Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Бульдозер Борис. Джонсон намерен делать Британию снова великой

Среда, 18 Декабря 2019, 10:00
После победы консерваторов Бориса Джонсона на парламентских выборах первый министр Шотландии пригрозила британскому премьеру сепаратизмом. Но вряд ли эта угроза его остановит
Фото: EPA/UPG

Фото: EPA/UPG

Если столь убедительная победа консерваторов на досрочных (вторых досрочных за два года) выборах в Великобритании и не была на 100% предсказуемой, находясь при этом среди наиболее реалистичных сценариев, то разгром лейбористов под руководством Джереми Корбина - был.

Победа с риском раскола

Нынешний результат британских левых - худший с 1935 г., причем тогда новому лидеру лейбористов Клименту Эттли удалось несколько улучшить их положение. У Корбина все получилось наоборот, а на что он надеялся - науке неизвестно. Можно даже сказать, что если бы проблематичный Корбин внезапно сделал такой финт, как отойти от руководства партией с началом досрочной избирательной кампании, консерваторы не получили бы столь однозначного большинства.

По итогам подсчета голосов властолюбивый Джереми Корбин через силу заявил лишь, что не поведет партию на следующие выборы, однако, похоже, столь разгромный показатель - потеря 42-х мест (всего трудовики получают примерно 203 места) выведет Корбина из состава правления гораздо раньше и уже безо всякого его желания. Да, собственно, и во главе партии он находится уже около четырех лет, и если из-за ряда очевидных слабостей Терезы Мэй в прошлый раз ему удалось подвесить парламент, то сегодня пора бы и честь знать.

Именно гибридные сигналы лидера лейбористов, для которого ЕС является конгломератом лоббистов транснациональных корпораций, которые угнетают рабочий класс, и атавистический антисемитизм Корбина сделали возможным и успех сторонников Брекзита на референдуме, и радикализацию тори, и досрочные выборы, и бесславный конец кампании лейбористов.

Правда, за борт упали не только они.

Еще двумя потерпевшими являются попавшие под раздачу мажоритарной системы простого большинства либеральные демократы - они потеряли (пока) одно место, но это округ их лидера Джо Свинсон, которая уже заявила об отставке. Причина - слишком радикальная поддержка европейского курса.

Также потеряли один мандат североирландские унионисты - и это округ их парламентского руководителя. Похоже, избиратель не простил им эгоистического поведения, постоянного шантажа кабинета министров, в прошлом зависимого от их нескольких голосов. И да, это тревожный знак, поскольку их главный конкурент Шинн Фейн, которая формально берет мандаты в общем парламенте, но не голосует, свои округа удержала, а этот дисбаланс указывает на нервную атмосферу в Ольстере.

Показательно, что повестку дня Партии Брекзита Найджела Фарраджа полностью съели консерваторы - в какой-то момент в ходе избирательной кампании он просто отказался от борьбы. В конце концов, главный британский фрик (Джонсон уже давно и с радостью уступил ему этот статус) досидит свой срок в Европарламенте, еще и пенсию получит. Прочие перемещения скорее мелкие.

А вот победителей двое - и начнем со второго.

Партия шотландских националистов под руководством Николы Стерджен прибавила 14 мест и стала третьей по величине в новом созыве. Перед выборами руководство партии заявляло, что если добьется успеха в этой кампании, то, во-первых, будет расценивать такой результат как поддержку шотландским обществом нового референдума. Заявка на проведение которого, во-вторых, уже подана ранее. О чем, в-третьих, г-жа Стерджен и заявила после выборов: "Вы не можете удерживать Шотландию в составе союза против ее воли. Продолжение существования Великобритании возможно лишь на основании согласия". И если Джонсон уверен, что шотландцы хотят остаться в составе королевства, то он должен дать им возможность высказаться на этот счет.

Здесь есть два обстоятельства. Первое - в той модели выхода из состава ЕС, которая прошла первое чтение и которую отстаивает Борис Джонсон, Шотландия реально ущемлена по сравнению с Ольстером, получившим специальные условия (по сути, он остается в едином таможенном пространстве ЕС).

Второе - с таким большинством в парламенте премьер Джонсон может как минимум довольно долго игнорировать шотландские призывы. Иными словами, достаточен ли результат националистов для того, чтобы мобилизовать общество в поддержку нового голосования - пока неизвестно. Дело в том, что их успех не принципиально уступает выборам четырехлетней давности, когда националисты взяли 56 из 59 шотландских округов (на этот раз - 48), поэтому электоральные основания для громкой риторики имеются - да и роль Шотландии в составе Великобритании немногим меньше роли Каталонии в составе испанского королевства.

А что может Лондон еще предложить Эдинбургу - неясно, притом что игнорировать шотландцев, как показывает британская история, - небезопасно. Можно вспомнить, что даже процесс объединения королевств продолжался более века - с момента провозглашения шотландского короля Якова VI - английского Якова I - наследующим трон якобы бездетной Елизаветы I Тюдор в 1603 г. до союзных парламентских актов 1706 г. 

На севере Борис Джонсон на полном серьезе воспринимается в качестве перевоплощения английского диктатора Оливера Кромвеля, не только впутавшего в свое время шотландцев в сомнительную сделку по выкупу у них мятежного короля Карла, но и покорявшего Шотландию силой оружия. Где-то далеко за пределами Великобритании можно, конечно, недоумевать, что события 400-летней давности могут иметь какое-то значение, но только не на Альбионе, чье общество всегда было болезненно погружено в собственную великую историю.

Премьер Джонсон, похоже, намеревается подавить сепаратизм своей харизмой и подкупить северян некими уступками. По крайней мере известную ловкость в подобных делах он уже продемонстрировал. Думается, эта драма начнет разворачиваться уже после 31 января, когда правительство сделает очередную попытку - на этот раз Борису Джонсону, надо понимать, вряд ли кто-то сможет помешать - окончательно утвердить алгоритм выхода из ЕС.

При этом следует помнить, что если Уэльс намертво привязан к Англии династическим статусом (уже более восьми веков наследник престола - всегда принц Уэльский), то Шотландия уже триста лет есть государствообразующий сегмент собственно Соединенного Королевства. Поэтому ее выход даже при условии сохранения в составе государства Уэльса и Ольстера и сохранения общего монарха будет означать автоматический демонтаж нынешней конструкции и перезагрузку всех его систем. Если вынести за скобки дилеммы самого Брекзита, то шотландский вызов окажется для старого нового премьер-министра самым острым.

Плохие вести для Кремля

Теперь к главному триумфатору.

Во-первых, с синей стороны баланса (синий - партийный цвет тори) масштабная победа консерваторов является личной заслугой (Александра) Бориса (де Пфеффель-)Джонсона, кстати, почетного члена Королевского института архитектуры, в чем конспирологам несложно усмотреть отсылки к масонству. Имидж Джонсона, годами тиражировавшийся брюссельской бюрократией и левыми как некоего архаичного чудища, которое вонзило свои когти в тело прогрессивного британского общества с целью оторвать его с мясом от Европы, окончательно перестал соответствовать действительности. Сам выросший в семье еврочиновника, Джонсон протолкнул чрезвычайно мягкий вариант развода и отказался от преследований иммигрантов (как минимум из стран ЕС), чем выбил из рук конкурентов немало козырей.

А то, что Борис Стэнлиевич - искренний британский империалист и не прочь взвалить на себя пресловутое бремя белого человека, то именно этого, в частности, и ждут от британского лидера, скажем, на многострадальном востоке Европы, зажатом между брюссельскими бухгалтерами и московскими психопатами. Тонкий знаток классических языков, рвавшийся в горячие точки остроумный журналист, успешный редактор и писатель, дважды депутат и мэр Лондона, наконец, министр иностранных дел, Борис Джонсон шел к своему нынешнему статусу всю жизнь и получил заслуженный приз. Хотя бы потому, что на фоне прочих британских политических деятелей он сегодня выглядит титаном.

Во-вторых, можно заметить, что скандалы - в частности, предвыборная история о взносах в казну партии со стороны российских иммигрантов в Великобритании - пока к Джонсону не цепляются. Что касается этого конкретного удара, то он ушел в молоко, поскольку перечисленные в нем лица, по сути, сбежали из РФ. Другое дело, конечно, - природа их капиталов. Но этим как раз занимается принятое еще при предшественниках Бориса новое законодательство об отмывании денег. И если к алгоритмам финансирования кампании за выход из ЕС в преддверии референдума и впрямь есть вопросы (уж больно уязвима в этом смысле фигура миллионера Аарона Бэнкса, мужа русской жены с интересами в добывающей отрасли), то в данном случае невод зачерпнул лишь воду.

Главным образом потому, что Джонсон - давний и известный недруг Москвы.

Даже убрав из картинки историзм его мышления, еще в свой самый первый депутатский срок он сцепился с пытавшимся легализоваться в Великобритании Алишером Усмановым, попробовавшим навести среди тамошних журналистов российские порядки. Депутат-журналист публично объяснил скандальному миллиардеру, что Великобритания - это ему не Узбекистан с Россией.

Уже в статусе министра Джонсон посоветовал Лаврову, чтобы тот был осторожнее с его пальто, намекая, так сказать, на хватательные рефлексы российского министра, ставшего позорным лицом аннексии Крыма на международной арене. Криминализировавшие Лондон российские богачи ныне с большой вероятностью превратятся в дойную корову для бюджета королевства - Кэмерон начал, Мэй осторожно продолжила (к примеру, изгнанием Романа Абрамовича), Джонсон выведет эту политику на новый уровень, мечом джедая он уже Москве грозил, объясняя, в чем состоит подлинная сила в современной мировой экономике.

Визиты Бориса Джонсона в Киев всегда носили милый, оптимистичный и эффективный характер: украинско-британское сотрудничество заметно нарастает, в том числе и в оборонной сфере. Великобритания - едва ли не единственный подписант Будапештского меморандума, который безукоризненно следует своим обязательствам. Теперь, сохранившись в НАТО (и, вполне возможно, если смотреть на щедрое финансирование, полученное военно-промышленным комплексом) и освобождаясь от необходимости согласовывать свои действия с ЕС, часть элит которого заражена российской коррупцией, Лондон сможет стать более пассионарным в организации общего сопротивления цивилизации нашествию мафиозно-террористической России.

Наконец, в-третьих, заметно, что Дональду Трампу мало что известно о нюансах расставания Великобритании с ЕС, иначе он не излучал бы такой наивный оптимизм в отношении победы Джонсона в связке с перспективой подписания двусторонней зоны свободной торговли. Сегодня это выглядит довольно трудоемким проектом. Да и Джонсон пытался дистанцироваться от Трампа во время кампании, в прошлом нередко поругивая американского президента (не говоря уже о последнем эпизоде на саммите НАТО).

Тем не менее сам по себе выход Соединенного Королевства из ЕС усиливает не только центробежный тренд на севере английского острова, но и углубление интеграции на континенте, драйв к конфедерации (не касается эта волна только Венгрии, Польши и, частично, Италии). Именно об этом все время вещает Эммануэль Макрон, пока, правда, не способный справиться ни с Путиным, глубоко проникшим во французскую политическую систему, ни с хаосом на улицах, спровоцированным непоследовательной политикой правительства, проводимой скорее в интересах корпоративной бюрократии. Отсюда можно увидеть и сближение испытывающих наибольшую тревогу в отношении агрессивной Москвы стран ЕС с Великобританией, и формирование неких новых механизмов принятия решений, в общем - руки Джонсона для того, чтобы из Кромвеля стать своим кумиром Черчиллем, сегодня развязаны.

Все это неприятные новости для Владимира Путина, неплохие - для его противников, большая ответственность и высокая планка для самого британского премьера, которому предстоит вернуть Великобританию в клуб великих держав и закрыть дверь этого клуба перед навязчивыми выскочками в ворованных фраках.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир