США уже не гарант. Почему Турция, Саудовская Аравия и Пакистан хотят свое НАТО

Церемония подписания соглашения состоялась 7 августа во дворце Ас-Сафа в священном для мусульман городе Мекка с участием президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана и премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа. Все было обставлено на самом высоком уровне — даже день выбрали символический для мусульман пятницу. Что же заставило эти три страны, не имеющие общей границы, согласиться на общую оборону и безопасность?

Почему Анкара, Эр-Рияд и Исламабад объединили оборонные усилия

Меккский пакт стал своеобразным продолжением саудовско-пакистанского соглашения, заключенного в сентябре прошлого года, но существенно его расширил. Не только потому, что присоединилась Турция, теперь четко очерчены интересы каждого участника этого трио. Итак, начнем с хозяев, саудитов. Израильско-американская война против Ирана стала для зажиточной Саудовской Аравии большой проблемой как из-за заблокированного Ормузского пролива, так и из-за атак иранцев и их прокси йеменских хуситов. Последние устроили террор: всего за несколько дней августа атаковали аэропорт Наджран; буквально в канун церемонии в Мекке в результате нападения на юге Саудовской Аравии были ранены 11 гражданских, в том числе граждан Египта и Пакистана; на следующий день хуситы нанесли удар дронами по нефтеперерабатывающему заводу компании Saudi Aramco в городе Джизан. Нападения — большие или меньшие — происходят ежедневно, и Эр-Рияд никак не может справиться с ними.

Имея значительные залежи нефти и миллионные доходы от нее, саудовцы напоминают богача, по несчастному для себя стечению обстоятельств оказавшегося на улицах криминального района: даже если откупишься от хулиганов, все равно побьют из классовой ненависти. До начала авантюры Трампа в Иране Эр-Рияд полагался на защиту Соединенных Штатов, теперь американцы неспособны не только сломать хребет режима иранских аятолл, но и усмирить хуситов. Поэтому саудовцы вынужденно ищут альянсы с влиятельными странами исламского мира.

Второй участник соглашения — Пакистан — имеет хорошую армию и ядерную бомбу, однако у него нет столько денег, как у саудовских принцев. А еще у пакистанцев хорошие отношения с Ираном, который стал головной болью саудовцев. Интересно, что кроме главы пакистанского правительства в Мекку приехал главнокомандующий армией Асим Мунир, известный как "любимый фельдмаршал Трампа". У Мунира такие полномочия, о которых Трамп может и мечтает, но демократия мешает: у главнокомандующего вооруженными силами Пакистана полная власть над всеми силовиками, не подконтрольность Верховному суду и президенту, иммунитет от любых расследований. Все эти почести Мунир получил в знак уважения за действия во время короткого пограничного противостояния с Индией в прошлом году.

На этом следует остановиться отдельно, поскольку фигура Мунира в истории с Меккским пактом стоит отдельно. В апреле 2025 года после нападения террористов в штате Джамму и Кашмир, в результате чего погибли 25 туристов, Индия в ответ нанесла ракетные удары по пакистанской территории и перекрыла воду через дамбу Баглихар на реке Ченаб. Длительное перекрытие дамбы составляло бы для Пакистана большую проблему. После двух недель противостояния стороны заключили перемирие. Индийско-пакистанский конфликт продолжается с момента появления Пакистана, поэтому перемирие — временное. Генерал Мунир льстил Трампу, заявив о его выдающейся роли в достижении мира, Пакистан номинировал президента США на Нобелевскую премию. Премьер Индии Нарендра Моди опроверг роль Трампа в перемирии — последний на Моди обиделся, а Мунира сделал своим фаворитом. Недавние переговоры с Ираном вел пакистанский генерал, которому доверяли американцы. Успехом эти переговоры в конце концов не увенчались, но тут уже вопрос, пожалуй, не к "любимому фельдмаршалу". Так что в Мекке Мунир не только представлял свою страну, но и выглядел мостиком между этой тройкой и правящей американской администрацией.

Исламабад и дальше будет играть на том, что может договориться с Ираном, чтобы тот не атаковал Саудовскую Аравию. Не исключено, что даже предложит свой ядерный "зонтик" как символический жест в обмен на политические жесты Эр-Рияда в сторону Нью-Дели — естественного соперника Исламабада. Проще говоря, если саудовцам соглашение нужно для дружбы против Ирана, то пакистанцам против Индии.

Третий участник — Турция. Страна с мощной армией, второй по численности в НАТО, и добротными военными технологиями. То есть, у Эрдогана есть то, в чем нуждаются и саудовцы, и пакистанцы. А еще значительное влияние на тюркоязычные страны азиатского региона. Анкара в хороших отношениях как с Тегераном, так и с Вашингтоном. Возможно, турецкого президента Трамп любит не так, как пакистанского генерала-подхалима, однако отношения у него с Эрдоганом ровные. К слову, на территории Турции находится около 20 американских ядерных боеголовок.

Турция традиционно выстраивает многовекторные союзы, что позволяет ее президенту сидеть за столом переговоров в Брюсселе, Москве, Вашингтоне, Пекине. Теперь он посидел за столом и в Эр-Рияде. Можно предположить, что посидел не просто так — его страна получит важные контракты в военной сфере. Поэтому в этой тройке роли распределятся следующим образом: у Саудовской Аравии есть значительные финансовые ресурсы для инвестиций, у Пакистана — военный опыт своей армии и ядерное оружие, у Турции — сильная армия по натовским стандартам и технологии. Объединенные усилия могут сформировать новый геополитический центр влияния.

Есть ли в соглашении нечто большее, чем декларация дружбы

По официальным сообщениям, в соглашении есть пункт, подобный 5 статье НАТО о коллективной обороне. То есть нападение на какую-либо из трех стран тройки будет означать нападение на все остальные. Однако процедура реагирования не прописана. Скорее это джентльменская договоренность. Так что ни турки, ни пакистанцы не будут атаковать хуситов ради саудовцев. Меккское соглашение скорее рассматривается в трех направлениях.

Первое — диверсификация рисков безопасности. Если бы США не начали войну с Ираном, эти риски не проявились бы в нынешних размерах, а американцев уже не воспринимают как единственного гаранта безопасности в регионе. Это не антиамериканское соглашение, что можно понять из предыдущего раздела, а попытка создать такой формат отношений в исламском мире, который дал бы возможность усилить перспективу. Кто его знает, что ожидает Америку и мир после Трампа.

Второе направление — образование оборонного блока без четко определенного врага. Примечательно, что после заключения соглашения пакистанцы позвонили в Тегеран, чтобы заверить в отсутствии антииранской составляющей. Для Ирана создание тройственного союза не самая лучшая новость, ведь его теперь будут отодвигать от регионального лидерства. В то же время, никто сейчас точно не может предсказать, чем закончится военная кампания США и Израиля против Ирана. Поэтому не исключено, что трио превратится в квартет.

Для всех трех участников соглашения геополитическим соперником является Израиль, но по-разному. Пакистан не признает это государство, Саудовская Аравия тоже, но определенные контакты поддерживает, Турция устами Эрдогана озвучивала антиизраильские заявления, связанные с Сектором Газа. Эксперты считают, что Меккское соглашение будет ограничивать влияние Израиля как регионального игрока, поэтому неудивительно, что появление тройственного союза там восприняли негативно. С другой стороны, оно было ожидаемо, учитывая нынешние события на Ближнем Востоке.

Если участники блока не будут дружить против кого-то, тогда будут дружить с кем-то. Это — третье направление. Пакистан поддерживает хорошие отношения с Китаем, в том числе в области военных технологий. У Исламабада и Пекина общий недруг в регионе — Индия. Вхождение в новый союз не означает, что саудовцы или турки перестанут дружить с американцами, но важно, чтобы не начали дружить с китайцами.

Вакуум безопасности, образовавшийся после добровольного отказа США от роли гегемона, может привести к образованию часто мозаичных союзов, к которым наверняка захотят приложить руку и Китай, и Россия. Глава МИД Турции Хакан Фидан заявил, что соглашение будет иметь "открытую архитектуру". То есть к нему смогут присоединиться и другие желающие из этого же региона и исламского мира. Отдельно каждая из этих стран имеет собственные отношения с Пекином или Москвой, а судя по заявлениям участников блока, идеологической составляющей, цементирующей мировоззрение, в нем не будет. Есть только религиозная, однако во времена, когда рушатся связи и порядки, она способна стать мощным фактором единения.

Меккское соглашение вызвало значительный интерес в экспертной среде и столь же значительный разнобой оценок — от подъема из-за создания "исламского НАТО" до клеймения объединения "пустым и декларативным". Чьи оценки возобладают, будет видны после первых шагов участников. То есть какие конкретные соглашения подпишут, о каких инвестициях идет речь, будут ли желающие присоединиться. В этом регионе есть и другие игроки — крупные, как Египет или Ирак, или маленькие, но богатые — ОАЭ, Катар, Кувейт, Бахрейн.

Чем может быть полезен Украине трехсторонний союз? Интересом к украинским военным технологиям, если мы будем этот интерес продвигать. Здесь нашим партнером может стать Турция. Однако история с Меккским соглашением подтверждает, что фрагментация мира продолжается и на развалинах старого порядка будут образовываться новые форматы, часто из государств, ранее между собой конкурировавших за влияние в регионе. Как турки с саудовцами, которые теперь вместе оказались в "исламском НАТО". Поэтому будущее не за громоздкими и фактически недееспособными институтами вроде ООН или НАТО, а за такими оборонными форматами, как JEF, о котором недавно упоминал Валерий Залужный, или европейским ядерным "зонтиком", продвигаемым Францией, или же предложенным Киевом форматом "Карпатская инициатива". Турция, Саудовская Аравия и Пакистан решили приблизить будущее уже сейчас.