В ЦПД назвали главные нарративы России относительно пленных и пропавших без вести

Об этом заявил руководитель департамента противодействия информационным угрозам национальной безопасности Центра противодействия дезинформации при СНБО Кирилл Викторов, передает "ДС" со ссылкой на "Укринформ".

Соответствующие выводы были сделаны по итогам исследования, проведенного с 1 января по 11 августа 2026 года. Специалисты с помощью специализированного программного обеспечения проанализировали более 94 тыс. публикаций из почти 24 тыс. источников и выделили четыре основных деструктивных нарратива России. Исследование охватывало украинско- и русскоязычные сегменты информационного пространства, а общее количество просмотров проработанных материалов составило 419 млн.

Викторов отметил, что не все проанализированные публикации содержали деструктивные нарративы. Аналитики выделяли сообщения, используемые Россией для реализации информационных операций, а также определяли соответствующие нарративы и их цели.

"Главная закономерность, которую показал наш анализ: России часто не нужно придумывать само событие. Достаточно использовать реальное событие и навязать аудитории нужное его объяснение", — сказал Викторов.

По его словам, первое основное направление — распространение утверждений о якобы нежелании Украины возвращать своих военнопленных. Российские и пророссийские ресурсы системно продвигают тезис, что Украина якобы отказывается от обменов, не хочет возвращать отдельных военнопленных или заинтересована только в возвращении определенных категорий военных.

"Таким образом, ответственность за сложность или задержку обменных процессов пытаются переложить на Украину, на украинскую сторону", — пояснил представитель ЦПД.

Второе направление, по словам Викторова, касается манипуляций с темой пропавших без вести. Российские ресурсы пытаются восполнить информационную неопределенность собственными объяснениями, в частности распространяют утверждение, что статус пропавшего без вести используют для сокрытия реального количества погибших или избежания выплат их семьям.

Третье направление, по словам представителя ЦПД, состоит в формировании положительного образа русского плена. Для этого РФ использует видео и заявления украинских военнопленных, в которых акцентируют внимание на якобы хорошем отношении со стороны России, нежелании возвращаться в Украину или снова идти на фронт.

"Находящийся в плену человек не может считаться свободным участником информационной коммуникации, особенно когда мы говорим о российском плену", — подчеркнул Викторов.

Четвертое направление он назвал дискредитацией Украины из-за распространения фейков и дезинформации о якобы ненадлежащих условиях содержания российских военнопленных, отсутствии медицинской помощи, плохом питании, избиении или другом жестоком обращении.

Представитель ЦПД отметил, что в результате формируется четкое искаженное представление: "Россия якобы гуманно относится к украинским военнопленным, а Украина, напротив, якобы жестоко обращается с россиянами".

Он подчеркнул, что эти нарративы взаимосвязаны и имеют общую цель — подорвать доверие к Украине. По его словам, речь идет о подрыве доверия военнослужащих к государству, семьям — к институтам, занимающимся поиском и возвращением людей, граждан — к подтвержденной информации, а также международным партнерам — к Украине.

Викторов подытожил, что особенно благоприятны для таких информационных операций периоды, когда внимание к теме резко растет — во время обменов, переговоров, появления списков или новой информации о военнопленных и пропавших без вести.