Новый роман Артема Чеха. Сколько в среднем живет раб?

"— Это бессмысленная страна, и в ней идет бессмысленная война.

— Только не начинай говорить пафосную х*йню".

Гната все (включая женщину, к которой он неравнодушен) называют Русским. Его это бесит. Гнат родом из Софиевки, той самой, что рядом с Шелепухами на Черкасщине. Там он был крепостным, хозяин вроде бы особенно не зверствовал, добрый барин, разве что насиловал рабов под настроение. Гнат временами пытается объяснять собеседникам разницу между Украиной и Российской империей и про рабство, которое Россия принесла на его родину, но его визави эти объяснения о трехстах годах рабства совершенно ни к чему.

"Русским" Гнат стал, попав в плен к британцам. Парня забрали на Восточную войну, в 1853 году он уже плыл на корабле в Ливерпуль — согласился поменять судьбу русского солдата на судьбу английского моряка. Потом была Америка, Гнат прибыл туда на корабле, влюбился в Балтимор и сбежал с рейса. Некоторое время работал на железной дороге среди темнокожих и ирландцев. А потом и здесь началась война. На дворе 1863 год. 17 лет в крепостных, 2 — в солдатах, 2 — в моряках, 2 — на железной дороге, 2 — на чужой войне. Гнату двадцать пять. Он воевал за Север и только что дезертировал где-то посреди Западной Вирджинии.

Слишком много информации?.. Эй, вы куда? Я ведь только пролог пересказала. Приключения Гната еще даже не начинались. Но да, первая глава романа берет такой крутой старт, несется галопом так, что не продохнуть. Роман Чеха открывается сплошным монологом Гната, и мимо проносятся десятки людей. Хочется одернуть рассказчика и взять паузу, чтобы внимательнее рассмотреть этих персонажей — уж очень они колоритные.

Вот, например, капитан Ринатти. И у него есть зубы, полный рот желтых зубов! В его команду Гнат записывается, рейс из Ливерпуля во Флориду. Пузатый крикливый капитан, который все время жрет лук и страшно воняет. Потому и зубы такие. Капитан просто роскошный, но сойдет со сцены через пару секунд. А вот двое братьев-ирландцев — Дэвид и Лори. С ними Гнат работает на железной дороге Pennsylvania Central. Их дед приехал в США, спасаясь от голода, и стал здесь белым рабом в Алабаме, сбежал с плантации и поселился в Онтарио (какой сюжет!). Дэвид рвется мыть золото в Калифорнии, этой мечтой заражается и Гнат, Лори устраивает себе удачный брак с вдовой. Полторы страницы — и братьям конец. А руководит Гнатом и братьями лейтенант Ренк — ветеран Мексиканской войны, который всех достает рассказами о ней (одно предложение — и лейтенант исчез)… Какое расточительство.

Но утешает: этих эпизодических персонажей мы меняем на не менее живописных второстепенных героев.

"— Согласись, "Арап" — не обидное прозвище. Ты ведь даже не знаешь, что это значит".

После двух лет на фронте Гнат крадет документы об увольнении из армии у убитого офицера и так смывается из рядов Федерации. Его все так же бесит, когда его называют Русским, но всем на это традиционно наплевать.

Вместе с ним бежит кавалерист Сэм. Сэмюэль Роджерс-старший — свободный чернокожий, он был рабом на плантации на Юге, о нем заботился прогрессивный хозяин, который в конце концов и освободил его. Сэм воюет за Север, он рассчитывает получить обещанную бывшим рабам землю, но начинает догадываться, что этого не будет, и устал от расового предубеждения теперь уже джентльменов с Севера. Для роли темнокожего спутника, вечной вариации Джима из Приключения Гекльберри Финна, Сэм не выходит из роли ни на секунду.

Вдвоем — Гнат и Сэм — они освобождают от разбойников женщину, и она станет частью их компании. Хайке — дочь богатого плантатора с Юга, который поддерживает Север. Ее похитили, чтобы получить выкуп от богатой родни (в то время как семья Хайке стремительно банкротилась), и пытали из-за странного характера женщины. Хайке — лучшее, что есть в этом романе, потому что у Хайке — полный набор проблем. Она медсестра, работала в госпитале в самых горячих точках войны, и то, что она увидела и пережила, довело ее до безумия и алкоголизма. Она красива, опасна, ее поступки алогичны и соблазнительны, она — израненная душа.

Вот теперь все в сборе — приключения начались.

О дороге в романе Чеха еще многое скажут. В конце концов, это все-таки роуд-вестерн — герои собираются отовсюду и движутся в одном направлении, но с разными целями. Ясно, что дорога/путь здесь важны (настолько, чтобы их вынесли в название романа)… Но мне кажется, эта книга не о дороге.

Герои в романе движутся с востока на запад, собственно метафорически, как и весь жизненный путь Гната: с востока на запад. А буквально: Западная Вирджиния — Кентукки — Миссури — Арканзас. С каждым следующим штатом аборигены становятся все безумнее, а приключения — все менее и менее правдоподобными. При этом пункт назначения (его завещал Гнату покойный Лори) — Чикаго, штат Иллинойс — остается севернее, туда герои так и не добираются. Север в ментальном пространстве — территория угрозы, смерти. Восток соблазняет, Запад просвещает, Юг отпружинивает, Север убивает. В эпилоге действие происходит в городке Хелен, штат Монтана, северо-запад США. Прошли годы со времени описанных приключений. В Хелене встретятся две женщины в черном возле могилы, на которой имя — Гнат Ружкоський. Фамилия Гната, кстати, не Ружковский. Но путешествие все-таки завершено.

У меня есть непреодолимое ощущение, что за точку отсчета для "Песни открытого пути" выбрали Кони, кони… и сделали полный уважения оммаж ему, приправив кое-чем от Железная хватка. На самом деле получилось красиво (при том, что из достойных внимания вестернов у нас, кроме разве что "Плюща" Саша Буль, и не назовешь — закрепиться в этом жанре у нас сложно). Традиций, рук, коня, фамилии, семьи, смысла жить — чего-то героям Чеха не хватает, и они так отчаянно ищут, чем компенсировать эту нехватку. Чтобы хоть что-то наконец почувствовать.

"— Я ничего не чувствую, — говорила она. — Но мне хочется петь".

"Песня открытого пути" — стихотворение Уолт Уитмен, оно завершает основную часть романа Чеха. Сэм спасает для Гната чемодан книг, из-за чего едва не погибает. Среди книг Гнат выбирает себе одну — книгу стихов — и обещает когда-нибудь прочитать Сэму стихотворение из нее. Это сборник Листья травы 1855 года — того самого года, когда Гнат прибыл в Америку. Гнат читает фрагмент поэмы Уитмена. (Кстати, в романе приведена новая адаптация стихотворения, перевод выполнила Ирина Цілик). Дорога, освобожденная от цели, дает возможность присматриваться к другим, кто путешествует рядом, уподобляться им, раствориться среди других и так — там — найти себя. Человек находит себя в человечестве. Об этом стихотворение. И в пространстве романа важно, что поэзия Уитмена — именно песня, точнее — гимн.

Петь здесь, в романе, — действие сакральное. Песня здесь важнее даже дороги. В названии стоило бы подчеркнуть не "путь", не "волю", а именно "песню", которая для чужих глаз притворяется здесь второстепенной.

Поют пьяные гости барина, пока они дикарствуют, а Гнат прячется в конюшне — быть рядом с лошадьми для него значит быть в безопасности. В городе, где перед первым боем в жизни Гната расквартированы солдаты, церковные колокола поют ему колыбельную. Гнат не умеет писать на родном языке, он учился читать и писать сразу по-английски, поэтому не может подать о себе весть сестре Оле (о ней еще поговорим). На родном языке, — сокрушается Гнат, — он умеет только петь песни.

Песня — пространство родное, но опасное, песня и воплощает эту опасность, и предупреждает о ней.

Гнат поет песни коню — Гадкому Бену, причем поет по-английски: "Давай пересечем широкую Миссури", песня буквально побуждает к действию и указывает цель. Гнат поет песню Хайке, и так выходит, что эта песня тоже становится перформансом, действием и целью: "Ой не шуми, луг ты, зеленый гай". Он поет Хайке о том, как пропадает на чужбине. С этой песни начнется их роман, и ею же на самом деле закончится. Эту песню должна была услышать другая женщина, которой он умеет только петь, потому что не умеет писать письма — сестричка Оля. Хайке не спрашивает, о чем песня. Просит спеть еще.

Хайке поет. Когда жизни дорогого ей человека угрожает опасность, она останавливает Гната якобы церковным гимном, из которого он понимает только слова "Миссури — наш дом". (Не могу понять, о какой песне идет речь. А вы поняли?). Она поет какую-то веселенькую песенку, когда видит мертвые тела. Она поет грустную песню по-немецки (ее семья — этнические немцы), когда пытается соблазнить Гната. Поет она "Кейптаунские скачки", похоронив отца, танцует и поет на могиле. Поет дуэтом какую-то чепуху с городским сумасшедшим. У нее высокий красивый голос, но поет она так, будто койот воет. Одно общее есть у всех песен Хайке: Гнат не способен разобрать в них ни слова.

Оля — не сестра, "сестричка" по отношению к ней — это как сестра во Христе, родство высшего порядка. Оля — крепостная, они росли вместе, прислуживает в доме того же барина, что и Гнат. Он, записываясь в солдаты, предлагает ей жениться, чтобы она могла получить свободу. Кажется, ради этого Гнат в солдаты и пошел, в том числе. Оля отказывается от такого предложения. Гнат споет еще раз — это будет песня "Мужчинам за неводом". И тогда мы наконец узнаем: песни ему на ухо любила петь сестричка Оля. "Это напомнило, как пел ветер… От твоих песен больно", — скажет в этот момент Хайке.

Тут, наверное, нужно вернуться в самое начало романа, даже в предначало — к эпиграфам. Их три, все — цитаты из песен. Bruce Springsteen и Плач Єремії: один советует бежать, пока не дойдешь туда, где действительно хочешь быть; вторые предлагают оглянуться, когда доберешься до такого места, и увидеть четыреста лет ничего, кроме одних реднеков. Здесь в контексте "Песни открытого пути" все ясно: пока ты бегаешь, кто-то выгибает твою жизнь под себя. Интереснее третий эпиграф — спиричуэлс Mississippi John Hurt. "Освященный и святой, как дерево у воды — я не двигаюсь". Спиричуэлс — инструкции для беглецов "подземной железной дороги", эта песня — метафорический совет затаиться, потому что вокруг опасность. Не обязательно становиться ветром тогда, когда ради выживания нужно прорасти деревом.

Смотри, парень, куда тебя этот Уитмен завел!

"В жизни раба наступает момент, когда он готов взять на себя ответственность за других рабов".

Гната часто спрашивают, зачем он полез на эту чужую войну. Он объясняет: эта война освободит рабов, а он знает, что значит быть рабом. Три главных героя романа — Гнат, Сэм, Хайке — на самом деле кажутся размышлением о трех версиях несвободы. Белый раб, черный раб и женщина. Бесправные. Они лишены базовых прав человека и понемногу отвоевывают (буквально) эти права себе. В определенный момент Гнат перехватывает на себя роль лидера этой группы, и в ту же секунду становится ясно: это разговор не о свободе, которую обещает название, по крайней мере не о политических свободах. Перед нами история, размышляющая о привилегиях.

Привилегия — это не то, что у тебя есть или чего у тебя нет. Привилегии — это исключительно контекст. У тебя чего-то не было, и оно у тебя не появится, но в определенном контексте отсутствие чего-то ранее необходимого перестает иметь значение. Гнат — белый гетеросексуальный мужчина репродуктивного возраста, офицер армии, побеждающей в войне. Где-то там, в Украине, он был рабом, а здесь — в условном Миссури — автоматически становится лидером. Сэм — раб на плантациях, теперь он — вооруженный человек против человека без оружия. Хайке — женщина, лишенная законами права наследовать имущество отца, теперь у нее есть план, как завладеть этим имуществом, и она реализует этот план. Все герои меняют контекст своей жизни так, чтобы их слабости становились их привилегиями.

Хотя почему я говорю, что это была воля героев? Контекст изменили не они. Просто началась война. В которой женщина может овладеть профессией и быть не только дочерью и женой, а стать медсестрой. В которой чернокожий — не раб, а воин. В которой иностранец-мигрант — офицер армии, борющейся за равные права в США (да, Гнат украл документы, но это были документы поляка, тоже эмигранта). Это то, что называют благом войны. Так уж выходит, что война меняет социальный порядок и открывает социальные возможности ранее угнетенным слоям, появляются новые перспективы развития сообществ. Так уж выходит, что война для кого-то является благом.

"I’ll bet my money on de bob-tail nag, sombode bet on de bay", — фрагмент песни, которую поет Хайке, единственной, где можно разобрать слова. Они идут по трупам (иногда буквально). Они кричат по ночам, потому что к ним приходят их мертвые — погибшие на этой войне. Они — те, кто вроде бы должен пользоваться благами войны… Не о свободе эта красивая книга.

Знаете, "Песню открытого пути" Артем Чех действительно стоило ждать. На это можно поставить свои деньги.