Манипуляции вместо состава преступления: адвокаты указывают на подлог доказательств НАБУ по делу Госспецсвязи

Суть скандального дела

Оно началось еще в 2020 году. В Украине возникла необходимость обновления программного обеспечения, модернизации национальной системы защиты государственных информационных ресурсов и усиления кибербезопасности страны. Госспецсвязью руководил тогда нынешний старший офицер по особым поручениям ГУР, бригадный генерал Юрий Щиголь.

Но сотрудники Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) заподозрили, что в 2020–2022 годах бизнесмен Роман Коваль вместе с Юрием Щиголем и его заместителем Виктором Жорой разработали схему завладения бюджетными средствами и выделенными на закупку ПО.

По мнению антикоррупционных органов, две подконтрольные Роману Ковалю компании "Инсайд Солюшенс" и "Сэмбер Трейд" заключили с Госспецсвязи договор и государственное ведомство перечислило им более 285 млн грн. Но реальная стоимость программного обеспечения, по информации НАБУ и САП, составила 223 млн грн, а разницей в более 62 млн грн якобы завладели члены коррумпированной группировки.

Но, как отмечает защита обвиняемых, во-первых, контракты были заключены через тендеры. Во-вторых, самое важное дело не только в самом программном обеспечении. Построение комплексной системы защиты информации, настройка программ, интеграция их с более чем 300 государственными реестрами, государственная экспертиза и обучение персонала (и все это связано с государственной тайной, нужны специалисты с соответствующими допусками) — это тоже не бесплатно.

Вот итоговая сумма и оказалась больше. В целом, стоимость таких работ может составить 20–50% от цены самого программного обеспечения. А 62 миллиона, которые следствие квалифицирует как "преступный доход", составляет около 28% от общей стоимости контрактов. Что полностью вписывается в стандартные отраслевые границы. Она даже почти минимальна.

Однако 20 ноября 2023 года НАБУ и САП сообщили группе из шести человек (в том числе Юрию Щиголю, его заместителю Виктору Жоре и владельцу IT-компаний Роману Ковалю) о подозрении в незаконном завладении средствами.

Первое заседание по делу состоялось 6 июля 2025, а в целом Высший антикоррупционный суд Украины в 2025-2026 годах провел целых 35 подготовительных заседаний. Что, согласитесь, достаточно подозрительно — если бы позиция стороны обвинения была безупречна, то этапов было бы в разы меньше.

Злоупотребление стороны обвинения

Позиция защиты однозначна — никакого преступления ни Юрий Щиголь, ни другие обвиняемые по делу №991/7357/25 не совершали. Позиция стороны обвинения ошибочна. Она построена на предположениях и сомнительных доказательствах, полученных с нарушениями требований уголовного процессуального законодательства и основных прав и свобод человека.

Кроме того, позиция стороны обвинения необъективна, что подтверждается многими доводами. К примеру, обвинение пытается скрыть определенные доказательства. В частности, к производству не приобщили мобильный телефон Юрия Щиголя, вместо него протоколы обзора фотоизображений этого телефона с неполной и измененной информацией. А в двух случаях детективы вообще осматривали телефон, на тот момент находившийся в запечатанном пакете.

Изучив все материалы производства, в частности, пересмотрев часы допросов свидетелей (во время которых детектив НАБУ просто заставлял предоставить выгодные ему показания), защита однозначно усматривает, что следствие сначала придумало схему, а затем начало подгонять под нее факты под эту версию. При этом даже запрещая стороне защиты собирать доказательства.

Непосредственно разработчиком программного обеспечения выступала EPAM Systems — ведущая мировая IT-компания (штаб-квартира, расположенная в Пенсильвании, США), специализирующаяся на разработке заказного программного обеспечения и услуг цифровой трансформации. Но стороне защиты совершенно непонятно, почему в течение всего досудебного расследования сторона обвинения так и не смогла истребовать и приобщить к материалам уголовного производства информацию от EPAM Systems. А проводили все следственные действия с украинскими компаниями "ЭПАМ Системз" и "ЭПАМ Диджитал". Может, так было удобнее? Было ли обвинение просто заинтересованым?

В деле нет главного состава преступления. О хищении можно говорить только тогда, когда есть прямой ущерб. Но здесь имущество не ушло бесплатно, и это не фиктивное соглашение: товар реально поставлен, он качественный и используется по назначению, а не закуплен "на бумаге" по завышенным ценам. Следствие пытается представить это как работу организованной группы под руководством Романа Коваля, в которую якобы входили Юрий Щиголь и сотрудники госпредприятия "Украинские специальные системы". Однако никаких реальных доказательств сговора нет. В обвинительном акте даже не смогли указать, где и при каких обстоятельствах была создана эта "преступная группа".

Во время одного из выступлений прокурор отметил, что миллионы программного обеспечения были переданы заказчику на обычной флешке. У сторон защиты стоит вопрос — а как должно передаваться программное обеспечение, на каком носителе, при каких обстоятельствах? Задавая вопрос таким образом, сторона обвинения пытается сформировать ошибочное мнение о якобы каких-либо незаконных действиях. При этом следует учесть, что переданное более пяти лет назад программное обеспечение работает, сейчас на нем сосредоточено значительное количество электронных реестров, благодаря этому ПО Украина уже сэкономила миллионы гривен.

Политическое дело

Кстати, один из обвиняемых Виктор Жора вообще не получал обвинительный акт. В это время он был мобилизован и проходил военную службу – в рядах Национальной гвардии Украины воевал в районе Покровска в должности командира взвода оперативного назначения.

А прокуроры и детективы НАБУ и САП ехать вручать обвинительный акт под Покровск не решились. Так что Виктор Жора вообще не знает, в чем он виноват и в чем его обвиняют. Он еще на стадии подготовительного судебного заседания подал ходатайство о возвращении обвинительного акта прокурору, чтобы иметь возможность нормальной защиты.

Виктор Жора согласен с тезисами коллег, что слушаемое сейчас дело является результатом манипуляций и предвзятых действий со стороны обвинения, а также что это результат неполного исследования и формирования доказательств под версию обвинения.

"По моему убеждению, — сказал он, — это абсолютно умышленное искажение действительности, подкрепленное фальсификацией доказательств стороной обвинения. Это сочетается с давлением в медиа, попыткой давить в других уголовных производствах, что, по моему мнению, является подтверждением политического контекста этого дела".

Следует отметить, что цифровая платформа, созданная на основе полученного тогда программного обеспечения, была принята в промышленную эксплуатацию. Кабинет министров признал проект успешным, и ни одна из проверок (внутренний аудит, Государственная аудиторская служба, Счетная палата) не нашла в той закупке никаких нарушений.

"В любой другой стране при внедрении такого проекта участники были бы представлены к государственным наградам. Но в украинских реалиях награды превращаются в подозреки. Потому что для НАБУ и САП вопросы цифровой стойкости и национальной безопасности не приоритетны, для них важнее политическая целесообразность и положительная статистика, в которой им все равно на сломанные человеческие судьбы", — утверждает Виктор Жора.

Автор: Сергей Никитин