Экономика

Пиво в конусе

Пива в дореволюционном Киеве варили много и самого разного. В начале 1740-х гг. хмельной напиток продавали исключительно на разлив. В корчмах и шинках

Немецкому пивовару Иоганну Марру понабилось три долгих года на общение с загадочной русской бюрократией, чтобы открыть первый в Киеве пивоваренный завод.

Пива в дореволюционном Киеве варили много и самого разного.

В начале 1740-х гг. хмельной напиток продавали исключительно на разлив. В корчмах и шинках — кружками, а на базарах — ведрами.

Ведро пива "шло" за 17 коп. (для сравнения: ведро водки стоило в пять раз дороже — 86 коп.). Через столетие в городе уже работало шесть пивоваренных заводов, которые кроме пива варили еще и кислые щи (разновидность шипучего кваса).

Для каждого сорта пива — "Чешское", "Пильзеньское", "Мартовское", "Мюнхенское", "Баварское", "Столовое", "Русское" и другие — производитель придумывал особую форму бутылки: от граненых конусообразных и "пузатых" наподобие коньячных до похожих на нынешние винные. Закрывали их пробкой, так что без штопора пивную бутылку было не открыть!

Ограничений на продажу в те времена не было, "антиалкогольные" кампании не практиковались.

Однако конкуренция на пивном рынке порой разгоралась нешуточная. И пивовары боролись с конкурентами, используя весь арсенал доступных средств — вплоть до "заказных" прокурорских наездов.

В таких условиях выстоять было непросто. И цену за победу порой доводилось платить немалую.

Например, киевскому "пивному" пионеру Иоганну Марру волнения и переживания, связанные с открытием первого в городе пивзавода, обошлись дорого — инициативный бизнесмен скончался от сердечного приступа в возрасте 44 лет.

Хождение по мукам

Родную Германию 32-летний пивовар Иоганн-Генрих Марр оставил из-за высокой конкуренции. Хотя не исключено, что в далекий путь его погнал конфликт с родственниками своей 16-летней жены, выступавшими против подобного брака. Так или иначе, Марр появился в Киеве в 1843 году вместе с супругой и матерью.

Почему он остановил свой выбор на Киеве? Для такого решения существовал ряд предпосылок: подходящий климат (летом жарко, на пиво будет спрос), отсутствие серьезной конкуренции на рынке пива, хорошие торговые перспективы города, большое количество приезжих плюс прекрасная местная вода.

Иоганн-Генрих обратился в Киевскую казенную палату с прошением позволить ему открыть пивоваренный завод. Ждать ответа пришлось несколько месяцев.

Наконец в начале июня предпринимателя вызвали в полицию, где объявили вердикт городских чиновников: в просьбе отказать. Причина? Он не является членом ни одной из трех купеческих гильдий, а потому не имеет права заниматься бизнесом.

Марр отправился записываться в купеческую гильдию. Но там его ожидал первый сюрприз: оказалось, что главным условием вступления в купеческое сословие является наличие недвижимости в Киеве. А ее у кандидата в купцы нет.

Что ж, Иоганн-Генрих купил на имя жены земельный участок с двумя строениями на берегу реки Сырец. Заплатил за него мещанке Александре Подкопаевой 142 руб. 85 коп. серебром. Однако в гильдию его опять не приняли. Оказалось, что наличие недвижимости — условие важное, но не единственное. В гильдию не берут лиц, не имеющих российского гражданства.

Эта новость огорчила предпринимателя: менять немецкий паспорт на российский он не собирался. Попробовал действовать в обход — написал прошение в губернскую строительную и дорожную комиссию. Просьба все та же: разрешить ему открыть пивзавод. Но и ответ оказался все тем же — отказ. Ведь заявитель так и не сменил подданство.

Прокурор против пивовара

Что ж, делать нечего: Марр, его жена Кристина и мать Барбара стали гражданами Российской империи. После этого Ивана Григорьевича (так на русский лад переименовали Иоганна-Генриха) как владельца недвижимости быстро записали в киевские 3-й гильдии купцы.

13 марта 1845 года бизнесмен написал уже третье прошение об открытии пивзавода, приложив справку о зачислении его в купеческую гильдию и проект фасада будущего завода.

Строительная и дорожная комиссия поручила городскому архитектору Людвику Станзани изучить вопрос на месте. Тот осмотрел территорию и пришел к выводу, что сооружение завода не представляет никакой опасности для соседних усадеб. Марр наконец-то получил положительный ответ.

Однако строить завод пивовару не дали. В дело неожиданно вмешался губернский прокурор, мол, предприниматель вначале должен был получить согласие Министерства внутренних дел.

В усадьбу нагрянула полиция и выявила нарушения: оказывается, два имевшихся строения (возведенные еще прежней владелицей!) Марр уже начал приспосабливать для производства пива.

В качестве "компромата" стражи порядка зафиксировали чан, котел, несколько корыт и груду кирпичей. С нарушителя взяли подписку о том, что строительные работы будут прекращены.

Вмешательство прокурора было неслучайным. Дело в том, что один из его родственников, владевший небольшой пивоварней, тоже планировал открыть пивзавод. Но, как водится, долго раскачивался. Появление энергичного конкурента грозило крахом всех планов, ведь тот, кто первым построит завод, фактически будет диктовать свои условия на рынке…

Дело Марра пошло по инстанциям и докатилось до столичного Петербурга, где попало в Правительствующий Сенат. Попало — и пропало. Пауза затягивалась, время шло. Стартовый капитал предпринимателя ощутимо таял…

Другой бы на его месте опустил руки и запил горькую, жалуясь соседям и незнакомым прохожим на превратности судьбы. Однако методичный немец не сдался. Он написал письмо министру внутренних дел Льву Перовскому с просьбой ускорить рассмотрение вопроса. С аналогичной просьбой его жена обратилась к киевскому генерал-губернатору Дмитрию Бибикову.

Обращение к первым лицам подействовало. В июне 1846-го из "северной Пальмиры" на Куреневку пришло официальное уведомление о том, что препятствий для строительства нет. И пивовар, убив долгих три года на общение с загадочной русской бюрократией, приступил к делу.

Пивзавод Марра открылся в 1848 году. Он располагался по ул. Копыловской, 34, в штате состояли 8 рабочих. Основным продуктом являлось пиво — его выпуск составлял 12500 ведер в год. Также производили немного портера (130 ведер) и меда (120 ведер). Продажа приносила более 5000 руб. в год. Неудивительно, что всего через два года пивовар смог купить усадьбу на углу Крещатика и Бессарабки. Там Иоганн-Генрих построил гостиницу для людей со средними доходами. По соотношению цена-месторасположение это была одна из самых привлекательных гостиниц Киева… Бизнесмен находился в расцвете сил, и дела его наконец-то наладились. Но измученное сердце не выдержало — в апреле 1855 года Марра не стало. Своим детищем он управлял всего семь лет. Еще 33 года предприятием руководила его вдова Кристина.

Губит людей не пиво

Младший сын пивовара — Иосиф Марр — оказался не менее талантливым предпринимателем. Правда, ему пивзавод достался далеко не в лучшем состоянии.

Дело в том, что после смерти его матери Кристины предприятие постоянно меняло владельцев: старший брат Иосифа, бывшая жена брата, потом "правили бал" арендаторы, затем юные племянники. Вся эта чехарда привела к тому, что завод, когда-то являвшийся флагманом пивного рынка, постепенно сдал свои позиции. Он производил около 100 тыс. ведер пива в год — объем довольно скромный.

Конкурирующий пивзавод Михаила Рихерта, находившийся на той же Куреневке — ул. Кирилловская (ныне Фрунзе), 35, — выпускал в год 400 тыс. ведер пива. А Киевский пивоваренный завод и того больше — 485 тыс. ведер. А ведь были и другие конкуренты: заводы Якова Рихерта, Семена Слюсаревского, Овсея Брауде, Карла Шульца, Южно-Русское акционерное общество и прочие.

Иосиф Марр решил вернуть заводу былые позиции. В январе 1909-го он обратился к губернскому правлению с просьбой разрешить снести старый 2-этажный корпус завода и построить на его месте новый 4-этажный. Разрешение было дано.

Архитектурный проект разработал не кто-нибудь, а знаменитый киевский зодчий Владислав Городецкий — автор и владелец легендарного "Дома с химерами" по ул. Банковой, 10.

Почему архитектор, находившийся в зените славы, вдруг взялся за столь прозаичную вещь, как проектирование заводского корпуса на окраине города? Дело в том, что маэстро приходился Иосифу Марру зятем — был женат на его дочери Корнелии-Жозефине. Поэтому он не только спроектировал здание, но и взял на себя авторский надзор за строительством.

Новый корпус вступил в строй в 1913-м. В результате объем производства увеличился втрое. Как знать, может, первый в Киеве пивзавод и стал бы №1 на рынке, но наступил форс-мажор.

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, император Николай II ввел в стране "сухой закон" — запрет на производство алкоголя распространился и на пиво. Иосиф Марр перешел на выпуск безалкогольного пива и фруктовых вод.

В 1918 году, уже во времена УНР, завод освоил производство солодовых напитков "Народный" и "Столовый". А в 1920-м победившие в Гражданской войне большевики национализировали предприятие и наладили здесь выпуск консервов и соков. Позднее тут "поселился" витаминный завод. Так что в помещениях, возведенных самим Городецким, выпускали фирменное пиво Марра… всего лишь год — с 1913-го по 1914 год.

Киев издавна являлся "пивным" городом

Уже во времена Ярослава Мудрого пенный напиток пользовался у киевлян успехом. В течение нескольких столетий крупнейшими пивоварами в Киеве были монастыри — Михайловский, Выдубецкий, а также Киево-Печерская лавра. Они имели собственные пивоварни, приносившие немалый доход. Киевские мещане тоже варили пиво, но в более скромных объемах.

Пивзаводы, принадлежащие не монастырям, а частным предпринимателям, появились в середине XIX в. Спустя четверть столетия, в 1874-м, пиво производили уже шесть киевских заводов, а в начале ХХ в. — восемнадцать. Все ведущие производители пива — заводы

И. Марра, Я. Рихерта, М. Рихерта, С. Слюсаревского, О. Брауде, а также "Киевское товарищество" — располагались на Подоле и Куреневке. Исключение составлял лишь пивзавод К. Шульца, находившийся на Демиевке. Из старых монастырских пивоварен к началу ХХ в. выжила лишь принадлежавшая Киево-Печерской лавре — на нынешней ул. Киквидзе.