• USD 27.6
  • EUR 32.7
  • GBP 36.2
Спецпроекты

Кролики из шляпы закончились. Как Украине разбогатеть на идеях основателя Давосского форума

В цитадели глобализма и неолиберального дискурса заговорили о системной перезагрузке мирового политико-экономического уклада. Речь о статье Клауса Мартина Шваба, основателя и бессменного президента Всемирного экономического форума в Давосе

Клаус Мартин Шваб / Getty Images
Клаус Мартин Шваб / Getty Images
Реклама на dsnews.ua

"Очень большая перезагрузка"

Кто такой доктор Шваб? На самом деле эта известная всему миру персона не нуждается в особых представлениях. Речь об экономисте и еще более популярном визионере, который основал и с 1971 г. бессменно руководит давосским Всемирным экономическим форумом (ВЭФ), давно превратившимся в мировую площадку самого высокого уровня по анализу текущей ситуации и генерации новых смыслов, многие из которых по прошествии времени становятся общепринятыми нормами международного права. Шваб также автор концептуального труда «Четвертая промышленная революция» и ряда публикаций, посвященных базовым технологиям трансформационного периода. Его прогнозам можно доверять.

В июне 2020-го Шваб опубликовал статью «Очень большая перезагрузка», которая вышла на фоне системного крушения неолиберального дискурса, что мы наблюдаем по всему миру от США до Индонезии. Без понимания этого глобального идеологического разлома идеи Шваба будут не вполне ясны. Ведь если пребывать во власти доминирующей необлиберальной парадигмы, ничего необычного в нынешней пандемии коронавируса нет. Равно как и в социальных протестах – от «желтых жилетов» во Франции до массовых погромов в США. Не стоит вообще выстраивать сколько-нибудь сложные теории по деконструкции «мировой закулисы». Все наладится самом собой сразу по завершении пандемии с помощью одряхлевшей, но все еще жилистой руки рынка. В понимании сторонников безальтернативности путей мирового прогресса, нынешняя ситуация – это «пауза», на которую поставили мировую экономику, и достаточно лишь нажать на «play», как все восстановится самом собой: самолеты вновь поднимутся в небо, перевозя миллионы туристов по всему миру, откроются сотни тысяч ресторанов и т.д. Однако уже сегодня есть все основания полагать, что коронавирус активировал безвозвратные процессы по демонтажу нынешней политико-экономической системы.

Три задачи

Итак, в упомянутой статье Шваб хочет «…переосмыслить и возродить мир, создав более здоровое и богатое общество». Мир ожидает затяжная депрессия, параметры которой могут превысить Великую депрессию в США в 1930-х. Шваб предлагает произвести «перезагрузку капитализма».

На данный момент эпицентр кризиса находится в социальной сфере (неравенство, безработица, падение доходов, вымывание среднего класса) и здравоохранении. Маркеры кризиса – трехкратное превышение глобального долга над мировым ВВП и глубокое падение валового продукта на фоне риска массовых банкротств. Еще до пандемии коронавируса была обозначена и иная проблема – экологическая катастрофа, угрожающая человечеству. На фоне всего этого «почти апокалипсиса» состояние богатейших людей США за период карантина увеличилось на 25%, или на $500 млрд. Чтобы избежать глобальной социальной, экономической, биологической и экологической дестабилизации Шваб предлагает создавать «новые экономические и социальные системы». Тот формат экономики, который начал зарождаться в мире в период карантина, с офисами на дому и онлайн-конференциями, напоминает Швабу прототип «экономики сотрудничества», о котором писал Джереми Рифкин в своей книге «Общество нулевых предельных издержек». Шваб назвал эту модель «капитализм для всех заинтересованных сторон».

Для перехода к новой модели развития придется решить три концептуальные задачи.

Реклама на dsnews.ua

Первая – усилить так называемый справедливый уровень экономического обмена (в пределах стран и глобально). Имеется в виду системное снижение налогов, дерегуляция микропредпринимательства, пересмотр торговых соглашений, увеличение «хороших налогов», таких как налог на богатство или рента на добычу природных ресурсов (с отказом от субсидирования добычи ископаемых природных ресурсов).

Вторая – направление инвестиций и структурных фондов по преодолению глобального кризиса (например, фонд ЕС на 750 млрд евро) не на покрытие дефицитов и поддержку отмирающих отраслей, а на создание новых направлений развития, в частности, зеленой инфраструктуры в городах.

Третья – переориентация вектора инноваций четвертой промышленной революции на достижение целей социального блага и здравоохранения. Простыми словами, нужно направлять ресурсы не на создание очередной модели автомобиля или телевизора, а на выпуск новых лекарств, средств профилактики болезней, новых вакцин, на создание механизмов по социализации общества.

Подобная футурология вызывает аллюзию на статью Джозефа Стиглица, нобелевского лауреата по экономике, которую тот опубликовал в 2019-м еще до начала пандемии коронавируса. Иронизируя по поводу знаменитой книги Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории и последний человек», написанной по поводу развала СССР несколько десятилетий назад, Стиглиц, почти как Шваб, говорит о «начале истории», добавляя к этому тезис о «смерти неолиберализма».

Стиглиц дает жесткие характеристики, препарируя механизмы так называемого внешнего управления, хорошо знакомые Украине: «Последствия либерализации рынков капитала оказались особенно ужасными: если ведущий кандидат в президенты развивающийся страны терял расположение Уолл-стрит, банки могли просто вывести свои деньги из этой страны. В результате избиратели оказывались перед жестким выбором: покориться Уолл-стрит или столкнуться с серьезным финансовым кризисом. Получалось, что у Уолл-стрит было больше политической власти, чем у граждан страны».

Механизм «просачивания богатства» сверху вниз уже не работает. Мировые финансовые регуляторы столкнулись с удивительной логической ошибкой глобальной экономической системы: для выравнивания неравенства и стабилизации социальной ситуации в период кризиса, нужно больше «печатать» денег, но с каждой новой волной эмиссии (количественного расширения) дополнительная ликвидность в значительной степени оказывается в распоряжении банков и попадает на рынок капитала, увеличивая и без того гипертрофированные активы тонкой прослойки — 1% от всего населения планеты. Таким образом «эффект просачивания» богатства срабатывал лишь в отношении 5% населения — из их окружения. И чем больше денег эмитируется, тем сильнее становится неравенство и социальное напряжение.

Выводы Стиглица не оставляют двузначности: «Неолиберализм в буквальном смысле несет смерть нашей цивилизации… Единственный путь вперед, единственный способ спасти нашу планету и нашу цивилизацию – дать новое рождение истории. Мы должны возродить дух Просвещения и вновь обязаться чтить его ценности свободы, уважать знания и демократию».

А предсказавший Великую рецессию (мировой экономический кризис 2008 г.) профессор экономики Нью-йоркского университета Нуриэль Рубини также говорит о том, что инструментарий быстро восстановления мировой экономики после кризиса уже практически исчерпан: «До прошлого года политикам всегда удавалось доставать нового кролика из шляпы для восстановления прежнего уровня цен на активы и стимулирования экономического восстановления: налогово-бюджетное стимулирование, почти нулевые процентные ставки, два раунда «количественного расширения», триллионы долларов государственной финансовой помощи и обеспечения ликвидности банков и финансовых учреждений – чиновники перепробовали все. Теперь кролики у них закончились». Более того, он вспоминает отверженных у нас классиков, описывая возникшую гипертрофированную модель финансового капитализма: «Карл Маркс, похоже, был отчасти прав, когда утверждал, что глобализация и финансовое посредничество способны выйти из-под контроля, а перераспределение дохода и богатства от труда к капиталу может привести капитализм к самоуничтожению (хотя его мнение о том, что социализм будет лучше, оказалось ошибочным). Фирмы сокращают рабочие места, потому что нет достаточного конечного спроса. Но сокращение рабочих мест приводит к уменьшению трудового дохода, увеличению неравенства и снижению конечного спроса».

Рубини заявляет о банкротстве двух базовых моделей капитализма: как модели «позвольте делать», характерной для англо-саксонского капитализма и предусматривающей самоустранение государства («рейганомика»), так и модели общества всеобщего благосостояния (рейнский капитализм, основанный на бюджетных дефицитах).

Спасение мировой экономики, по мнению Рубини, лежит в инвестициях в социальный капитал, снижении задолженности домохозяйств и создании рабочих мест, нацеленных на строительство системной инфраструктуры. В этом он перекликается со Швабом.

Украинский рецепт

Начнем с упомянутых Швабом биотехнологий. Новый технологический уклад будет преимущественно базироваться на биотехе. Украина в этом плане обладает уникальным потенциалом для активации в структуре экономики системного биотехнологического кластера развития. Его субъектами могли бы стать агрокомпании, промпредприятия, академические научные институты и образовательные учреждения. Своеобразный сплав науки, образования и реального сектора экономики, причем на межсекторальном стыке. Одно из ключевых мест в этом кластере принадлежит государственному центру трансфертов инноваций, инвестиций и финансовой поддержки в виде спецгрантов, субсидий, дотаций и льготного кредитования. Государственный центр – это и окно для иностранных инвесторов, и единая точка входа для внутренних инвестиций, и защита титулов собственности (в том числе интеллектуальной) участников кластера, и связующее звено между авторами инноваций и их пользователями и потребителями, а также узел управления финансовыми потоками в контексте кредитования по сниженной процентной ставке.

Развитие биотехнологий в Украине могло бы происходить на базе межсекторального кластера на стыке промышленности (пищевой, фармацевтической, химической, нефтегазовой и др.); энергетики (использование биоэнергии); сельского хозяйства, медицины (биопрепараты) и зеленой экономики (биотехнологические методы очистки сточных вод, утилизации отходов, внедрение безотходных производств, вторичное использование отходов и т.д.).

Внутренний потенциал любой экономической системы предполагает наличие мобилизационных возможностей на уровне 10% ВВП. Для Украины – это примерно 400 млрд грн, которые можно найти как за счет фискального маневра, так и с помощью эмиссионных источников, в пропорции 150 на 250 млрд грн. Это как раз именно те ресурсы, которые в структуре госубюджета необходимо направлять на создание нового, а не на консервацию старого.

Какие еще рецепты из озвученных выше адаптивны в украинских реалиях? Прежде всего нужно максимально сокращать все налоги и сборы на труд, оставляя базовую фискальную нагрузку на уровне 5-10%. Это называется снижением «плохих налогов». И при этом повышать «хорошие налоги»: ренту на добычу природных ресурсов, акцизы, экологические сборы, плату за использование водных ресурсов. Стоит осознать, что инвестиции в металлургический комплекс Украины уже не придут, равно как и в карбоновую, тепловую энергетику. То есть вся система субсидирования и льгот для этих отраслей контрпродуктивна по своей природе и приводит лишь к обогащению отдельных олигархов.

Украина пока находится на поворотной точке между постсоциалистическим обществом и экономикой классического капитализма. Первая характеристика подтверждается уровнем неравенства (коэффициент Джини), и здесь мы одна из наиболее благополучных стран в Европе и не только. На критерии постсоциализма направлены и базовые запросы общества: справедливость, равное распределение госресурсов. Переход в фазу классического капитализма проявляется в виде агрессивно формирующегося финансового капитала, диктата внешних кредиторов, засилья монополий и роста олигархических ФПГ. Если принять за основу гипотезу о переходе мировой экономики в эпоху посткапитализма, то наиболее адаптивными к нему будут именно постсоциалистические страны, которые уже провели рыночные реформы, но еще не успели войти в стадию системной десоциализации государства.

Государственные ресурсы нужно аккумулировать для инвестиций в социальный капитал. Государство должно направлять ресурсы, в том числе и эмиссионные, в медицину, науку и образование, а также дотировать домохозяйства для обеспечения их платежеспособности на уровне реального прожиточного минимума.

Страх эмиссии в Украине основан на опыте 1990-х и негативных примерах новейшего времени. Проблема открытия эмиссионных каналов в стране заключается в том, что они никогда не использовались для инвестиций в социальный капитал, зеленую инфраструктуру городов (качество воды, воздуха, экосистем, мест отдыха, рекультивацию почв), науку, образование и медицину. Эмиссия в Украине всегда шла либо на прямую поддержку банков, либо олигархических финансово-промышленных групп. То есть проблема не механизмах, а в использовании.

Проекты в сфере "зеленой" инфраструктуры должны заменить традиционное дорожное строительство, которое у нас используют по старинке для роста ВВП. В этом плане "зеленые" проекты имеют максимальный эффект мультипликации, они не только формируют разветвленные межсекторальные связи, но и усиливают экономический эффект за счет влияния на капитализацию человеческого капитала (например, улучшение здоровья населения и сокращения экономических потерь от болезней). Это и есть тот самый кролик из шляпы, которого у нас еще не доставали.

Если в ближайшее время Украина не сможет перестроить концепцию своего развития на человекоцентризм, переместить акцент инвестиций в сторону науки, образования, медицины, экологии и базовой инфраструктуры городов, она рискует превратиться в смысловой анахронизм на карте Европы. Анахронизм с открытыми границами…

    Реклама на dsnews.ua