От рок-оперы до джаза. Как звучит Пасха в разные эпохи

"Jesus Christ Superstar" 

Конечно, идеальным музыкальным сопровождением Пасхи (впрочем, как и всей Страстной недели) станет рок-опера "Иисус Христос – суперзвезда", сочиненная молодыми англичанами Эндрю Ллойдом Уэббером и Тимом Райсом в самом конце шестидесятых. Композитор Уэббер и автор текстов Райс сотрудничали к тому времени уже не первый год – семнадцатилетний Эндрю и двадцатилетний Тим познакомились в 1965-м и, вдохновившись популярным лондонским мюзиклом "Оливер!", тут же решили сочинить нечто подобное.

Первая попытка, впрочем, оказалась неудачной — мюзикл, названный "The Likes Of Us" ("Такие, как мы") был впервые поставлен только в 2005-м. В середине шестидесятых у Уэббера и Райса совсем не было денег, но авторы, кроме явного таланта и амбиций, обладали еще и терпением. На их очередное произведение, сочиненный в 1968-и мюзикл "Joseph and the Amazing Technicolor Dreamcoat" ("Иосиф и его удивительный разноцветный плащ снов") наконец обратили внимание — впервые это сочинение было представлено публике в виде "поп-кантаты" продолжительностью в 15 минут. "Поп-кантата" была навеяна библейской историей о Иосифе, которого возненавидели старшие братья за то, что он был любимым сыном их отца Якова. 

Одним из благодарных слушателей "Иосифа" был викарий англиканской церкви Мартин Салливан – он и посоветовал Уэбберу и Райсу в следующий раз сочинить масштабное произведение, посвященное Иисусу. Поначалу молодые люди не решались браться за работу, но потом Тиму пришла в голову идея – а что если рассказать о последних днях Христа с точки зрения Иуды? Еще в 1964-м году, в своей песне "With God On Our Side", Боб Дилан рассуждал о том, был ли Бог когда-либо на стороне Иуды Искариота – и песня надолго запомнилась Райсу. И вот, увидев в одной из телепередач певца Тома Джонса в белой футболке с надписью "Superstar", Райс написал текст песни "Суперзвезда", а Уэббер сочинил соответствующую яркую и помпезную мелодию. "Суперзвезда" была выпущена в качестве сингла – Эндрю и Тим хотели проверить реакцию публики. Сингл был принят тепло – и авторы в ударном темпе принялись писать остальные песни для будущей рок-оперы.

Материал был готов к весне 1970-го года. При написании текстов на шикарные мелодии Уэббера, Райс, конечно же, руководствовался Библией – а еще книгой "Жизнь Христа", автором которой являлся Фултон Шин, католический епископ из Штатов. Эндрю и Тим решили рассказать в цикле песен о последних днях земной жизни Иисуса – начиная с въезда в Иерусалим и завершая распятием. У авторов все еще не было средств, необходимых для сценической постановки "Jesus Christ Superstar" — поэтому сначала было решено записать рок-оперу в студии и выпустить в качестве двойного винилового альбома. 

Запись началась в марте 1970-го – в лондонской студии "Olympic", месте, облюбованном такими суперзвездами рок-музыки, как "Роллинг Стоунз", "Лед Зеппелин" и Джими Хендрикс. Партию Иисуса спел 25-тилетний Иэн Гиллан, который совсем недавно присоединился в качестве вокалиста к группе "Deep Purple" - то, что Гиллан спел той весной, остается одним из его высочайших артистических достижений. Драматизм, накал страстей, проникновенность и даже чувственность – всего это было в избытке. Что касается инструментального сопровождения, то оно тоже было великолепным. Были привлечены первоклассные музыканты, в основном из аккомпанирующей группы Джо Кокера под названием The Grease Band — того самого коллектива, который выступал с Кокером на легендарном фестивале в Вудстоке летом 1969-го года. Альбом пользовался огромным успехом – только в Штатах меньше чем за месяц пластинка успела разойтись миллионным тиражом. Оказалось, длинноволосым рокерам тоже был нужен свой Христос – но эпоха хиппи ушла полвека назад, а мелодии Уэббера остаются все такими же щемящими и удивительными в своем совершенстве. 

Jean-Michel Jarre, "Les Chants Magnetiques"

Странно, но с каждым годом и с каждой новой весной самые ранние модели цифровых синтезаторов звучат все актуальнее. Такой свежестью, как сейчас, этот звук, наверное, обладал только на стыке семидесятых и восьмидесятых — тогда, когда появился "Fairlight CMI", один из первых подобных инструментов. Одним из первых этот синтезатор с сэмплером стал использовать французский композитор-"электронщик" Жан-Мишель Жарр – именно он с блеском продемонстрировал все возможности "Fairlight CMI" на своем выдающемся альбоме "Les Сhants Magnetiques", выпущенном весной 1981-го года.

Жан-Мишель уже успел к тому времени прославиться ( и стать даже более известным, чем его отец Моррис Жарр, который был уважаемым кинокомпозитором) – благодаря своей новаторской пластинке "Oxygene". Она появилась на прилавках в 1976-м и доказала, что с помощью электронных инструментов можно сочинять не только атмосферную и новаторскую, но и весьма мелодичную и изящную музыку.

Тогда Жарр еще использовал в основном аналоговые синтезаторы и драм-машины, а еще старый добрый меллотрон – и звучало все это безумно красиво, но при этом расслаблено. Да, "Кислород" был подходящим альбомом для того, чтобы помедитировать в одиночестве или послушать на сон грядущий – а еще от него веяло кристальной морозной прохладой. Но "Магнитные поля" образца весны 1981-года звучат совсем по-другому. Слушатель, приобщенный к "Les Сhants Magnetiques", окунается в ритмичные волны свежего и бодрого саунда, но при этом хочется не танцевать, а сосредоточиться на крайне важных, дорогих и светлых мыслях – а также чувствах. Что может быть лучше в воскресенье на Пасху? 

Miles Davis, "Kind of Blue"

Весной 1959-го года величайший гений джаза Майлс Дэвис собрал в нью-йоркской студии не менее великих и гениальных музыкантов – был приглашен пианист Билл Эванс, саксофонисты Джулиан "Кэннонболл" Эдерли и Джон Колтрейн, а также блестящая ритм-секция в лице контрабасиста Пола Чемберса и барабанщика Джимми Кобба. В результате, за две продолжительные студийные сессии в марте и апреле, музыканты записали самый легендарный альбом в истории джаза (а возможно, еще и самый совершенный) – эпохальную пластинку "Kind of Blue".

Дэвис, который во второй половине пятидесятых годов наконец покончил с пагубной героиновой зависимостью, находился на пике творческих сил и вдохновения – непревзойденный трубач задумал альбом, который должен был стать манифестом и образцом "модального" джаза. Майлс решил оставить бешеный ритм "бибопа" и "хард-бопа" позади, в прокуренных клубах Нью-Йорка и Чикаго – новая музыка подразумевала импровизацию совсем другого рода, с ладовым принципом. Такой джаз звучал задумчиво, торжественно и да – он был проникнут грустью и печалью, которые оказывались, однако, вовсе не угрюмого, а наоборот, светлого и даже просветленного свойства. 

Труба Дэвиса, саксофоны Колтрейна и Эдерли, а также красивейшее фортепиано Эванса, партии которого были сыграны очень по-европейски, говорили со слушателем о конкретных и крайне важных вещах в самых правильных и доступных выражениях – и продолжают делать это до сих пор. О каких вещах? В первую очередь о тех, о которых мы думаем с той самой светлой печалью.

Paul McCartney, "Ram"

Весной 1971-го года 28-летний экс-битл Пол Маккартни выпустил, возможно, свой главный сольный шедевр — альбом "Ram", записанный вслед за дебютной пластинкой "McCartney". Как и песни для дебюта, треки для альбома "Ram" Маккартни сочинял в безлюдной глуши – на своей шотландской ферме. Именно туда Пол удалился вместе с молодой женой Линдой и детьми — сразу после того, как стало окончательно ясно, что "Битлз" больше не существуют. Маккартни пел о любви, семье и домашнем уюте – хотя в шотландском доме, расположенном в окрестностях мыса Кинтайр и обдуваемом всеми ветрами, не было даже горячей воды.

Если песни альбома "McCartney" Пол записывал в гордом одиночестве, в более пригодном для звукозаписи лондонском доме и в студии "EMI" на Эбби-роуд, то теперь Маккартни решил сделать более "профессиональную" запись — и отправился в Нью-Йорк. 

Пол пригласил барабанщика Денни Сайвелла, гитариста Дэвиду Спинозу и с помощью любимой Линды на подпевках выдал дюжину номеров, поражавших изобретательностью, мелодичностью – а еще особенно хрупкой красотой. Эта хрупкость была особенно ценна – как все прекрасные моменты, которые могут повториться еще не раз, а могут и исчезнуть раз и навсегда. В пасхальное воскресенье такие мгновения переживаются с особенным трепетом.