• USD 28
  • EUR 33.2
  • GBP 38.5
Спецпроекты

Несвоевременный визит. Как связана поездка Зеленского в Катар с заговором брата короля Иордании

Политический кризис в Аммане имеет все шансы захлестнуть весь арабский мир

Владимир Зеленский во время официального визита в Катар
Владимир Зеленский во время официального визита в Катар / Офис президента
Реклама на dsnews.ua

Президент Украины Владимир Зеленский прибыл в Катар с официальным визитом в крайне неудачное время.

Во-первых, на фоне эскалации на Донбассе, интенсификации кремлевской дезинформации и передвижений российских войск у границ Украины.

Да, пусть они и являются инструментом давления Кремля на Киев, однако главнокомандующему следовало бы все же оставаться дома, а не игнорировать угрозы и отправляться в теплые края.

Во-вторых, на Ближнем Востоке наблюдаются признаки масштабной грядущей трансформации региональной политики и межправительственных связей.

Эпицентром потенциальных региональных изменений стало Иорданское Хашимитское Королевство, где правит Абдалла II.

В субботу вечером The Washington Post со ссылкой на источник в ближневосточной разведке сообщила о задержании в Иордании бывшего кронпринца Хамзы бин Хусейна и еще больше дюжины человек, которые участвовали в заговоре против короны с целью дестабилизировать страну.

Сам Хамза через своего адвоката смог передать BBC видеообращение, в котором заявил, что причиной задержания стали его заявления о коррумпированности и некомпетентности властей.

Между тем, вице-премьер и министр иностранных дел Иордании Айман ас-Сафади, который на следующий день подтвердил информацию о субботних задержаниях, заявил, что своим обращением, переданным журналистам, Хамза при поддержке неких иностранных сил пытается "исказить факты и добиться сочувствия внутри страны и за рубежом", таким образом "настраивая граждан против государства".

Кроме того, ас-Сафади сообщил, что помимо Хамзы в "заговоре" участвовали дальний родственник братьев Абдаллы и Хамсы — Шериф Хаса бин Заид, экс-посланник короля в Саудовской Аравии, и бывший глава королевского двора Басем Авадалла, который в свое время руководил министерствами финансов, международного сотрудничества, планирования, а также королевским судом.

Лишенный наследства

Хамза — старший сын покойного короля Хусейна от его брака с последней супругой, королевой Нур.

Хусейн бин Талаль в 1999 г. отдал трон своему старшему сыне Абдалле, но попросил назначить Хамзу кронпринцем. Сын его просьбу выполнил, но уже в 2004 г. лишил брата этого титула, передав его своему старшему сыну Хусейну.

То есть причина конфликта между братьями очевидна и имеет давний характер. И именно она, судя по всему, стала катализатором нынешнего кризиса в Иордании, занимающей далеко не последнее место в региональной политике.

Однако кому выгоден этот кризис и подрыв власти Абдаллы II? Что это за иностранные силы, которые, согласно заявлению ас-Сафиди, помогали Хамзе?

Претендентов несколько.

Во-первых, это может быть Иран, представитель МИДа которого, Саид Хатибзаде, очень оперативно от имени Тегерана поддержал Абдаллу II и выступил против "иностранного вмешательства в дела" Иордании.

Факторов, обуславливающих высокий интерес к Амману, по меньшей мере три.

Первый: Иордания является давним союзником Соединенных Штатов на Ближнем Востоке.

Второй: король Абдалла II очень близок к англосаксонскому миру. Он, в принципе, является его частью. Король — наполовину англичанин. Его мать, королева Мун (Антуанет Гарднер) — дочь британского офицера. Сам король учился в США и Великобритании, а также служил Королевском гусарском полку британской армии.

Третий: палестинцы составляют почти 60% населения Иордании, иорданцы — под 40%. При этом в королевстве не спешат предоставлять палестинцам, среди которых очень много беженцев, гражданство, опасаясь их государственных устремлений.

Это отчасти напоминает положение курдов, которые живут на территории Турции, Ирака, Ирана, Сирии. Только в Ираке у курдов есть автономия, в то время как в других государствах всячески препятствуют их попыткам объединиться и создать полноценное государство с населением до 50 млн человек, которое полностью бы изменило Ближний Восток и всю архитектуру власти вышеуказанных четырех стран.

Иран же планомерно ведет работу с палестинцами, пытаясь распространить на них свое влияние, а через них — на Израиль и Иорданию. Что, в свою очередь, позволит Тегерану приблизиться к статусу регионального лидера.

Однако выгодно "подвинуть" Амман также Турции и Саудовской Аравии. Обе сейчас реализуют амбициозные геополитические проекты.

Турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган играет в реконструкцию (не стоит путать с реставрацией) Османской империи, претендуя на роль лидера мусульманского мира. Те же цели преследует и наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман, де-факто глава королевства.

Иордания — это одна из преград на его пути к лидерству, хотя бы по той простой причине, что династия Хашимитов, которые называют себя потомками прадеда пророка Мухаммеда, Хашима бин Абд Манафа, правившего Меккой и Хиджазом, чисто формально имеют больше прав на престол Саудовской Аравии, нежели саудиты, основавшие свое королевство лишь в 1744 г.

Понятное дело, что Иордания — как кость в горле у Саудов, пусть они сохраняют видимость добрососедских и союзнических отношений.

И следует отметить, что один из задержанных — Басем Авадалла, гендиректор консалтинговой фирмы Tomoh Advisory (Дубай), имеющий также опыт работы в британском банковском секторе, в последние годы, по данным СМИ, является советником Мохаммеда бин Салмана.

Еще один момент. Авадалла, судя по его статьям, опубликованным в соавторстве с доцентом кафедры экономического развития Оксфордского университета Адилем Маликом на страницах Project Syndicate (еще пример) и Qantara, является давним сторонником глубочайшей трансформации всего Ближнего Востока в пользу большей открытости и создания нового порядка регионального сотрудничества.

Далее. В 2017 г., как известно, в Саудовской Аравии под предлогом борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти, представленной преимущественно членами королевской семьи, произошла масштабная "чистка", за которой, как считается, стоял начавший тогда подминать под себя королевство Мохаммед бин Салман. Тогда была задержана масса принцев. Были выявлены и обозначены публично предатели и ренегаты.

Нечто подобное, но с меньшим масштабом, сегодня наблюдается в Иордании. Только в этом случае "прореживание" рядов служит не укреплению авторитета и власти Абдаллы II, поскольку Хамза довольно популярен в Иордании. И отправка его под домашний арест, напротив, усугубит кризис.

Так или иначе Иордания, одна из фронтменов Ближнего Востока и союзница США, может быть дестабилизирована. Круги по воде разойдутся далеко — на весь регион.

Визит без стратегии

В это непростое для Ближнего Востока время, когда, вероятно, под эгидой то ли Турции, то ли Ирана, то ли Саудовской Аравии политическая картина там может в корне измениться, в самую гущу событий направляется президент Украины.

Причем едет за сутки до официального начала официального визита, который, как сообщила вчера в полдень пресс-служба ОПУ, стартовал 5 апреля. Но прибыл Зеленский в Катар еще днем 4 апреля.

О чем, собственно, говорится в сообщении его пресс-службы в Facebook. И что также подтверждают новости Катарского информационного агентства, которому Зеленский успел вчера дать интервью (первая часть, вторая часть) и перевод которого уже с утра 5 апреля был опубликован на сайте президента.

Чем глава государства занимался в Катаре, помимо интервью, почти целый день — неизвестно. Этот отрезок времени в протоколе не указан. Возможно, президент решил немного отдохнуть от бремени булавы.

Но с точки зрения соседей Катара, заблаговременное прибытие в Доху может выглядеть как стремление выиграть несколько часов на неофициальные беседы, содержание которых останется неизвестным.

С одной стороны, неофициальные беседы — это нормальная практика. Для этого устраивают и тот же Венский бал, и Давосский форум, и другие подобные мероприятия.

С другой стороны, важно понимать региональную конъюнктуру и то, что все-таки это официальный визит лидера государства для переговоров с другим лидером государства. Это двусторонний контакт, а не мероприятия для десятков президентов и премьеров.

Конъюнктура же такова, что в регионе есть два традиционных гиганта — Саудовская Аравия и Иран, и в последнее время все чаще обозначает себя таковым Турция. И есть небольшие государства вроде Катара, Бахрейна, ОАЭ, которые пытаются лавировать между интересами Эр-Рияда и Тегерана.

У Катара очень непростые отношения с Саудовской Аравией, ввиду попыток вести собственную игру, но в кооперации с Ираном, а также с Турцией. В 2017 г. Эр-Рияд обвинил Доху в финансировании террористических организаций "Аль-Каида" и "Исламское государство", и устроил Катару дипломатическую и торговую блокаду.

Крайне зависимому от поставок продовольствия Катару, 55% от объема которых осуществлялись через ОАЭ и Саудовскую Аравию, пришлось их перестраивать. В этом ему помогли опять-таки Анкара и Тегеран — новый торговый маршрут из Турции в Катар пролегает по территории Ирана и далее морем через Персидский залив.

Блокада, затеянная Саудовской Аравией с целью заставить Доху учитывать пожелания желудка, уже не была эффективной, как планировалось.

Однако Катар, как и многие арабские государства в регионе, по-прежнему зависит от поставок продовольствия из-за рубежа.

Знают это и на Банковой. Зеленский в пресловутому интервью отметил: "Наша страна готова стать гарантом глобальной продовольственной безопасности. Украинские экспортеры готовы внедрить все необходимые процедуры сертификации и, в первую очередь, соблюдать требования к поставкам продуктов питания (халяль)".

Ранее же президент анонсировал подписание соглашения " в области продовольственной безопасности". Для чего взял с собой министра аграрной политики и продовольствия Романа Лещенко. Кроме того, Зеленский в интервью катарским журналистам прорекламировал украинские черноземы, предлагая местным бизнесменам инвестировать в эту сферу.

Интерес к украинскому аграрному сектору у арабских монархий существует давно. Еще в начале 2010-х делегация из той же СА в Украине и Польше присматривала себе хозяйства, которые были бы ориентированы исключительно на их рынок.

Но у нас тогда не было закона о продаже земли сельхоз назначения. Сегодня он есть, пусть и иностранцы не могут напрямую покупать участки земли в Украине. Это, впрочем, не станет проблемой, если некие инвесторы из Катара пожелают зайти на аграрный рынок Украины, воспользовавшись услугами посредников.

Вопрос в том, двинется ли дело дальше разговоров, рамочных соглашений и деклараций о намерениях. Арабские лидеры любят поговорить о будущем, но не забывают о прагматизме в настоящем. Им нужны стабильные соглашения, защищенные инвестиции и долгосрочные перспективы — но ничего из этого администрация Зеленского гарантировать, очевидно, не может.

И потом, как на такие договоренности между Киевом и Дохой отреагируют, скажем, в Эр-Рияде и союзных Саудовской Аравии ОАЭ, недавно имевших счастье принимать Зеленского, — большой вопрос. Плюс не будем забывать о том, что у Украины и Ирана, чьим негласным союзником является Катар, по-прежнему остается нерешенным вопрос сбитого иранцами украинского самолета. Заигрывая с "друзьями" Тегерана, Зеленский рискует собственным реноме.

И негативные последствия для президента сулит кризис в Иордании, который вполне может коснуться всего региона.

Визит Зеленского в Катар, понятное дело, был запланирован заранее, и использовать коронавирус как предлог для его отмены не получится. Мало того, президент во время интервью выражает удовлетворение тем фактом, что "смог совершить визит в такое непростое время".

Впрочем, причину можно найти, было бы желание, которого, по всей видимости, нет. Причина же сама напрашивается — это эскалация на Донбассе и в отношениях с Россией, о которых постоянно говорили на прошлой неделе спикеры Банковой, и что активно обсуждал глава МИД Дмитрий Кулеба с союзниками Украины. К тому же именно эта ситуация, очевидно, подтолкнула президента США Джо Байдена позвонить, наконец, Владимиру Зеленскому.

И все же глава государства покидает страну и летит в регион с весьма сложной политической жизнью. Летит за достижениями — за инвестициями, заключенными соглашениями, которые продемонстрировали бы его многовекторность и эффективность как лидера.

Это если какие-то достижение вообще будут. И не в декларативной форме, а такие, которые ощутит украинская экономика. Результаты визитов в Оман и ОАЭ до сих пор видны лишь в сообщениях пресс—службы Зеленского.

То же мы скорее всего будем наблюдать и в контексте поездки в Катар, с эмиром которого, Тамимом бин Хамадом аль Тани, украинский президент обсуждал проекты по строительству LNG—терминалов. Что, очевидно, не выйдет за рамки переговоров по двум причинам: LNG—терминалы в Украине экономически нецелесообразны для инвесторов, которые скорее согласятся подключить Украину к газовой инфраструктуре Польши и осуществлять поставки сжиженного газа из хабов на Балтийском море; и нужно учитывать фактор Турции, которая не согласится поставить под сомнение собственный потенциал, позволяя конкурентам зайти в регион через Босфор.

Посему по своей сути этот визит без учета реалий и текущих конфликтов между странами на Ближнем Востоке не представляется возможным вписать в целостную картину, поскольку этой картины — т.е. долгосрочной ближневосточной стратегии — попросту нет. Потому эти (преимущественно — медийные) успехи очередного ближневосточного ваяжа Зеленского уйдут в свисток. 

    Реклама на dsnews.ua