• USD 28.3
  • EUR 33.4
  • GBP 37
Спецпроекты

Святое на службе грешного. Как церковь идет на выборы

Пожалуй, давно в политической истории Украины не было такого ажиотажа: религиозные организации, не таясь, решили активно поучаствовать в местных выборах

Церковь активно принимает участие в избирательном процессе / фото: spzh.news
Церковь активно принимает участие в избирательном процессе / фото: spzh.news
Реклама на dsnews.ua

У одних это вызывает вдохновение – только церковь может наконец-то поставить крест на коррупции и кумовстве в стране. Другие не скрывают своего явного возмущения: Богу Богово, а церковь не должна покушаться на кесареву вотчину. Третьи вздыхают: вот, этим попам (пасторам) на мерседесах все мало. Но истина, как всегда, оказывается где-то посредине.

Терпеть нельзя противиться

В церковной среде до сих пор идут споры: то ли церковь портит политику, то ли политика – церковь. Поэтому на словах все утверждают, что не царское это дело — лезть чистыми руками в грязные дела. Отдельные религиозные организации даже призывают свою паству избегать всего, что связано с выборами. Мол, нет власти не от Бога, и непокорность любым ее капризам наказуема свыше. Но чем хуже обстоят дела в государстве, тем гибче становится риторика. Ведь на фоне правительственных оплошностей можно вполне честно поднять церковный рейтинг, который регулярно измеряется социологическими службами. Что порождает логичный вывод: только Церковь способна облагородить такие «низкие» сферы как политика и власть – особенно в светском, по умолчанию погрязшем в греховных страстях, государстве. А значит, игнорировать выборы и потом ждать у моря погоды по меньшей мере непрактично.

Вмешательство церквей в избирательный процесс традиционно идет по трем направлениям: противодействие «неправильным» кандидатам и партиям, агитация за «своих» и непосредственное участие в предвыборной гонке.

Давление церквей на государство во всем мире не считается чем-то постыдным. Но вот давить или не давить – вопрос не столько принципа, сколько конъюнктуры. Недавние парламентские выборы в Черногории тому пример. Достаточно обнаружить у кандидатов нечто, противоречащее интересам церкви (чаще всего имущественным) – и политика легко превращается в священную войну за очаги и алтари. И очень кстати под рукой оказываются «европейские ценности» и «защита прав человека», рожденные в недрах безбожной западной цивилизации. Но если проблемы возникают у «чужих», а связываться с властью себе дороже, то церковь предпочитает абстрагироваться, как это было в Беларуси. В таких случаях государство обычно откупается от церковных амбиций, обеспечивая все их нужды за свой счет. Единственное, что обычно сплачивает ярых оппонентов, – защита традиционных ценностей. Тут даже самые смиренные молитвенники готовы идти упреждающими крестными ходами для вразумления безбожных власть имущих. Впрочем, иногда вразумляющих демонстраций недостаточно. И тогда у борцов за праведность возникает естественное желание взять бразды правления в свои руки.

Что касается агитации, то все сходятся в одном: храм – не место для предвыборной борьбы, а священный сан – скорее препятствие для баллотирования, чем трамплин. Надо отдать должное здравому смыслу большинства церквей: история с президентской кампанией Виктора Януковича в 2004 году, когда за него молились в церквях, уже имеет мало шансов повториться. Да и прошлогодний томос-тур тоже не оправдал ожидания. Открытая агитация за конкретного кандидата или партию уходит в прошлое, хотя рудиментам церковно-государственной симфонии уже не удивляются. Остается агитация гибридная, Эзоповым языком прозрачно намекающая на нужного кандидата. Тем более, что самому кандидату объявлять о своих религиозных предпочтениях законом не запрещено. Все зависит от чувства меры.

УПЦ МП и выборы

Реклама на dsnews.ua

В этом году православная церковь в единстве с Московским патриархатом оказалась в нелепом положении. Начиная с конца 2018 года, когда Вселенский патриарх дал томос об автокефалии ее заклятым конкурентам из ПЦУ, УПЦ МП заклеймила эту церковь как политический проект и стала продвигать идею «настоящая Церковь – вне политики». Тот факт, что ее интересы были представлены политиками и в парламенте, и в офисе президента, и в Кабмине, и в других органах власти, особо никого не смущал. Истории с походами в депутаты известных епископов щедро присыпаны фиговыми листками. Как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно. И вот теперь, когда с выборов сняты духовные табу, УПЦ МП встала перед дилеммой. Если последовать за коллегами из других конфессий – придется признаться в лицемерии. Если последовать своему принципу «вне политики» — придется идти пусть на воображаемый, но риск утраты всего, что нажито непосильным трудом. Вступать в политическую борьбу уже поздно, остается только заняться агитацией за «своих защитников». А агитационная риторика не блещет новизной – разве что публично не звучат конкретные имена. Но намеки вполне читаемы: голосуем за тех (шепотом: и только за них!), кто верен каноничной Церкви. Если в партии просматриваются наши враги и гонители – таким партиям не место во власти.

По сути, повторяется история с выборами-2019, когда бюллетени заполнялись по принципу «сделаем их (оппонентов) вместе». Но на волне протестного голосования к власти пришла сила, в которой нашлось место всем – и «гонителям канонической церкви», и ее защитникам, и лоббистам, и совершенно равнодушным к религии. Да и политики, традиционно отстаивающие интересы этой самой канонической церкви, тоже разбрелись по разным партиям. Это дезориентирует избирателей и существенно сужает их выбор. Сколько б ни говорили об угрозе реванша «московского православия», после 2014 года откровенно лоббировать интересы Московского патриархата в Украине мало кому хочется. А вот тихо порешать проблемы на местах, тем более с учетом родственных связей – всегда пожалуйста.

Политика ПЦУ

«Оценивайте кандидатов не по обещаниям, а по плодам» — увещевал в прошлом году перед президентскими выборами Синод ПЦУ. И как в воду глядел: за год победитель президентской гонки разочаровал многих своих идейных избирателей. Перед парламентскими выборами тот же Синод прямо запретил епископам и священникам ПЦУ баллотироваться на постоянную работу народными избранниками (за особыми исключениями). В этом году запрет смягчился просьбой удерживаться от баллотирования, но если без этого никак – то только с письменного благословения своего церковного начальства. Никакой агитации в храмах, никакого давления на прихожан, никакого членства в партиях. И, конечно же, никакой зарплатной работы – иначе можно попасть под запрет. Останавливает ли решение синода отдельных священников от участия в выборах и агитации? Нет, конечно же. Но далеко не везде в ПЦУ такие благородные порывы нашли поддержку. В соцсетях даже запустили флешмоб «А я вообще никуда не баллотируюсь». Кто прав – покажет только опыт, который, как известно, лучший критерий истины.

Позиция протестантов

Если православные мечутся между крайностями, то протестантским церквям участие в политике вовсе не чуждо. Собственно, протестантская этика предполагает, что верующие должны быть везде, максимально влияя на все сферы общественной жизни. Поэтому сообщение об активном баллотировании протестантов разных конфессий в местные органы власти скорее вызвало удивление: а отчего так поздно? Тем более, что у всех на слуху имя евангельского баптиста Александра Турчинова, который добрался до самой вершины власти и какое-то время был и.о. президента. Именно он на форуме «Украина накануне выборов» напомнил, что самые сильные и богатые страны построены протестантами, так что нельзя почивать на лаврах. Не будем углубляться в дебри политологии, которая легко объяснит, почему украинский непотизм плохо уживается с протестантской правовой принципиальностью. Но попытка не пытка: может, и удастся здесь создать какую-нибудь Швейцарию, или на худой конец Финляндию.

Не стали публично декларировать свои избирательные стратегии греко-католики и мусульмане, но жизнь показывает, что и им ничто человеческое не чуждо.

Зачем священникам светская власть

А чем же руководствуются кандидаты в церковные депутаты? Любопытно, что в числе мотивов и целей далеко не всегда упоминается забота об общем благе избирателей. Помыслы многих выдвиженцев просты и прозрачны как слеза. Кто-то утверждает, что сидение во властном кабинете поможет спасать души избирателей, кто-то мечтает дорваться до участия в землеотводах. Мол, легче будет выбить землю под строительство храма Божьего. Для кого-то приоритет – лоббирование интересов своей юрисдикции, куда по умолчанию включена и помощь в уходе от ответственности за грешки – исключительно «во славу Божью». Как говорится, отделяем церковь от государства в самом прямом смысле.

Кандидаты заявляют о своей поддержке морали, традиционных ценностей, духовного образования, защиты прав верующих. Правда, их христианскую миссию могут немного подпортить прорванные трубы и разбитые дороги, но будем надеяться, что к этому все готовы.

Снимут ли священники рясы

Тут возникает еще один вопрос. Формально Закон о свободе совести не запрещает членам религиозных общин и священнослужителям участвовать в выборах – но только как обычным гражданам. А это, в свою очередь, ставит их перед необходимостью на время каденции отказаться от бравирования своим главным преимуществом — священным саном. Иными словами: хочешь в депутаты – снимай рясу, крест и ходи на заседания в гражданском костюме. Ведь религиозная культура большей частью базируется на доверии и послушании своему духовному лидеру. А в наших реалиях священник зачастую активно пользуется богобоязненным трепетом власть имущих, что частенько помогает ему решать свои или церковные земные проблемы в обход закона.

Кстати, в «бездуховной» Европе вопрос демонстрации своих религиозных предпочтений в государственных учреждениях давно стоит на повестке дня: вспомним эпопею с теми же хиджабами. В ряде европейских стран государственные служащие ограничены в ношении религиозной одежды и символики на работе – госучреждения должны демонстрировать свою нейтральность. И здесь сложно удержаться от комплимента одному из главных лоббистов УПЦ МП в парламенте – Вадиму Новинскому: даже став протодьяконом этой церкви, на рабочем месте он щеголяет в светском костюме, а не в рясе. Но вряд ли это пока можно считать тенденцией: в том же православии считается, что священник и во внебогослужебное время является не просто обычным гражданином, а носителем духовного сана. И никаких указаний, как совместить закон и канон в случае депутатской деятельности священников, ни один Синод пока не дал.

Оправдаются ли надежды церквей на то, что горчичное зерно веры способно сдвинуть с места гору жадности, эгоизма, коррупции, непрофессионализма власть имущих? Пока все предыдущие случаи подтверждали известную пословицу «с кем поведешься, от того и наберешься». Но, как говорится, рейтинги по осени считают: в нашем случаем критерием истины станут социологические исследования. И если уровень доверия к церквям в лучшем случае не упадет – значит, есть свет в конце и нашего туннеля.

    Реклама на dsnews.ua