• USD 27.6
  • EUR 33.4
  • GBP 38.8
Спецпроекты

«Джентльмены», «1917» и «Черкассы». Десятка лучших фильмов 2020 года

«ДС» рассказывает о 10 наиболее значимых фильмах уходящего года в мире и в Украине

Кадр из фильма "Черкассы"
Кадр из фильма "Черкассы"
Реклама на dsnews.ua

Уходящий год выдался и для мирового, и для украинского кино весьма непростым. Пандемия коронавируса, карантины и локдауны нанесли колоссальный ущерб киноиндустрии. Множество важных, широко разрекламированных премьер было отложено; съемки давно ожидаемых фильмов – остановлены.

И все-таки даже в столь тяжелых условиях было что посмотреть.

«ДС» расскажет о 10 наиболее значимых фильмах уходящего года и в мире, и в Украине.

«Джентльмены»

«Для меня «Джентльмены» — это возвращение к корням спустя 20 лет. Мы собрали хороший актёрский состав. Все хотели сделать это. Не пришлось ничего им объяснять, они сразу уловили суть». Гай Ричи, прославившийся циничными бандитскими комедиями "Карты, деньги, два ствола" (1998) и "Большой куш" (2000), заявил это на прошлогоднем Каннском фестивале. Главный герой — эмигрант из США Мики Пирсон (Мэттью Макконахи), который окончил Оксфордский университет, но решил вложить знания в производство марихуаны в Лондоне. При этом маскировка бизнеса изящная и очень британская: фермы для выращивания «травки» Мики размещает в подземных теплицах… родовых поместьев обедневших аристократов, которых щедро спонсирует «травяной король». Проблемы начинаются, когда Мики решает продать прибыльный бизнес нуворишу из Оклахомы — некоему Мэттью Бергеру. Криминальный мир активно вмешивается в сделку – с соответствующими кровавыми последствиями. Актерский состав – экстра-класса: кроме Макконахи в фильме играют Генри Голдинг, Хью Грант, Джереми Стронг, Джейсон Вонг и Колин Фаррелл.

«Джентльмены» — это действительно «возвращение к корням», к временам "Большого куша" и "Карт, денег и двух стволов». Фильм вышел озорной, смешной и захватывающий; Макконахи в главной роли – поистине неотразим. Одним словом, есть все то, за что мы любим старого доброго Ричи.

Реклама на dsnews.ua

«1917»

6 апреля 1917. Северная Франция. Под деревом на лугу отдыхают двое младших капралов британской армии Блейк (Дин Чарльз Чепмен) и Скофилд (Джордж МакКей). К ним подходит посыльный от командования. Приказ: пересечь территорию противника и передать сообщение, которое остановит самоубийственную атаку целого полка.

Сэм Мендес в «1917» показывает позднюю фазу Первой мировой. Уже состоялись газовые атаки, мясорубки на Сомме и под Верденом. Война не просто изменила пейзаж — она сама стала пейзажем. Именно поэтому ландшафт — третий персонаж вместе с Блейком и Скофилдом. Чтобы придать ему нужную действенность, весь фильм снят двумя долгими кадрами, по часу каждый. Камера постоянно в движении, каждая новая преграда возникает перед героями в режиме реального времени.

В таком пространстве цивилизация отменена, а действуют лишь первоначальные стихии.

Земля — идут по ней и в ней. В глубоких траншеях, в усеянных трупами впадинах, в немецком бункере, где земля вдруг бросается на Блейка и Скофилда, пытаясь поглотить их после взрыва растяжки.

Воздух — бой самолетов над брошенной тихой фермой, смертельный вальс на троих, после которого небо извергает горящий аэроплан прямо нам в лицо.

Огонь — огромная ночная сцена в пылающем городе, желто-оранжево-черная преисподняя, столь же страшная, сколь и прекрасная. Одного только этого эпизода оператору Роджеру Дикинсу хватило бы для получения «Оскара» — что в конце концов и произошло.

Вода: Скофилд едва не тонет в реке, которая несет его почти как Офелию, и даже цветы здесь появляются — сотни белых лепестков с черешневых деревьев. Течение упирается в запруду из мертвецов. Война перемалывает культуру.

Израненный, истощенный Скофилд, оплакав погибшего товарища, прибывает наконец по месту назначения. Когда, казалось бы, сил нет и время упущено, герой бросается в последний забег, прямо наперерез наступлению собственного войска. Это самая важная и странная атака в его жизни, ради не уничтожения, а спасения и своих, и чужих. В которой он побеждает.

«Грейхаунд»

В 1939-1945 одним из ключевых факторов противостояния гитлеровской агрессии были конвои — большие группы суден, везшие из Америки на европейские фронты оружие, боеприпасы, оборудование, продукты. Без этого победа над нацистским блоком была бы невозможной. Конечно, Германия и Италия прицельно охотились на конвои.

Фильм голливудского режиссера Аарона Шнайдера «Грейхаунд» по роману Сесила Скотта Форестера «Добрый пастырь» посвящен одному из эпизодов «Битвы за Атлантику». В сентябре 2016 стало известно, что двукратный лауреат «Оскара» Том Хэнкс пишет сценарий об эсминце ВМС во Второй мировой войне и также сыграет в фильме. Премьеру планировали на март 2019, затем перенесли на 8 мая 2020 и наконец «Грейхаунд» вышел на Apple TV +.

«Greyhound» («Борзая») — это радиокод эсминца USS KEELING, предназначенного для уничтожения субмарин. Эсминцу поручено охранять 37 кораблей союзников. Хэнкс играет капитана USS KEELING Эрнеста Краузе.

Почти весь сюжет — двое суток пребывания в «черной яме» — участке океана, куда не долетает авиация союзников, способная обезвреживать вражеские субмарины. Немцы об этом знают и высылают «волчью стаю» — группу подводных лодок, предназначенных нанести конвою максимальные потери. События разворачиваются преимущественно на капитанском мостике «Грейхаунда»; иногда камера взлетает над битвой, чтобы показать ее с верхнего ракурса.

Оператор Шелли Джонсон и мастера спецэффектов должны считаться полноправными соавторами фильма. Виды моря, причем в любом режиме — от яростного шторма до солнечного штиля, от глухой ночи до хмурого дня создают впечатляющее пространство действия. Эти визуальные мышцы наращены на простом, но прочном драматургическом скелете, который составляют сценарий и игра Хэнкса. 64-летний актер остается в отработанном до автоматизма образе кризисного менеджера. Его герой каждые 10-15 минут экранного времени сталкивается с новыми опасностями. История развивается с бешеной скоростью, но без превращения в самодостаточное трюкачество: хорошо выстроенное напряжение не отменяет драматической глубины, обозначенной лицами второстепенных персонажей, звуковыми акцентами боев, отрывистыми диалогами. У Шнайдера, Хэнкса и Джонсона вышло на редкость динамичное кино с элементами настоящего триллера.

«Манк»

«Манк» — биографическая драма культового американского режиссера Дэвида Финчера, его первая полнометражная работа после 9-летнего перерыва. Премьера в отдельных кинотеатрах состоялась в ноябре, а на онлайн-платформе Netflix — 4 декабря. Главную роль исполнил Гэри Олдмен.

Сюжет (по сценарию Джека Финчера, отца Дэвида) повествует о сценаристе Германе Дж. Манкевиче, который в 1942 году разделил с Орсоном Уэллсом «Оскар» за сценарий к фильму «Гражданин Кейн», ныне признанному классикой мирового кино. Отдельное внимание уделено линии медиамагната Уильяма Рэндольфа Херста и его любовницы, актрисы Мэрион Дэвис. Именно Дэвис, еще в 1930, познакомила Манкевича с Херстом, и именно на вечеринке в Херст-касл сценарист сошелся с руководителем киностудии Metro-Goldwyn-Mayer Луисом Бартом Майером, который предложил Герману сотрудничество. Кстати, Херст, узнав о съемках «Гражданина Кейна», был крайне недоволен и устроил против фильма мощную антирекламную кампанию через принадлежавшие ему СМИ, что привело к фактическому провалу картины в прокате.

У Финчера здесь два главных козыря: стилизация и Олдмен. Фильм не просто черно-белый: он еще и смонтирован в духе «золотой эпохи Голливуда», а также разбит на главы, названные так, как обычно озаглавливают эпизоды в сценариях: «экстерьер студия MGM День 1934 (флэшбек)». На большинстве кадров лежит легкая дымка, этакая романтическая сепия, что как бы еще более «состаривает» изображение.

Что же касается Олдмена, то уже очевидно, что роль Манкевича наряду с перевоплощением в Черчилля (2017), принесет ему второй «Оскар». Олдмен играет крайне сложный характер: безумно талантливого сценариста и при этом алкоголика; умнейшего, проницательного человека – но и безобразного скандалиста. Диапазон просто потрясающий; что бы ни делал актер на экране – впечатление просто завораживающее, как при взгляде на огонь или воду.

«Тенет»

Так же, как и в случае с Финчером, каждый новый фильм британца Кристофера Нолана привлекает самое пристальное внимание. «Тенет» (англ. Tenet – «Принцип») — для него особая работа. Как признается сам режиссер, он вынашивал идею фильма более двадцати лет. В главных ролях снялись Джон Дэвид Вашингтон, Роберт Паттинсон, Элизабет Дебики, Димпл Кападия, Майкл Кейн и Кеннет Брана.

Это первый голливудский блокбастер, вышедший в кинотеатрах после карантинных ограничений. В мировом прокате «Тенет» собрал 362,195 млн долларов.

Съемки фильма проходили в Дании, Эстонии, Индии, Италии, Норвегии, Великобритании и США, однако действие начинается в Украине. Террористы нападают на оперный театр в Киеве, а Протагонист (Джон Дэвид Вашингтон) участвует в спецоперации ЦРУ с наемниками по спасению груза плутония и предотвращает теракт. ЦРУ передает плутоний с места теракта Службе безопасности Украины. Те перенаправляют его в Таллин для хранения.

Конечно, Киев тут условный: «оперный театр» – серое здание минималистической архитектуры, нисколько не похожее на Национальную оперу на Владимирской улице. Однако табличка написана на грамотном украинском, форма украинской полиции и спецназа КОРД выглядят вполне корректно, да и, в конце концов, Украина здесь – лишь условная отправная точка для дальнейших, без преувеличения фантасмагорических событий.

В Киеве герой впервые сталкивается с явлением инверсии от незнакомца, спасшего его: пуля вырывается не из ствола, а из стены – и залетает обратно в ствол. Наемники понимают, что их обманули, и пытают Протагониста, но он успевает проглотить капсулу, в которой, как предполагалось, должен быть яд. Когда Протагонист приходит в себя, его вербуют в организацию «Тенет», цель которой — предотвратить Третью мировую войну. Герой узнает о технологии из будущего, которая приводит к движению предметов назад во времени. И некто хочет применить эту технологию так, чтобы полностью уничтожить мир.

Самая сильная сторона фильма – визуальная. Нолан любит игры со временем, что заметно в его блокбастерах «Начало» (2010) и «Интерстеллар» (2014), но здесь он превзошел самого себя. Инверсируются не только пули, но и снаряды, и люди. Инверсированный взрыв намертво замораживает все вокруг. С инверсированным бойцом, который уже знает ход будущего поединка, сражаться чрезвычайно сложно. Таким образом, «Довод» — зрелище, «закрученное» сразу по двум направлениям: в зрелище – таких странных и эффектных сражений экран еще не видел; и в содержательной части, насыщенной физическими и философскими парадоксами. Для построенного на действии боевика это крайне редкое сочетание – однако Нолану без видимого напряжения удалось его достичь.

«Черкассы»

Военная драма «Черкассы» (режиссер — Тимур Ященко, Украина-Польша) основана на реальных событиях. Морской тральщик «Черкассы» был последним кораблем, который захватили российские оккупанты в Крыму весной 2014. Главные герои — вымышленные, но в то же время типичные парни из украинского села — Миша (Евгений Ламах) и Лев (Дмитрий Сова). Служить на флот они идут, чтобы убежать от сельской безнадеги — война с Россией еще не началась и никаких патриотических мотивов у парней нет. На «Черкассах» герои оказываются в эпицентре исторических событий.

Первое, что хочется отметить, — то, чего остро не хватает нашему кино, — актерскую игру. Десятки актеров точно подобраны именно по кинематографическим типажам и играют без криков, преувеличений и размахивания руками. Россияне изображены тоже вполне себе людьми, которые, впрочем, не колеблются с выполнением преступных приказов. Отдельно стоит отметить диалоги. Язык (в котором нецензурная лексика звучит точно и там, где надо) и ситуации полностью соответствуют логике персонажей, поэтому все развитие событий выглядит естественным. Режиссер, для которого «Черкассы» стали полнометражным дебютом, мог бы легко впасть под конец в пропагандистский пафос, но Ященко выбрал приглушенный и от того еще более драматический финал — с возвращением полностью перерожденного героя в уже неродное село.

«Зарваница»

Соавторы документальной ленты «Зарваница» Ярема Малащук и Роман Химей начинали как художники-видеоартисты и в этом качестве получили награды PinchukArtCentre в 2018 и 2020.

В своем режиссерском дебюте Ярема и Роман снимают группу паломников, отправляющихся в пешее странствие в особо почитаемое место грекокатолицизма — Зарваницу. Здесь находятся знаменитая икона Божьей Матери Зарваницкой, одна из крупнейших подольских святынь УГКЦ — Зарваницкий духовный центр, а также построенный в 2018 «Украинский Иерусалим» — уменьшенная реплика комплекса культовых сооружений Святой Земли. Ежегодно туда стекаются тысячи верующих. Малащук и Химей выделяют несколько характеров из красочной толпы. У каждого здесь своя тихая доблесть, своя красота и свое чудачество. Режиссеры не скрывают своей очарованности. Визуальное поле фильма — с его пейзажами, ритуалами, поющими процессиями, манипуляциями фотографа, откровенным китчем (вроде белого лебедя из шин) достигает местами истинно барочной насыщенности. Финальные титры чередуются с изображениями наивно-лубочных, анимированных на компьютере икон. В итоге складывается образ — иногда ироничный, но вполне дружелюбный, — народного христианства, не всегда близкого догматам и установкам церкви.

Как для дебюта — вполне профессионально.

«В. Сильвестров»

О создании картины «В.Сильвестров» ее режиссер, ведущий отечественный документалист Сергей Буковский, рассказывает следующее:

«Издательство «Дух и Литера» опубликовало книгу о композиторе. И там были в приложении компакт-диски с его музыкой. Когда я услышал авторские черновики к Шевченковым стихам, я понял: «Фильм — готов. Осталось только его снять»».

Валентин Сильвестров — живой классик украинской академической музыки, автор 9 симфоний, реквиема, десятков хоровых, камерных и фортепианных произведений.

Фильм разбит на три части. В первой («Вирус выразительности») и в третьей («Аллилуйя») подробно показаны репетиции хоровых произведений; центральный сюжет второй части «Зона памяти» — интервью с композитором.

На вопрос о том, что для него успех, Сильвестров отвечает: «Успех в том, что это правильно сыграно». «Вирус выразительности» и «Аллилуйя» — о том, как эта «правильность» достигается. Композитор раз за разом обрывает идеальное для обыденного слуха пение, снова и снова повторяя «выше», «быстрее», «ярче», по-птичьи взмахивая руками. Мучает себя, хормейстеров, звукооператоров, пока не достигнет идеального результата.

Среду своего героя Буковский показывает непрямо, но точно. В кадре согласно с музыкой, с ее ритмом и настроением появляются улицы, каналы, люди киевской Русановки, где живет Сильвестров, а также виды пригородного поселка Ворзель, где находятся композиторские дачи. Ландшафт работает на повествование: заходит речь о Брейгеле-старшем, и зимние русановские дворы выглядят цитатой из «Охотников на снегу», а Вавилонская башня из одноименной картины находит параллель в высокой стопке книг, увенчанной маленьким снопом («Сенокос» — еще одна картина Брейгеля). Вглядываясь в эту предельно знакомую реальность с помощью опытного оператора Сергея Михальчука, рассыпая по ней такие образные отзвуки, Буковский превращает пространство бытовое в поэтическое. И создает, вероятно, наиболее полнокровный кинопортрет Сильвестрова из всех существующих.

«Атлантида»

У нас про войну снимают регулярно. Результаты, как правило, неубедительны. Причина, кроме обычных пороков национального кино, еще и в чрезмерной актуальности событий.

Режиссер Валентин Васянович устанавливает дистанцию искусственно — дает титр о завершении войны в 2024. «Атлантида» — это 28 сцен, снятых на общих и средних планах почти всегда статичной камерой, причем эпизод может длиться и после выхода героя из кадра. Поначалу действуют Сергей (Андрей Рымарук) и Иван (Василий Антоняк). Вместе воевали (кстати, оба актера прошли войну в реальной жизни), сейчас работают на сталелитейном комбинате. В свободное время развлекаются стрельбой по вырезанным из металла мишеням. В цеху их недолюбливают — победа победой, но «колбаса по 2.20» в головах осталась. Иван контужен, не спит, работа валится из рук. После пустячного конфликта с бригадиром он совершает самоубийство, падая в ковш с расплавленным металлом. Комбинат закрывают ради «новых возможностей», провозглашаемых пролетариям с большого экрана американским инвестором. Патетического (пост)советского Донбасса больше нет, на ближайшие десятилетия это обреченный край: реки и водоносные пласты заражены солями с брошенных шахт. Пейзаж после победы заполнен минами, руинами, большими машинами, людьми в форме — мертвыми и живыми.

Сергею уже не нужно воевать и производства больше нет; остаются два занятия, наиболее востребованные в «зоне»: развозить питьевую воду в цистерне и помогать парамедику Кате (Людмила Билека — также реальный фронтовой парамедик) при эксгумации безымянных захоронений. Дотошность, с которой показаны все судебно-медицинские процедуры — не ради шока; иным способом не передать глубину травмы, которая стала способом существования освобожденной территории.

Противостоять растворению в такой среде можно только действием. Работать, хоронить, любить или спасать кого еще можно спасти — функционировать в опустошенном пейзаже и никаком времени. Им действительно нет места среди обычных людей, как замечает Сергей, обнимая Катю. Перед финалом Васянович внезапно включает тепловизор, погружая влюбленных в призрачное оранжево-синее мерцание после того, как становится ясно, что они никуда не уйдут и не уедут с этой истерзанной земли. Они принадлежат ей так, как могут принадлежать разве что мертвецы — или самые отчаянные живые.

«Земля голубая, словно апельсин»

Полнометражный дебют Ирины Цилык «Земля голубая, словно апельсин» стала известна задолго до национальной премьеры, поскольку получила приз за лучшую режиссуру в конкурсе мировой документалистики фестиваля независимого кино «Сандэнс» (США) и ряд других наград. Название картины является цитатой из стихотворения французского сюрреалиста Поля Элюара:

Земля голубая,

словно апельсин

отныне заблужденье

невозможно слова не врут

Сюрреализм — это совмещение несовместимого, вещи не на своих местах. Что, собственно, и происходит во время войны. Цилык отслеживает жизнь многодетной семьи в прифронтовом донбасском городке Красногоровка. На Анне, которая сама растит четверых детей — Мирославу-«Миру», Настю, Владю и Стасика, — война лежит особо тяжким бременем. Мирослава готовится к вступлению на кинофакультет Национального университета культуры и параллельно делает короткометражку о жизни семьи, вовлекая в процесс родственников, соседей и даже военных. «Земля…» и начинается со съемок — один за другим дети, а потом сама Анна садятся перед камерой на фоне черной ткани, прикрепленной скотчем на стене. Отдаленные звуки обстрела этому не мешают. Мирослава командует: «Начинаем». Но начинает сама реальность: щелчок киношной «хлопушки» в руках Влади влечет через резкий монтажный стык настоящий взрыв. Паника. Темнота. Звон в ушах. Разбит соседний дом.

Аня и ее дети живут вопреки ужасу и абсурду, в которые погружена Красногоровка. Кино для них — и способ воспоминания, и терапия; оно так же глушит войну, как и архивирует ее.

Фильм о фильме — история не новая; однако Ирина при помощи талантливейшего оператора Вячеслава Цветкова выстраивает на этом приеме особый визуальный сюжет. Съемки разворачиваются в разных ритмах, иногда соприкасаются, — и тогда две кинореальности становятся неразличимыми, и эти точки слияния порождают дополнительное напряжение, которое пронизывает «Землю…». Фильмы отражаются друг в друге; война отражается в фильмах; все отражается на сетчатке свидетельниц войны. Именно поэтому Цилык отводит объектив от экрана с материалом Мирославы после титра «2014» и сосредотачивается исключительно на глазах зрительниц. И этих взглядов вполне достаточно, чтобы понять все и о Красногоровке, и о людях в ней.

    Реклама на dsnews.ua