Молодой Лоуренс Аравийский. Зачем Бернард Льюис искал исламский ген

Льюис призывал убить Усаму бен Ладена, отрицал геноцид армян и умер, прожив более века
Кадр из фильма "Лоуренс Аравийский"

19 мая 1935 года трагически погиб писатель, путешественник и шпион Томас Эдвард Лоуренс, более известный как Лоуренс Аравийский. 19 мая 2018-го умер выдающийся ученый, личность противоречивая и неоднозначная - Бернард Льюис. 

После того, как в 1940-х гг. Льюиса призвали в британскую армию офицером разведки, где он совершил поездку по Ближнему Востоку, его окрестили "молодым Лоуренсом Аравийским". Поначалу Бернард Льюис был очарован исламским миром: он написал множество статей, исследований, его имя упоминалось рядом с именем Леопольда Вайса.
Но дело в том, что наш герой прожил долгую жизнь - 101 год. На протяжении этого срока его концепции менялись, участие в политической жизни набирало обороты. Когда Льюис стал сотрудничать с администрацией Буша и призывал к военным действиям в Ираке, он потерял значительную часть своих сторонников. Когда заявил, что никакого геноцида армянского народа не было, а вместо этого происходила борьба двух националистических движений, против него инициировали несколько исков во французском суде.

Его фразу, что стулья не являются частью ближневосточной традиции, впоследствии повторил Муаммар Каддафи, говоря о различии двух цивилизаций - Бернарду Льюису пришлось как-то встретиться с ливийским тираном. Впрочем, не по собственному желанию, а по заданию Белого дома. Голда Майер приглашала Льюиса на чай - писатель был известен тем, что поддерживал израильскую политику. Обедал он и с Папой Иоанном Павлом II. У него учились, его ненавидели: "Для некоторых я - великий гений, для других - воплощение дьявола". Наверно, Льюис мыслил слишком глобально и, полет этой мысли не могли остановить ни слезинка ребенка, ни потоки крови целых народов.

Траектория полета

Три факта из биографии Бернарда Льюиса повлияли на его отношения с Ближним Востоком. Прежде всего, рождение - Бернард появился на свет в еврейской семье в Лондоне. Конечно, он мог, как и некогда Леопольд Вайс, приравнявший сионизм к расизму, встать на сторону изгнанных из арабских земель палестинцев. Но его путь был совсем другим. В 1974 году Льюис переехал из Великобритании в США и окончательно занял сторону Израиля.

Арабская интерпретация событий была для него просто невозможна. Например, резня в Сабре и Шатиле 1982 года абсолютно никак не скорректировала отношение Льюиса к израильской политике. Тогда по разным оценкам погибло от 700 до 3500 человек, в том числе женщины и дети. Хотя изначально предполагалось, что это будет военная операция по поиску и уничтожению палестинских боевиков.

Его исследования стали носить пропагандистский характер. Иногда, казалось, ему нравится шокировать ученый мир - в статьях Льюиса звучали реакционные ноты. Исследователь подружился с неоконсерватором, замом министра обороны Полом Вулфовицем. "Ястребы" Белого дома приняли Льюиса в свою стаю. Иногда он даже указывал им траекторию полета. В эти моменты ученый был беспощаден к тем, кто помог ему обрести крылья в мире науки - мусульманам.

Впрочем, тут стоит сказать о третьем факте из биографии Бернарда Льюиса. Он годами исследовал Ближний Восток. Долгое время преподавал - тысячи учеников по всему миру называют его "имам" (духовный глава у мусульман). Две великие любви - история и язык - сделали его востоковедом. Еще в начале своей научной карьеры Льюис от изучения иврита перешел к арабскому, турецкому и персидскому. В итоге, в его багаже пятнадцать языков плюс умение имитировать те или иные наречия. Хотя спектр интересов востоковеда был необычайно широк: суфийская мистическая поэзия, музыка, тонкости исламского права.

Бернард Льюис считается знатоком мусульманского мира. Тем, кто открыл особенности этого мира Западу. Но, честно говоря, его опыт пребывания в арабских странах краткосрочен. По сути, для своих исследований Льюис ограничился Турцией - не самым типичным из мусульманских регионов. Многие критики ученого считают, что именно этот факт повлиял на отрицание им геноцида армян.

И главное, что Бернард Льюис нашел один универсальный ответ на множество сложных вопросов. Американский политолог Сэмюэл П. Хантингтон был известен своими лекциями о столкновении цивилизаций, но это всего лишь новый и расширенный вариант гипотезы Льюиса. Еще в 1957-м, задолго до Ханингтона, на конференции о Ближнем Востоке в Университете Джонса Хопкинса Льюис говорил о том, что для лучшего понимания разногласий, которые происходят и будут происходить в арабском мире, между ним и Западом, нужно рассматривать не межгосударственные или национальные корни конфликтов, а межцивилизационные. Этим можно объяснить множество событий: Суэцкий кризис, исламскую революцию в Иране, протесты палестинцев против оккупации арабских земель, сопротивление иракской армии войскам международной коалиции, а также войны в Косово и Боснии. Но дело в том, что мусульманская ненависть к "неверным" - далеко не единственная причина этих явлений.

Бернард Аравийский

Одной из самых выдающихся работ Бернарда Льюиса считается "Возвращение в ислам". В ней ученый дает понять, что мечеть - и есть то яйцо, в котором хранится игла мусульманских государств. Все, что связано с политикой, экономикой, социальными проблемами здесь выражается в религиозных категориях - "под религиозными лозунгами, с религиозными программами и под предводительством религиозных лидеров".

Одна из задач всякой научной работы состоит в том, чтобы показать, насколько несостоятельны были ваши предшественники. Поэтому Льюис заявил, что те, кого раньше называли сарацинами, маврами и магометанами, всегда оставались, прежде всего, мусульманами. Ученый считал, что ни в коем случае нельзя сравнивать ислам с христианством: пятницу с воскресеньем, Коран с Библией, а мечеть с церковью.

В своем труде Бернард Льюис успел обвинить, в том числе и либералов, которые не могут осознать первостепенную роль религии в мусульманском мире. Роль ислама как политического фактора огромна. Если западная оппозиция выражает себя через идеологические категории, то здесь - через религиозные. Иудаизм и христианство на разных этапах то становились частью государства, то отторгались из него. Но Муххамед - одновременно и воин, и политик, и пророк. Ислам реализовывает не частичную, а полную юрисдикцию над всеми сторонами жизни мусульманина. Более того, как в этой жизни, так и загробной. Христианская дихотомия "светский-религиозный" не имеет аналогов в исламском мире.

Уже в этом труде Льюис подводит западного читателя к разговору о той опасности, которую, по его мнению, несет мусульманский мир. Опасность - в единении. Мусульмане из разных стран и говорящие на разных языках имеют религиозно-политическую общность. В то время как западный мир - лишь этническую и территориальную.
Описывая появление аравийских ваххабитов, а потом все более радикальных течений ислама, Льюис связывает это с военными поражениями мусульман. Неудачи, по его версии, приводили их к мысли, что они исповедовали не подлинный ислам.

Одновременно, колонизация мусульманских стран Европой вела эти регионы к модернизации, заимствованию каких-то "полезных навыков" у завоевателей. Но вот уже в 20-30 годы прошлого века голоса национальных лидеров, в том числе и христианских, стал заглушать панисламизм.

Примером того, как оба противника за религиозно-патриотической риторикой скрывают территориальные претензии, Бернард Льюис считает Ирано-иракскую войну. Иранцы не называли своих врагов арабами и даже иракцами, а себя представляли защитниками ислама против вероотступников. Иракцы, в свою очередь взывали к патриотическим чувствам, но по мере того, как шли военные действия, религиозное рвение появлялось и у них тоже.

Как известно, Иран и Ирак сражались за нефть. Именно открытие нефти стало важным этапом в возрождении исламского движения. Теперь предводители Саудовской Аравии, которые раньше были просто маргиналами, стали главной силой в мусульманском мире. Но основной мишенью Льюиса были Аль-Каида и Усама бен Ладен. Если для западных политиков вывод войск из Афганистана и распад СССР было окончанием "холодной войны", то для мусульман это было их победой в джихаде. Одна из сверхдержав проиграла, остались США. Льюис призывал американских политиков быть бдительными и, если понадобится, жестокими.

Не просто ученый

В 2011 году Бернард Льюис заявил: "На Ближнем Востоке Соединенные Штаты считаются ненадежным другом и безвредным противником. Я думаю, нам хотелось бы создавать обратное впечатление". А в 2001 году после событий 11 сентября он, естественно, стал тем, кто со страниц различных изданий призывал США начать войну. Это сделало его знаменитым и в очередной раз вооружило его критиков.

Бернард Льюис стал тем, кто консультировал вице-президента Дика Чейни, а также идеологически помогал Пентагону осуществить вторжение в Ирак. Впрочем, впоследствии он отрицал, что его влияние было столько велико.

Иногда Льюис любил фантазировать. Так он предсказывал, что 22 августа 2006 года Иран нанесет ядерный удар по Израилю. У писателя были неопровержимые доказательства: "В этом году 22 августа в исламском календаре соответствует 27-у дню месяца Раджаба 1427 года. По традиции, это ночь, когда многие мусульмане отмечают ночной полет Мухаммада на крылатой лошади Бурак". Статья получила широкое распространение в прессе, но никакого ночного полета и взрыва не произошло. Льюиса это не особо смутило, тем более, что другое его предсказание о наплыве мусульман в Европу, оказалось пророческим.

Попытку США сблизиться с ливийским лидером Муамаром Каддафи и отмену санкций против Ливии в 2004 году называли сделкой с дьяволом. Тогда на встречу с тираном прибыла коалиция из представителей нефтяных компаний, производителей оборонной промышленности и "придворных" ученых, в числе которых был и Бернард Льюис. Улучшение имиджа "режимного" вождя, по мнению лидеров ливийской оппозиции, нанесло значительный ущерб интересам североафриканской страны, и еще больше обогатило семью самого Каддафи. Но ведь тиран пообещал отказаться от оружия массового уничтожения и выразил готовность присоединиться к войне с международным террором.

Иногда создавалось впечатление, что Льюис научился так ловко жонглировать истиной, что делал это просто для удовольствия своих друзей-политиков. Еще в 60-е годы он писал о страшном холокосте армянского народа, позднее говорил об ужасающей резне, в которой погибли как армяне, так и турки.

Факт самого геноцида также стал казаться Льюису сомнительным. По его мнению, речь вовсе не шла о запланированном уничтожении этнической группы. Когда начались судебные иски, Льюис перешел к нападению: теперь он называл армян корыстными. С одной стороны, они хотят гордиться своей борьбой против Османской империи, а с другой, хотят остаться в роли жертвы.

Проблема была в том, что все это писал не какой-нибудь эксцентричный журналист, а человек с мировым именем, который играл на руку турецкому правительству. Льюиса стали сравнивать с Эрнстом Нольте - германский профессор отрицал Холокост, вернее утверждал, что евреи были сами виноваты.

Всегда под прицелом

Неудивительно, что критика стала постоянным спутником Бернарда Льюиса. У него даже был личный оппонент, с которым они спорили на протяжении многих лет - Эдвард Саид. Проживая в США, но будучи урожденным арабом, Саид принимал все высказывания своего знаменитого коллеги близко к сердцу.

Не любили Льюиса как оппоненты американских консерваторов, так и израильских сионистов. Все хвалили ранние работы ученого, но как будто сожалели, что жизнь Бернарда оказалась слишком долгой. Говорят, что у него было два лица как у бога Януса. В нем сочетался фантазер и академический профессор.

На самом деле, Льюис любил Ближний Восток. Но, будучи евреем, так и не смог посетить большинство арабских стран. Иногда казалось, что перспектива пролететь над ними на американском истребителе или войти с военной экспедицией стала единственным ключом, открывающим дверь в волшебную страну. Обстоятельства превратили Буратино в Карабаса-Барабаса, но теперь он сможет попасть куда угодно. Ключи больше не нужны и дверь открыта.