теряется из-за управленческих просчетов. Это уже не вопрос реформ — это испытание способности государства обеспечивать порядок в критически важной сфере. Поэтому неудивительно, что профильные международные издания начинают задавать вопросы о том, как так получилось, что одной рукой государство просит о помощи, а другой — разрушает имеющиеся возможности.