"Я не думал": Зеленский признался, что полномасштабное вторжение России стало для него сюрпризом (ВИДЕО)
Президент Владимир Зеленский заявил, что не ожидал полномасштабного вторжения российской армии в Украину
Об этом он заявил в подкасте Стивена Бартлетта, передает "ДС".
"Я не думал, что будет полномасштабное вторжение. И так далее… Что мы отдадим им Донбасс и признаем его не Украиной, а также признаем Крым не Украиной. Иными словами, это была форма давления. Но что произошло, то произошло", — сказал Зеленский.
Он повторил, что не ожидал, что будет полномасштабное вторжение.
"Я так не считал, потому что верил: если люди — партнеры и так далее — знают, что будет полномасштабное вторжение, и при этом не предпринимают превентивных мер, не сажают его за стол переговоров, не говорят ему (президенту России Владимиру Путину — "ДС"): "Ты что, с ума сошел? Ты потерял разум — вести войну в XXI веке, убивать людей? Ты абсолютно сумасшедший!" — отметил глава государства.
Он напомнил, что за день до полномасштабного вторжения европейцы разговаривали с Путиным.
"За день до вторжения европейцы, которые знали меньше, чем американцы, они разговаривали с Путиным. И Путин пообещал им, что вторжения не будет. Он соврал им всем тогда. Просто он знал, что вторжение будет. Он знал все", — добавил Зеленский.
Напомним, реагируя на многочисленные предупреждения западных разведок о возможном полномасштабном вторжении России, в обращении 19 января 2022 года президент призвал украинцев не поддаваться панике, не скупать гречку и спички и сохранять спокойствие.
Главное обещание этой речи заключалось в том, что 2022 год пройдет в обычном, мирном русле, а Украина продолжит строить дороги, проводить праздники и жить полноценной жизнью. В рамках этой успокаивающей риторики Зеленский пообещал, что в мае, во время традиционных майских праздников, украинцы, как обычно, соберутся с семьями и друзьями на природе на шашлыки.
Впоследствии власти объясняли это обращение стремлением предотвратить масштабную экономическую и социальную панику, которая могла бы дестабилизировать страну еще до начала боевых действий. Однако в обществе это заявление запечатлелось как символ недостаточной оценки угрозы перед началом большой войны.
