Быть круче Орбана. Почему украинско-венгерские отношения плохи и при Мадяре
На днях венгерский премьер Петер Мадяр сравнивал "Карпатскую инициативу" с сельским футболом, а затем президент этой страны Андраш Бака призвал поддержать Украину, которая сейчас борется, как и венгры в 1956-м. Чем вызваны перепады настроений в Будапеште?
Украинско-венгерские качели
Победу в апреле на парламентских выборах оппозиционной партии "Тиса" во главе с Петером Мадяром украинцы встретили с оптимизмом и надеждой в завершение многолетней эпохи пророссийского орбанизма. Сначала так и было: в мае венгры отдали 35 млн. евро, $40 млн. и 9 кг золота, захваченные в марте во время нападения силовиков на украинских инкассаторов, а в августе дело против инкассаторов закрыли в связи с отсутствием состава преступления; 4 июня Венгрия сняла 17-месячное вето о начале переговоров о вступлении Украины в ЕС; тогда же в июне Киев и Будапешт провели технические консультации по расширению прав венгерского нацменьшинства Закарпатья, после чего Венгрия поддержала открытие первого переговорного кластера. А вот дальше ситуация снова начала напоминать времена Орбана: венгерские власти заблокировали открытие следующих кластеров, а в последнее время пошли на открытую эскалацию.
Мадяр сделал ряд недружественных заявлений в сторону Украины. В частности, объявил, что не допустит хранения украинской нефти в Венгрии, хотя перед этим "Нафтогаз" и венгерская Mol заключили меморандум о сооружении мощностей для хранения украинской нефти недалеко от украинско-венгерской границы. Мадяр атаковал руководство компании, потребовав согласовывать с правительством такого рода контракты, и пообещал, что при его правлении украинская нефть в его стране храниться не будет. Денег Mol, 25% которой принадлежит государству, теперь не получит.
Премьер Венгрии также не приехал на саммит "Карпатской инициативы". В ответ на критику со стороны нашего МИД и сравнение с Орбаном Мадяр сравнил ситуацию с сельским футболом : мы незнакомы, но в команде и должны принести мяч. По его словам, присоединять суверенное государство к каким-либо инициативам без его согласия — неприемлемо. Но Венгрию приглашали, и до последнего она не отказывалась от представительства на уровне лидера. Более того, сравнив "Карпатскую инициативу" с сельским футболом, Мадяр унизил не только Украину, но и принявших участие в саммите глав государств и правительств.
Кроме того, как сообщал Зеленский, карпатская восьмерка объединилась вокруг 95 инвестиционных проектов общей стоимостью 40 миллиардов евро. Венгрия своим демаршем отказалась участвовать в этих проектах, фактически выстрелив себе в ногу.
Также можно упомянуть другую неприятную историю: в начале сентября Верховная Рада приняла заявление с осуждением преступлений советской власти в Закарпатье в 1944-46 годах, что стало символическим жестом в сторону Венгрии. В Будапеште оценили жест прохладно: само заявление парламента поприветствовали, однако напомнили, что договоренности о правах венгерского нацменьшинства до сих пор не выполнены. Высшим проявлением неуважения после провенгерского решения нашего парламента стал отказ спикера их парламента Агнеш Форстхоффер встречаться с украинским коллегой Русланом Стефанчуком.
Мадяр стремится стать более крутым суверенистом, чем Орбан
И вот в последние дни качели снова приблизились к нам — тон заявлений венгерских политиков начал меняться. Глава МИД страны Анита Орбан сообщила, что Киев и Будапешт уладили недоразумения по поводу "Карпатской инициативы" и Венгрия может со временем к ней присоединиться. Но сразу же объяснила: ожидает принятия Верховной Радой в октябре законопроекта, который урегулирует права венгров Закарпатья, в частности, права на образование на родном языке. То есть Будапешт пошел на эскалацию, чтобы надавить на Украину ради быстрого принятия этого законопроекта.
Еще дальше пошел президент Венгрии Андраш Бака. С трибуны Генассамблеи ООН он призвал поддерживать суверенитет Украины, которая борется за свою свободу, как венгры делали это в 1956 году. В Венгрии у президента скорее декоративные функции, однако само заявление может свидетельствовать о готовности венгерских властей к потеплению в отношениях с Киевом. После принятия Верховной Радой того, что требует Будапешт.
Но не только. Мадяр — очень амбициозный политик, он стремится продемонстрировать избирателям, что круче Орбана в отстаивании суверенитета Венгрии. Эту его особенность следует учитывать, даже если в высоких кабинетах украинских властей венгерский премьер вызывает сильное раздражение. В его понимании Украина сначала должна выполнить договоренности по защите нацменьшинства на Закарпатье, потом он встретится с Владимиром Зеленским, на уровне лидеров договорятся о дружбе, венгры предложат Украине собственные проекты, на что-то согласятся с нашими и Мадяр покажет собственным избирателям, что он победитель, потому что сделал то, чего Орбан не смог.
Похожая история и с нефтехранилищем. "Никогда не будет" может смениться на "мы не против", но глава венгерского правительства очевидно стремится, чтобы на эту тему украинское правительство говорило с ним, а не с компанией Mol. Эта компания — монополист, к тому же ее владельцы поддерживали Орбана. Для Мадяра меморандум, заключенный без его согласия, стал красной тряпкой.
Проще говоря, в Киеве, наконец, должны учитывать особенности венгерской власти и тамошнего общества, которые за многие десятилетия привыкли к мнению, что небольшой размер страны не означает маленьких амбиций. У нас главный приоритет – снятие вето Мадяра на открытие последующих переговорных кластеров. И он это отлично понимает. В конце концов, за всю историю украино-венгерских отношений Будапешт не всегда враждебно относился к Украине, однако и не был нашим искренним другом.
