• USD 27.3
  • EUR 30.8
  • GBP 36.2
Спецпроекты

Больше не лучше, а хуже. Кому вредит преувеличение потерь от Голодомора

Ранее преувеличение потерь от Голодомора было обусловлено как отсутствием надежных источников, так и необходимостью сохранить память о нем. Однако теперь, когда былые проблемы преодолены, преувеличение потерь уже вредит современной Украине и мешает осмыслению Голодомора

Фото из фонда документов личного происхождения Николая Боканя, Отраслевой государственный архив Службы безопасности Украины
Фото из фонда документов личного происхождения Николая Боканя, Отраслевой государственный архив Службы безопасности Украины
Реклама на dsnews.ua

Вопрос о количестве погибших от голода в годы Голодомора украинцев был и остается актуальным для нашего общества. Задолго до провозглашения независимости среди украинцев за рубежом утвердилась как "хрестоматийная" оценка в 7-10 млн погибших. Сделана она была в условиях замалчивания советским режимом самого факта Голодомора и отсутствия надежных верифицированных источников. Главное, что выводы были сделаны без учета мнения ближайших к демографии украинских ученых диаспоры — Владимира Кубиевича и Всеволода Голубничего.

Относительность этой цифры отметил еще 40 лет назад профессор Сорбонны Ален Безансон. Выступая 4 июня 1983 г. на митинге в Париже по случаю 50-летия Голодомора, он, заметив о "четырех миллионах мужчин, женщин и детей ", которые властями были "принуждены умереть от голода " в 1933 г., подчеркнул: " В целом демографический дефицит в тридцатые годы в Украине составляет около семи миллионов человек, тем самым в абсолютных числах это бойня, которая арифметически равна истреблению евреев Гитлером". И далее он подчеркнул, что "искусственный голод, пятидесятую годовщину которого мы сегодня отмечаем, остается почти неизвестным". Следовательно, цифра " не менее 7 млн " употреблялась в контексте Голодомора в значительной степени для того, чтобы сделать Голодомор известным и сохранить память о нем.

Справка о смерти крестьянина. Из фондов Государственного архива Сумской области
Справка о смерти крестьянина. Из фондов Государственного архива Сумской области

Профессиональные оценки против эмоциональных

В последние годы существования СССР цифру в 7-10 млн потерь подхватили некоторые украинские политики и общественные деятели. В то же время, с конца 1980-х – начала 1990-х годов начали открываться закрытые ранее архивы, неизвестные источники становились доступными для исследователей, что предоставило ученым возможность формировать взвешенные и обоснованные оценки потерь. Их диапазон в подсчетах украинских и зарубежных исследователей колебался в основном от 2,6 до 4 млн погибших.

После 2008 года коллективом ведущих демографов Украины и США (Олег Воловина, Наталья Левчук, Емельян Рудницкий и др.) было проведено масштабное и основательное исследование имеющихся источников, в том числе и из российских архивов, во время которого максимально учли и фактор миграции населения – как добровольной, так и принудительной (депортации). Прямые потери от вызванной голодом избыточной смертности в 1932–1934 гг. демографы оценили почти в 4 млн (3,94 млн), вместе с нерожденными в эти годы детьми (0,6 млн) – 4,5 млн.

Некоторое время в украинском обществе сосуществовали два типа оценок – профессиональные (научные) и, скажем так, эмоциональные, и это не вызывало неодолимых недоразумений. Но впоследствии, несмотря на юридическое признание Украиной и рядом других стран Голодомора геноцидом, то есть после того, как Голодомор стал известен в мире, и несмотря на акцент на то, что не количеством потерь определяется характер преступления, ряд лиц в довольно агрессивной форме (вплоть до призывов к репрессиям в отношении тех, кто аргументированно доказывает меньшую цифру) обществу начали навязывать мнение о том, что настоящий патриот не может назвать цифру потерь менее 7 млн человек. В результате такого навязывания признанная тем или иным исследователем численность потерь от голода в годы Голодомора нередко стала ставиться в прямую зависимость от дефиниции Геноцида: не поддерживаешь преувеличенную численность жертв – значит, не признаешь Голодомор геноцидом.

Реклама на dsnews.ua

Не берусь определять нынешнюю основную мотивацию (ведь проблемы исследования Голодомора, как и мемориализации Бабьего Яра, давно уже стали "линией фронта" в информационной войне против Украины и поэтому причин может быть немало), но замечу, что в дискуссии о потерях постоянно сталкиваюсь со сравнением потерь украинцев от Голодомора с потерями евреев от Холокоста.

Такое "равнение" на Холокост было бы хотя бы формально корректным, если бы механизм обоих геноцидов – Холокоста и Голодомора – был одинаков.

Но это не так. Они коренным образом отличаются.

Голодомор как геноцид украинского народа (нации)

Напомню, что в статье II принятой в 1948 г. "Конвенции о предотвращении преступления геноцида и наказании за него" под геноцидом понимаются действия, "совершенные с намерением уничтожить, полностью или частично, любую национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую".

Уничтожение нацистами евреев полностью подпадает под намерение уничтожения этнической группы как таковой. Образно говоря, там, где у них была неограниченная власть, нацисты уничтожали евреев именно за то, что те родились евреями.

Украинцам Кремль устроил геноцид как национальной группе. Чтобы наказать за прошлое и предотвратить возможное будущее сопротивление, чтобы усмирить и сделать послушным украинское общество. Напомню, что статья 1 принятого в 2006 г. "Закона о Голодоморе 1932-1933 годов в Украине" звучит именно так: "Голодомор 1932-1933 годов в Украине является геноцидом Украинского народа". А "Украинский народ", согласно имеющемуся в преамбуле к Конституции Украины определению, это "граждане Украины всех национальностей". В начале 1930-х гг. – это граждане УССР (так отмечалось и в справках о смерти). УССР была неким квазигосударством, которое несло в себе для Кремля опасность превращения в реальное государство. Отмечу, что в данном тексте понятия "украинцы" (без определения "этнические") и "Украинский народ" употребляются как синонимы. То есть украинцы – это все граждане тогдашней УССР.

Другими словами, на территории УССР Голодомор был геноцидом по национальному, а не этническому признаку. За само по себе этническое происхождение не наказывали и на территории РСФСР, где этнические украинцы пострадали прежде всего в тех регионах, которые имели потенциал слияния с Украиной. Говоря словами из Конвенции, Кремль опасался расширения территориальных границ украинской национальной группы, что могло сделать украинцев для него еще более опасными.

Таким образом, Холокост (преступление против евреев) и Голодомор (преступление против украинцев) имели разную природу и, соответственно, разные задачи.

Наша сила – в правде

Вернемся к демографическим потерям. Нередко в дискуссиях о количестве потерь от голода в годы Голодомора приходилось слышать что-то вроде: "А разве евреи не завысили количество потерь во время Холокоста? Почему им можно, а нам – нет?".

В первую очередь скажу о себе. Считаю, что называть и распространять можно только обоснованную цифру, какой бы она ни была. Появятся реальные обоснования 7 или 10 млн. потерь – буду о них рассказывать. Сегодня они выглядят бесспорным преувеличением, тогда как украинцы и без того понесли сверхбольшие потери.

Теперь о мотивации для преувеличения потерь от голода в годы Голодомора. Она ошибочна в своей основе. Если более тщательно разобраться, то выяснится, что преувеличение потерь лишено практического смысла для тех украинцев, которые готовы использовать вроде бы идеологически полезный фейк во благо Украины. Ведь информационные возможности наших оппонентов и врагов (это уже об идеологах российских оккупантов и их союзниках) в развенчивании созданных украинцами фейков значительно превосходят наши в их распространении. Именно благодаря мощной пропагандистской машине России в свое время удалось застопорить процесс признания Голодомора геноцидом в мире, мало сдвинувшийся с места даже после начала российской агрессии.

Впрочем, опасность развенчивания свидетельствует о чрезмерности пропаганды преувеличенных потерь, прежде всего, в рассказе "вовне". Исследование же природы и последствий Голодомора убедило меня во вреде от преувеличения потерь, прежде всего, для самих украинцев. Сначала пришло понимание, что преувеличение цифр потерь де факто свидетельствует о меньшем, чем было на самом деле, сопротивлении украинцев действиям Кремля, а то и вовсе его игнорирует. Но ведь украинцы не только умирали. Они выживали, боролись и в конце концов – ценой огромных жертв – даже "побороли" Кремль, заставив его отказаться от коммунистического штурма и вернуться к частичному применению экономических стимулов хозяйствования как на селе, так и в городе.

Причастные к созданию Голодомора

К осознанию безоговорочного и основополагающего идеологического вреда от такого преувеличения меня подтолкнули уже упомянутые апелляции типа "Почему евреям можно (преувеличивать), а украинцам – нет?".

Кратко: чем большим признается количество погибших от голода в годы Голодомора, тем автоматически увеличивается количество украинцев (в том числе и этнических!) – причастных к Голодомору, тогда как большее количество жертв Холокоста наоборот увеличивает количество неевреев – виновников Холокоста.

Понятие "причастные к созданию" четко обозначила современная исследовательница Голодомора Дария Маттингли. Если кратко, то причастные к Голодомору – это те люди, действия которых привели, непосредственно или косвенно, к смерти миллионов украинцев, что стало следствием изъятия всего продовольствия. Причем причастными к созданию Голодомора эти люди являются независимо от того, действовали ли они (по идеологическим или личным мотивам) активно и добровольно, или были лишь исполнителями и действовали по принуждению. Понятно, что использование этого термина никак не отрицает того факта, что именно Кремль является организатором геноцида.

В годы Холокоста на подконтрольной нацистам территории создавались юденраты (еврейские административные органы), без которых, по утверждению известной исследовательницы тоталитаризма Анны Арендт, количество погибших евреев было бы меньше. Но юденраты были ограничены в пространстве. Да и прямого участия в убийствах (а для Холокоста характерна именно такая смерть) действующие на их территории вспомогательные еврейские органы не принимали. В то время как смерть от/в результате голода во время Голодомора была "гибридной" — она приходила не напрямую от палача, а была как правило результатом непосредственных действий причастных к созданию Голодомора, то есть деятельности тех, кто изымал продуктовые запасы или находил/указывал на тайники продуктов.

Национал-социалисты на подвластных нацистам территориях не допускали евреев к участию во властных органах и местном самоуправлении. Поэтому чем больше называется количество еврейских потерь от Холокоста, тем меньший процент тех, в чьей гибели может быть доля (если ее вообще признают) вины служащих разных структур юденратов, и тем большей среди зачинщиков Холокоста является доля неевреев. Учитывая естественную ограниченность властного ресурса самих нацистов, эта нееврейская доля вполне закономерно автоматически пополняется местным населением.

С Голодомором и, соответственно, украинцами ситуация противоположная. Ведь УССР по определению была "украинской", то есть о недопущении украинцев ("граждан УССР") к властным органам коммунистического режима не могло быть и речи. К тому же в начале 30-х активно осуществлялась политика украинизации, одной из главных черт которой было привлечение к власти этнических украинцев.

Нет сомнений в том, что в реализации политики Кремля и, в частности, к созданию ситуации голодной смерти путем изъятия всего продовольствия, приняло участие немало украинцев. Если не считать специальные карательные органы, то таких все равно было много. Однако не следует забывать и о другом: даже среди представителей власти на местах было немало тех, кто сопротивлялся намерениям Кремля. Об этом известно не только по воспоминаниям, но и по уголовным делам против таких "саботажников". Понятно, что далеко не все из таких представителей местных властей (от бригадира колхоза до главы райкома или райисполкома) были арестованы.

Но сторонники преувеличенных потерь таких спасателей по существу не принимают во внимание!

И это далеко не все. Очень часто жизнь зависела от рядовых граждан, которые к органам власти вообще отношения не имели. Но которые также – по разным причинам и мотивам – могли стать причастными к созданию Голодомора. Или уклониться от этого.

Автор этих строк в 2008 г. редактировал переиздание в Украине свидетельств очевидцев Голодомора, собранных в США комиссией Джеймса Мейса в 1980-е годы. И именно отсюда – из незаангажированных дальнейшим проживанием в СССР воспоминаний уже взрослых на время Голодомора людей – хочу привести примеры как о рядовых украинцах, причастных к этому преступлению, так и о тех, кто смог противостоять преступным действиям Кремля.

Василий Гай (родился в 1918 г., Зиньковский район современной Полтавщины) вспоминал о помощи от зятя:

"И он очень нам помогал, потому что в их хуторе Трояновка никто с голоду не умер.

Вопрос: Почему?

От.: Там активные люди. Друг друга не выдавали и не доносили, понимаете".

То есть, если не было того, кто укажет, где скрыто то или иное продовольствие, шанс выжить значительно повышался, "внешние" активисты даже из соседних сел часто не могли найти тайники.

Но были и другие примеры, которых тоже можно собрать немало. Григорий Самийленко (1915 года рождения, село Тулиголово Кролевецкого района Сумской области) вспоминал:

"Вот приходит ребенок в школу, а учительница спрашивает: "Кто-нибудь из вас сегодня хлеб ел? Поднимите руку". Ребенок как ребенок, знаете, он поднял руку. Сейчас же родителей берут и говорят: "Что же ты врешь? У вас хлеб есть, а ты говоришь, что нет". Ну, и что-то было, нашли".

Эта условная учительница, как и каждый, кто выдал соседа или просто находился в составе "буксирной бригады", "вычищавшей" продовольственные запасы крестьян — это и есть причастные к созданию Голодомора. Таких было много – об этом свидетельствуют воспоминания выживших. Хотя даже в составе такой бригады можно было поступать по-разному.

Но также мы видим, что карательных органов, как и других внешних сил принуждения, не могло хватить для того, чтобы сделать Голодомор всеобъемлющим. Там, где местные жители друг друга не выдавали, там, где они помогали друг другу, могло выжить (и выживало!) гораздо больше украинцев.

К сожалению, – и это подтверждают приведенные демографами огромные цифры прямых потерь (3,94 млн) – местных украинцев, причастных к созданию Голодомора, было действительно немало. Но ведь много было и тех, кто спасал других! Возможно, у тех, кто настаивает на потерях не менее 7 млн, чаще всего действительно украинофильские мотивы. Но фактически они значительную часть украинцев, которые выжили сами или помогли выжить другим, записывают в число причастным к созданию Голодомора! А что уж говорить о цифрах в 10,5 или даже 13 млн, прозвучавших в сентябре на организованной Национальным музеем Голодомора-геноцида конференции?

Напоследок повторю: украинская история богата эмоциями, событиями и фактами. Поэтому не стоит что-то придумывать, и тем более в направлении, которое негативно характеризует украинцев. Это никак не обогащает наше прошлое.

    Реклама на dsnews.ua