Государство

Депутаты похоронили антикоррупционную реформу

Законодательные изменения, позволяющие конфисковать имущество взяточников во власти, на деле оказались филькиной грамотой

Фото: Александр Райс

На прошлой неделе парламент с чистой душой записал в свой актив еще один выполненный пункт законодательного оформления антикоррупционной кампании. Для непосвященных принятые 12 февраля изменения в законодательство, касающееся деятельности Национального антикоррупционного бюро и Нацио­наль­ного агентства по предотвращению коррупции (№ 1660-д), выглядят поистине революционно. Призвать к ответственности мздоимцев может любой: даже анонимного звонка в Анти­кор­руп­ционное бюро будет достаточно, чтобы детективы этого ведомства начали проверку финансовой подноготной госчиновников. Если те не смогут внятно объяснить, откуда у них деньги на роскошную жизнь, все их имущество может быть изъято в пользу государства в рамках так называемой "гражданской" конфискации. Под расследование могут попасть все без исключения госслужащие и представители органов местного самоуправления. Если их причастность к коррупционным схемам будет доказана, имущества могут лишиться и сами преступники, и аффилированные с ними компании.

Прогрессивность прописанных в документе норм налицо. "В соответствии с действующим законодательством конфискация имущества предусмотрена как дополнительный вид наказания за совершение уголовного преступления", - говорит партнер Правовой группы "Побережнюк и партнеры", адвокат Татьяна Игнатенко. Однако действующая пока редакция Уголовного кодекса весьма лояльна к мздоимцам. Во-первых, если чиновник-взяточник получает условный срок, о конфискации речь вообще не заходит. Во-вто­рых, перечень подлежащего конфискации имущества определяется судом. Так что, имея нужные связи и чемодан аргументов, сохра­нить нажитое "непосильным трудом" не составляет большого труда. К примеру, шикарный особняк площадью под тысячу квадратов может быть признан судом "жилым домом в сельской местности, в котором осужденный с семьей постоянно проживает". Благодаря такому статусу элитная недвижимость попадает в перечень активов, не подлежащих изъятию по приговору суда. Более того, служители Фемиды могут вообще освободить виновного от конфискации, если найдут смягчающие вину обстоятельства - чистосердечное раскаяние подсудимого, слабое здоровье, на­ли­чие у него на иждивении малолетних детей и т. д.

Инфографика "ДС"

Но чаще всего у мздоимцев по документам нет за душой ни гроша. "Разумеется, "заводы-пароходы" есть у их дальних и близких родственников, но они не могут быть конфискованы, по­­­с­коль­ку юридически не являются собственностью чиновника", - поясняет адвокат адвокатского объединения "Олицкий, Яценко и Партнеры" Виктор Яценко. Но народные избранники позаботились о том, чтобы мздоимцы могли и дальше прятаться за спины родственников, вовремя прибрав из документа неприятные для коррупционеров нормы. Начальная редакция законопроекта №1660-д, принятая ВР в первом чтении 3 февраля, позволяла прокурору Анти­кор­руп­ционного бюро просить суд о конфискации не только имущества госчиновников, но и членов их семей, если выяснится, что те живут не по средствам. Но во время повторного рассмотрения документа эта норма исчезла (ее убрали из проекта по предложению депутата Георгия Логвинс­ко­го из "Народного фронта"). Так что и после вступления закона в силу коррупционеры смогут легко избежать гражданской конфискации, переписав все свое имущество на жен, детей, братьев или сестер. С подачи Юрия Луценко из окончательного варианта документа также исчезла норма о возможности конфискации имущества физических лиц, связанных с коррупционером. То есть чиновники смогут прятать свои дома и яхты, оформляя их на водителей или охранников.
Это уже не первый случай выхолащивания документов, направленных на борьбу с коррупцией. К примеру, в последний момент законодатели смягчили ряд положений закона "Об очищении власти", позволив кандидатам на государственные должности включать в декларацию о доходах только данные о материальном положении самых близких членов семьи, которые с ними проживают, вместо предполагавшегося изначально широкого круга родственников.

Чтобы механизм гражданской конфискации начал действительно работать, власти должны, во-первых, ввести презумпцию вины, обязав чиновников и их родственников доказывать происхождение капиталов, во-вторых - провести финансовую амнистию и заставить всех по­дать декларации и легализовать доходы. Только после этого можно будет эффективно отслеживать нетрудовые доходы в карманах "слуг народа".

Мир перестал церемониться с коррупционерами

Возможность конфискации преступно нажитого имущества предусмотрена в большинстве стран мира. Причем соответствующие законодательные нормы выглядят просто драконовскими: и в Европе, и в США уже давно считают, что лучше перегнуть палку, чем дать возможность мздоимцам уйти от ответственности. В прошлом году Европейский парламент принял директиву о конфискации активов, полученных в результате преступной деятельности. Государства - члены ЕС теперь мо­гут изымать незаконно нажитое имущество, даже если оно прямо не связано с конкретным преступлением. Если ранее в европейских странах под конфискацию подпадали доходы, полученные от оборота наркотиков, торговли людьми и контрафактной продукцией, а также контрабанды оружия, то теперь этот список дополнили коррупция в частном и государственном секторах, детская порнография и киберпреступность. В соответствии с директивой Евро­пар­ла­мента конфискованное имущество должно передаваться на общественные и социальные цели.

В Грузии с коррупцией боролись с помощью закона "О необоснованном имуществе", который позволил изымать в пользу государства дома, автомобили и другие активы чиновников и их родственников, если те не могли объяснить происхождение своего богатства. Во время предварительного расследования на активы подозреваемого накладывался арест, и если суд признавал вину коррупционера, имущество переходило в собственность государства. Если чиновника оправдывали, собственность возвращалась владельцу.

В США, например, действует закон о гражданской конфискации, который позволяет полиции изымать имущество, основываясь лишь на подозрении, что его владелец занимается незаконной деятельностью. Причем для этого не требуется даже решение суда, официальное обвинение или арест владельца.