Музыкальные сенсации. Как музыканты удивляли мир и влюбляли в себя слушателей

"ДС" вспоминает о музыкальных сенсациях прошлых десятилетий, ставших таковыми буквально сразу, после первого же альбома – и выясняем, где они теперь

Трейси Чепмен

Трейси Чепмен

Тридцать пять лет назад, в апреле 1988 года, музыкальной сенсацией номер один на планете оказалась вещь совершенно неожиданная – это был не хит дискотек и не какая-нибудь неслыханная до этого момента музыка. Нет, той весной только и разговоров было, что о дебютном альбоме скромной певицы по имени Трейси Чепмен – черной девушки с гитарой, которую называли ничем иным, как "новой надеждой рок-музыки" и ее "спасением".

В конце 80-х Трейси Чепмен даже не мечтала о пресловутой "звездности" и сногсшибательной карьере. В конце концов, каждый раз включая радио или телевизор, Трейси убеждалась, что она со своими песнями совсем не вписывается в поток модного, жизнерадостного и сверкающего продукта. Да и вообще, видимо, должна была родиться как минимум несколькими десятилетиями ранее. Она писала внешне неброские песни под гитару и исполняла их в свое удовольствие по кофейням. Это был ее, в прямом смысле, хлеб – денег хватало в лучшем случае на еду.

Трейси прекрасно знала, о чем она сочиняет и поет – в одной из ее песен, "Fast Car", как раз и пелось о замкнутом круге нищеты, выбраться из которого не представлялось возможным. Эта обреченность чувствовалась в ее исполнении – не наигранный трагизм, а интонация человека, ведущего доверительный разговор с собственной судьбой и понимающего, что все уже решено.

Выступление девушки в одной из кофеен настолько впечатлило молодого человека по имени Брайан Коппельман, что он подошел к ней и сообщил, что у него есть связи в индустрии. Это было правдой, а не обычным заигрыванием – и все закрутилось очень быстро. Альбом "Tracy Chapman" вышел следующей же весной после встречи молодых людей. И дело даже не во всех наградах и цифрах. Да, Трейси получила три статуэтки "Грэмми", а сам диск со скромными, но важными в то время ( да и в любое другое) песнями только в первые две недели продался в количестве миллиона экземпляров. Важным было то, что даже такие легенды рока, как Нил Янг, заявляли, что эта девушка – единственная сейчас, в которой есть то, что делает музыку настоящей.

Потом, в 1989-м, был несколько менее успешный в коммерческом смысле альбом "Crossroads". Но уже пластинка "New Beginning" ( с отличным хитом "Give Me One Reason") снова продалась в умопомрачительных количествах. Трейси оставалась абсолютно такой же, как в тех кофейнях, и искренности в ее песнях не убавлялось. Последний ее альбом вышел в 2008-м – Чепмен явно не хочется все время оставаться на виду и в тысячный раз доказывать очевидное.

Guns N’Roses

Восьмидесятые годы были не лучшим временем для рок-н-ролла – того самого рок-н-ролла, который придумали, скажем, "Роллинг Стоунз", а не герои пятидесятых. Все вдруг стало гладеньким, причесанным и явно заискивающим перед публикой. Нет, конечно, рок-н-ролл продолжал существовать, но на той площадке, на которой заводилой был он, теперь играли постпанковые и нововолновые группы. Именно они, группы вроде "The Cure", "The Smiths" или "R.E.M." тепер были самым настоящим, ошеломляющим и дергающим за все положенные ниточки рок-н-роллом. Они, а вовсе не те, кто жил в рок-н-ролльном мифе семидесятых, только в новое время получалось это из рук вон плохо. Конечно, была еще группа "Motorhead", рок-н-ролл в самом экстремальном виде – но это абсолютно другая песня, как и всякий музыкальный экстремизм.

Потом со старозаветным рок-н-роллом стали происходить и вовсе скверные вещи. Модными стали группы вроде "Poison" или "Cinderella". В этих коллективах парни с химической завивкой и гитарами вычурных форм на полном серьезе и очень громко и чувственно пели о самых банальных вещах, которые только можно было встретить в музыкальной Вселенной. Группа "Guns N’ Roses" сформировалась именно в этой среде.

Но все-таки что-то их отличало от своих собратьев по "хейр-металлу" середины и конца восьмидесятых – кроме внешнего вида, конечно же. Было в вокалисте Эксле Роузе, гитаристах Слэше и Иззи Страдлине, басисте Даффе Маккегене и барабанщике Стивене Адлере что-то истинно, первобытно рок-н-ролльное – когда те выступали в середине десятилетия по лос-анджелесским клубам. Да и пели они о женщинах и вредных веществах с положенным задором и безо всякого манерничания. И, конечно же, безо всякой пресловутой политкорректности.

Их заметили представители рекорл-лэйбла, был подписан контракт, и началась запись первого альбома, получившего название "Appetite for Destruction". Пластинка вышла, сначала ее заметили только в родной Калифорнии, но потом альбом произвел самый настоящий фурор. И он его заслуживал. Да, если старый добрый рок-н-ролл из семидесятых — простой, но захватывающий и опасный, должен был переехать в 1987-й, то звучать он обязан был бы именно так. Куча классических хитов, от "Welcome to the Jungle" до "Sweet Child o’Mine", сдвоенные гитары и вокал Эксла, не похожий ни на чей другой. Дебютная пластинка в итоге продалась тиражом более чем в 18 миллионов копий только в Штатах, став одним из самых коммерчески успешных дебютов всех времен.

В конце восьмидесятых не было "традиционной" рок-группы "моднее" и успешнее, чем "Guns N’Roses". Правда, после "Appetite…" они выпустили странный релиз "GN’R Lies" — наполовину концертную, наполовину акустическую пластинку. В начале 90-х уже появилась "Нирвана", наступило новое время, но это не помешало группе выпустить масштабный и мега-популярный альбом "Use Your Illusion". Потом случился опять-таки странный альбом каверов, после чего Эксл разогнал к чертовой матери всех музыкантов и группа, по сути, перестала существовать для публики. Альбом "Chinese Democracy" 2008-го, записывавшийся в разных составах невообразимое количество времени и дата выхода которого переносилась бесчисленное количество раз – это уже совсем другая история. Как и последующие воссоединения и туры.

Oasis

Со времен "Битлз" Британия исправно поставляла всему миру отменную поп-музыку, являя одно откровение за другим. Мир к этому привык и неизменно ждал от Королевства новой и хорошей музыки. Но в середине 90-х на островах появилась группа, которая опять сделала Британию и ее свежую музыку сенсационной, модной и "клевой" — словом, такой, которую обязаны послушать все на планете, нравится это землянам или нет.

Группа называлась "Oasis", происходила она из северного рабочего города Манчестера, и верховодили в ней крутые ребята, братья Галлахеры. Точнее, сначала группа называлась чуть скромнее, "Rain" ("Дождь") и верховодил там младший брат, Лиам. Но однажды к ним на репетицию заявился старший брат, Ноэл – посмотреть, чем там занимается Лиам. У Ноэла с собой была куча написанных им песен и он тут же доходчиво объяснил ребятам, что они делают не так, что им за это будет, и что теперь лидером группы будет он, Ноэл, и играть они будут только его, Ноэла, песни. Лиам поскрипел зубами, схватился за любимый тамбурин, но все-таки согласился. И правильно сделал.

Песни у Ноэла были такие, что запоминались сходу, а орать припев хотелось часами напролет – и чем громче, тем лучше. Их тут же заметил представитель одного из независимых лэйблов, и контракт незамедлительно был подписан – в то время, после успеха групп "Happy Mondays" и "The Stone Roses", в Англии лейблы буквально охотились за группами, которые играли "альтернативную" музыку.

Началась запись первого альбома, и продвигалась она невероятно трудно. Ноэла раз за разом категорически не устраивало качество записи – как так получается, что когда они играют вон в той огромной комнате и все звучит круто, теперь, из этих колонок в другой комнате, звучит так плоско? Группа поменяла продюсера, перезаписала материал и наконец альбом "Definitely Maybe" был готов и в августе 1994-го появился на прилавках. Что получатели покупатели? Отличные песни Ноэла, наглый и надменный вокал Лиама, гитарный вал и барабанный гром – и все это звучало неожиданно свежо, хоть и ужасно напоминало "Битлз" времен великой пластинки "Revolver". Именно этого не хватало Британии и ее музыке чтобы снова стать "клевой". Началась эра "брит-попа". Альбом стал продаваться в Англии бешеными тиражами, в Штатах его тоже заметили – и теперь "Oasis" были буквально повсюду.

Конечно, не одни "Oasis" придумали "брит-поп" — свои альбомы уже успели выпустить и "Blur", и "Suede". Но те же "Blur" всегда были более изощренными и эклектичными, а "Oasis" мгновенно подкупали своей необходимой для всенародной любви простотой. Тем не менее, уже в следующем, 1995-м году свои новые альбомы одновременно выпустили и "Oasis", и "Blur" — началась широко распиаренная гонка между двумя группами. Тогда, со своим "(What’s the Story?) Morning Glory", по количеству проданных экземпляров победили "Oasis". Но дальше становилось ясно, что проблем у "Oasis" будет становиться все больше и больше.

Музыканты постоянно менялись, костяком группы оставались только Ноэль и Лиам – да и те постоянно ссорились и до драк дело доходило уж слишком часто. Свой последний альбом, отличный "Dig Out Your Soul" группа записала в 2008-м – на той пластинке Лиам пел уже не только сочинения своего старшего брата, но и свои собственные. После распада группы Ноэл основал собственный коллектив, "Noel Gallagher’s High Flying Birds" ( поставляющий по сей день миру музыку гораздо более экспериментальную, чем, собственно, "Oasis"). Лиам же теперь выпускает сольники – по сути, достойно и гордо продолжающие дело группы, сделавшей его знаменитым.

Нора Джонс

Невероятно, но больше всего шума и хайпа в начале нулевых смог наделать не очередной альбом Бритни Спирс, а девушка, исполняющая нежнейшую и тишайшую смесь из джаза, кантри и блюза. Девушку звали Нора Джонс и она совершила великое дело. А именно вернула вышеупомянутые жанры широкой публике, снова сделала их любимыми и слушаемыми миллионами. Джаза в исполнении Норы все-таки было немного больше и она, по сути, снова сделала его поп-музыкой – то есть тем, чем он и являлся много-много десятилетий назад.

Конечно, совершить такое не могла простая смертная, и Нора Джонс таковой совершенно точно не являлась. Хотя бы потому, что ее отцом был Рави Шанкар, знаменитейший музыкант Индии и величайший исполнитель на невероятно сложном индийском инструменте, ситаре. Матерью Норы была нью-йоркский концертный агент Сью Джонс – с Шанкаром они прожили до 1986-года и расстались, когда Норе было семь лет. Нора с матерью переехали в Техас, и там девочка, взрослея, впитывала в себя местный музыкальный климат – кантри, блюграсс, блюз, все то, что принято называть общим термином "американа". А еще Нора безоглядно полюбила великую джазовую певицу Билли Холидэй – слушая ее пластинки из огромного подарочного комплекта, принадлежащего матери. Холидэй и еще – музыку не менее значительного джазового пианиста Билла Эванса, знаменитого своей глубочайшей лиричностью. Из всего этого и получилась Нора Джонс – и теперь о ней должен был узнать весь мир.

Миру не пришлось ждать долго. Нору, как водится, заметили на одном из ее выступлений, пройти мимо нее и ее голоса оказалось совершенно невозможно, и уже в начале нового века Джонс записывала свой первый альбом. Записывала легко и уверенно – будто эта музыка всегда жила в ней, ее голосе и ее пальцах, опускающихся на фортепианные клавиши. Пластинка "Come Away With Me" вышла в феврале 2002-го – и стало ясно, чего не хватало в воздухе и радиоэфире. Не хватала джаза, искусно замаскированного под поп-альбом. Но "Come Away With Me" дебютантки не стал совсем уж мгновенной сенсацией, хотя пиарщики не забывали сообщать, что Нора – дочь того самого Рави Шанкара. В итоге мир все-таки прислушался, подумал, осознал свалившееся на него счастье, и в конце концов дебют Норы получил "Грэмми" как "Альбом года" и стал одним из самых продаваемых дисков всех времен.

С тех пор Джонс уверенно шла своей дорогой и ни разу не изменила себе — а точнее внутреннему цензору, отвечающему за качество исполняемой ей музыки. Конечно, были эксперименты – например, альбом 2012-го года "Little Broken Hearts", записанный под руководством продюсера-"альтернативщика" Danger Mouse. Была пластинка-дуэт с лидером панков "Green Day" Билли Джо Армстронгом. А еще была невероятная в своей щемящей чувственности песня "Illusion" – спетая вместе с Китом Ричардсом на его сольном альбоме "Cross-Eyed Heart" в 2015-м.

Arctic Monkeys

В нулевых, как и сейчас, уже катастрофически легко можно было стать известным, чуть сложнее – популярным. Но быть популярным и любимым до фанатизма оставалось все так же непросто, как и демонстрировать способность оказываться в нужном месте и в нужное время. У совсем молодой на то время английской группы "Arctic Monkeys" получилось стать нужной сенсацией тогда, когда, казалось, массы уже невозможно было ничем удивить. Или предложить публике тот продукт или предмет для обожания, которые ей необходимы – или которые ее достойны.

Коллектив под предводительством харизматичного даже в угловатом подростковом возрасте Алекса Тернера собрался в родном Шеффилде, как положено, пошумел некоторое время на репетициях в местных гаражах – и отправился давать концерты. На концертах юноши раздавали свои демо-записи на самопальных сидишках, а растущая армия поклонников выкладывала особенно понравившиеся треки в уже стающий на ноги в полный рост интернет.

О группе заговорили и те, кто никогда не бывал на их концертах – и очень скоро "Арктические обезьяны" подписали контракт с моднейшим британским (и тогда, и сейчас) "независимым" лейблом "Domino". Дебютная пластинка с названием-слоганом "Whatever People Say I Am, That’s What I’m Not" вышла в январе 2006-го и стала самым быстро продаваемым дебютом в британской истории – да, тогда еще люди покупали нужную им музыку на CD. А купив альбом "Arctic Monkeys" и нажав на кнопочку "play", молодые люди получали сверхдозу адреналина от правильной гитарной музыки, а все остальные молодели до их возраста и состояния. Группа играла на шести струнах то, что актуально до сих пор, если вы берете в руку гитару – пост-панк, пост-брит-поп, гаражный рок и альтернативу. Никакого занудства, никаких соплей и топтания на месте. В них было что-то от ранних "The Who", что-то от "Buzzcocks" — а это уже часть британского достояния, но "Обезьяны" правильно воспользовались долей национального сокровища. К тому же, Алекс Тернер писал остроумные, саркастичные и восхитительно злые тексты – словом, этот альбом был чем-то вроде будильника, только будил он не только для того, чтобы вставать и идти на работу. И этот будильник в виде пластинки оказался позарез нужен миллионам.

К чести "Arctic Monkeys" и лично Алекса Тернера, группа не стояла на месте – являя собой классический пример музыкантов, которые растут и меняются от альбома к альбому. Последний на сегодняшний момент релиз "Обезьян", уже седьмой по счету альбом "The Car", вышедший в 2022-м – задумчивая, сентиментальная работа с оркестром в каждой неспешной песне-драме. Ничего более далекого от их дебюта представить невозможно – и это тоже замечательно.