Дело будущего. Когда за украинскими бабушками станут присматривать вьетнамки

Каждый новый, уточненный и дополненный, список профессий будущего оставляет нам все меньше выбора
Фото: Shutterstock

Роботы, нейросети, искусственный интеллект вот-вот откусят от нашего рынка труда самые крупные его куски, созданные индустриализацией. Что нам остается? Cогласно последнему прогнозу американского министерства труда (Bureau of Labor), главным образом то, что роботы еще не умеют, а может, и не будут уметь никогда, потому что мы им не позволим.

Гуманизация рынка труда

Помимо весьма популярных, хоть и несколько романтических позиций, связанных с монтажом солнечных панелей и ветрогенераторов, все прочее в большинстве списков отдано компьютерным технологиям и уходу за ближними, преимущественно пожилыми. С компьютерами как будто все понятно - мейнстрим, острие прогресса. Впрочем, и тут первое место не у анализа больших данных (хотя он также присутствует) или машинного обучения, а у разработки приложений, то есть производства ширпотреба.

С пожилыми как будто тоже все понятно. То, что мы превращаемся в цивилизацию пожилых людей, становится общим местом. Список профессий будущего всего лишь следует тенденциям - потребность в работниках, которые будут присматривать, ухаживать, выполнять роль сиделок и медсестер или компаньонов, будет быстро расти. И тут роботы людей вряд ли заменят. Даже учитывая успехи отдельных экспериментов с роботами-компаньонами и приложениями для пожилых, это подойдет далеко не всем.

Но все выглядит гладко только на бумаге, где разрастается некая сфера услуг, связанная с уходом и заботой о состоянии здоровья стареющего населения, но не раскрывается вся прелесть работы в этой сфере. И дело вовсе не в том, что она достаточно трудная, а в том, что труд этот в массе низкоквалифицированный, оплата за него крайне невысока.

Это уже сейчас беспокоит Запад: востребованные, нужные обществу, ответственные и по-своему весьма непростые работы оплачивают на уровне прожиточного минимума. Мы вверяем этим людям наших престарелых родителей, бабушек-дедушек, детей, мы требуем от них ответственности, терпения, неусыпного внимания, высоких человеческих качеств, но при этом платим им копейки.

Почему бы нет? Их собственный моральный императив не позволит им работать плохо (если у них нет такого императива, их нельзя допускать к такой работе), их работа - это, по сути, помощь ближнему, которую каждый из нас должен оказывать по мере сил. А им еще за это и платят. В общем, это интересная ситуация, в которой капитализм демонстрирует не фас, а профиль. Кроме того, уход за детьми и стариками - это специфическая сфера деятельности, которая до сих пор плохо осознана и освоена рынком, потому что традиционно находилась в ведении семьи, а также церкви и благотворительных институтов.

Интересно и то, что самая быстрорастущая ниша на рынке труда не связана с необходимостью в хорошем образовании. Тут человеческие качества значат почти все, а знания и диплом - почти ничего. Такая гуманизация рынка труда может повлечь за собой падение уровня образования и замедление технологического развития, который, в свою очередь, жизненно необходим цивилизации пожилых людей.

Понятно, что ситуация в развитых странах сильно отличается от ситуации в странах третьего мира, прежде всего в Африке. Зависимость известна: чем благополучнее страна, чем лучше в ней медицина и социальное обеспечение, тем дольше в ней живут, тем выше средний возраст, тем скорее она превращается в страну пожилых людей. И до тех пор, пока в мире существует неравенство не только между отдельными социальными группами, но и между целыми государствами, тем спокойнее могут спать пожилые люди в странах золотого миллиарда. На их век сиделок и компаньонов хватит. Даже при весьма невысоком уровне оплаты труда.

Хуже придется тем регионам, которые выступают донорами рабочей силы, огромную часть которой составляют как раз прислуга, сиделки и компаньоны. В этих странах тоже средний возраст растет, причем местами даже быстрее, чем на Западе. А вот с социальной защитой и возможностью обеспечить своим старикам достойный уход дела обстоят значительно хуже.

Вопрос непраздный, потому что он в том числе о нас. Наша страна охотно и массово поставляет в развитые страны рабочую силу. В том числе женщин, работающих на дому в качестве сиделок и прислуги при пожилых людях. Наверное, именно эти женщины стали пионерами украинской трудовой миграции в 1990-х, когда поехали по еще мало разведанным тропам в Италию и Германию в поисках работы и возможности прокормить семьи. Почему-то в массе своей первыми были именно женщины, а уже потом подтянулись мужчины, которые теперь обеспечивают две первые графы в перечне самых массовых профессий для украинских трудовых мигрантов - строители (43% заробитчан) и сельхозработники (23%). Работа по дому теперь занимает третью позицию в этом списке.

Трудовая миграция из Украины, как известно, нарастает. За 2018 г. заробитчане перевели в Украину почти $11 млрд. В этом году ожидается еще больше: объем валютных переводов за январь-июль 2019 г. вырос на 13,2%, до 106,3 млрд грн, что по официальному курсу составляет $4,2 млрд, согласно информации МЭРТ со ссылкой на НБУ.

В сообщении министерства отмечено, что рост объема переводов в Украину является одним из ключевых факторов роста объемов внутренней торговли. Причем дело не только в росте покупательной способности граждан, живущих за счет заработков родственников, но и в "существенном росте потребительских настроений", а также "высоких темпах потребительского кредитования". Для экономики это выглядит, возможно, вполне празднично, но имеет определенные издержки: в уездных городках Западной Украины, например, выросло целое поколение людей, которые не знают цены деньгам, потому что они их никогда не зарабатывали.

Украина в тренде

И это только часть социальной проблемы - то, что деньги заробитчан работают в экономике только в качестве допинга, но не в качестве питательного вещества. По-настоящему цену деньгам заробитчан мы узнаем несколько позже, когда они начнут массово выходить из трудоспособного возраста и возвращаться в Украину.

Кто будет ухаживать за постаревшими украинскими заробитчанами? Кто обеспечит им ту услугу, которую многие из них оказывали и оказывают сейчас своим клиентам в более богатых странах? Они будут остро нуждаться в таких услугах - даже острее, чем те, кто всю жизнь проработал у себя на родине. Из-за разорванных семейных и дружеских связей. Из-за необходимости адаптироваться к условиям жизни, которые несколько хуже, чем те, в которых они жили долгие годы.

Графа "работа по дому" и "уход за больными" особенно четко указывает положение Украины в цепочке миграций. Наши женщины в 1990-х поехали в Италию ухаживать за итальянскими бабушками, которые в 1970-х точно так же ездили ухаживать за престарелыми немками. Можно предположить - это было бы логично, - что теперь кто-то должен приехать к нам. Рассуждения на тему "мы тут как-нибудь сами" - наивность, граничащая с безответственностью, она будет очень дорого стоить тем людям, которые будут нуждаться в уходе и присмотре. Как бы то ни было, Украина вполне в мейнстриме - наш средний возраст тоже растет. И хотя ему, конечно, все еще далеко до европейского, наши пожилые, увы, и дряхлеют быстрее, чем их европейские ровесники.

Подсказка прямо перед глазами: выходом из ситуации могло бы стать привлечение трудовых мигрантов в Украину. Средняя и Юго-Восточная Азия и Африка, где уровень жизни низок, а условия жизни стремительно ухудшаются из-за изменений климата. Пока Украина рассматривается мигрантами как перевалочный пункт, задерживаются тут не так много искателей лучшей жизни. Но очень скоро они окажутся нам нужны - они уже нам нужны, судя по тому, что многие работодатели, особенно на Западной Украине, жалуются на нехватку рабочих рук.

Нам придется многое пересмотреть - начиная с экономики и заканчивая ксенофобией. Или скорее наоборот, начиная с ксенофобии и заканчивая неизбывной уверенностью в том, что "самим не хватает". Нам придется поверить в то, что не хватает у нас не рабочих мест, а желания работать на некоторых из них - преимущественно из-за низких зарплат, но не только поэтому. Так же как и в других странах, принимающих трудовых мигрантов. Нас может утешить мысль о том, что мигранты - это своеобразный знак принадлежности к Европе, мейнстрим цивилизованного мира. А также то, что мы не последнее звено в цепочке миграций - от нас уезжают в поисках лучшей жизни, но и к нам едут в поисках лучшей жизни. Тот факт, что где-то еще хуже, не только безотчетно греет душу, но и позволяет несколько поправить свои дела.