Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

НАБУ по-румынски. В чем Сытник не похож на Ковеши

Вторник, 6 Ноября 2018, 08:00
Глава НАБУ постоянно ссылается на наследование успешного опыта борьбы с коррупцией в Румынии. Но насколько уместно проведение подобных аналогий?

Фото: УНИАН

Румыния действительно долгое время считалась самой коррумпированной страной Евросоюза. Например, в 2002 г., за пять лет до вступления этого постсоциалистического государства в ЕС, в рейтинге восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index, CPI), который ежегодно составляет международная организация Transparency International (TI), у Румынии было всего 26 баллов (чем меньшее у страны значение индекса, тем большая в ней коррупция). Что выглядело даже хуже, чем сейчас у Украины, имеющей в CPI-2017 30 баллов.

Теперь же румынские показатели в индексе TI выросли почти в два раза, достигнув по результатам оценки коррупции за 2017 г. значения 48. Конечно же, это еще далеко не Дания (88 баллов), Сингапур (84), Канада с Великобританией (по 82) или, допустим, Германия (81). Но Румыния уже почти догнала Италию (50) и Хорватию (49), сравнялась с Грецией и оставила позади Венгрию (45) и Болгарию (43). При этом если рассматривать динамику по годам, наибольшие румынские приросты в рейтинге CPI наблюдались трижды и скачкообразно - соответственно в 2007-м (год вступления Румынии в ЕС), в 2012-м и в 2015-2016 гг.

В предпоследнем случае на прогресс явно повлиял окончательный выбор формата антикоррупционной борьбы, так как, начиная с 2002 г., главный орган в Румынии по борьбе с коррупцией именовался то Национальным управлением, то Национальным департаментом, то Национальной антикоррупционной прокуратурой. Пока, наконец, не появился Национальный антикоррупционный директорат (DNA) со своими полицейскими и прокурорами, нечто подобное тому, если бы у нас объединить НАБУ и САП. А успех последних лет неразрывно связан с именем руководительницы DNA, главного прокурора ведомства Лауры Кодруцы Ковеши.

Ее назначил на должность в 2013 г. экс-президент Румынии Траян Бэсеску. Поначалу считалось, что Ковеши, которая уже работала при его президентстве генпрокурором, является орудием в руках главы государства против конкурентов. Данные подозрения усилились, когда в январе 2014-го по обвинению DNA в получении взятки в 630 тыс. евро получил четыре года тюрьмы бывший румынский премьер Адриан Нэстасе, проигравший второй тур президентских выборов-2004 именно Бэсеску. В таком же ключе - сведение счетов - можно было рассматривать и задержание в сентябре 2015 г. по обвинению в коррупции мэра Бухареста Сорина Опреску. Но дальнейшие события полностью опровергли зависимость Ковеши от Бэсеску.

В июне 2016-го сел на четыре года младший брат экс-президента Мирча Бэсеску - в суде антикоррупционными прокурорами было доказано требование им взятки от семейства ромов взамен на освобождение одного из ромских баронов из тюрьмы. Параллельно племянник Бэсеску оказался под следствием из-за подозрений в подделке разрешительных документов. Дочери Бэсеску Иоане стали инкриминировать отмывание денег, а бывшая министр регионального развития и туризма Елена Удря (румынская "желтая пресса" называет ее любовницей Бэсеску) стала одним из центральных фигурантов большого дела DNA о коррупционной схеме, в которой компания Microsoft продавала свое программное обеспечение румынским госорганам по завышенной цене. Да и сам Траян Бэсеску стал, как на работу, ходить на допросы антикоррупционных следователей по очень старому эпизоду: якобы он, будучи в 2002-2004 гг. мэром Бухареста, по заниженной цене передал местному предпринимателю большой земельный участок совсем не "за красивые глаза".
Впрочем, ведомство Ковеши стало сильно бить не только по бывшим топ-чиновникам, но и по действующим политикам, входящим в ныне правящую коалицию Социал-демократической партии и Альянса либералов и демократов. Под раздачу попали многие, в том числе бывший премьер-эсдек Виктор Понта (проиграл во втором туре президентских выборов-2014 нынешнему президенту Румынии Клаусу Йоханнису) и теперешний лидер социал-демократов, глава нижней палаты румынского парламента Ливиу Драгня. Кстати, в июне этого года Драгня был приговорен к 3,5 годам заключения по обвинению в подстрекательстве к злоупотреблению служебным положением. А уже в июле президент Йоханнис, по иронии доли победивший на выборах преимущественно на антикоррупционных лозунгах, отправил Ковеши в отставку с поста главы DNA. Правда, сделал он это вынужденно, подчиняясь соответствующему требованию Конституционного суда страны.

Данный вердикт стал результатом многолетнего сопротивления правительства и парламента антикоррупционному катку, накрывшему всю румынскую политическую и бизнес-элиту. Однако на протяжении 2017-2018 гг. неоднократные попытки радикально смягчить законодательство в сфере борьбы с коррупцией постоянно приводили к массовым протестам граждан, рекордным со времен падения режима Николае Чаушеску, и громким отставкам как отдельных министров, так и двух премьеров.
В свою очередь, объединившийся против DNA и его главного прокурора Ковеши значительный сегмент политического класса Румынии таки праздновал точечные победы. То удалось лишить антикоррупционный директорат права перехватывать разговоры юристов с клиентами, то внести в Уголовный кодекс новое определение злоупотребления служебным положением, сужающее рамки преступления и, следовательно, открывающее возможность закрыть некоторые громкие дела.

Теперь перед экс-главой DNA, которая сделала свое ведомство популярней в народе, чем даже Румынская православная церковь, ныне открыты практически неограниченные политические перспективы. Потому что пятилетку ее пребывания в кресле главного антикоррупционного прокурора будут помнить еще очень долго, ведь за это время в суд были направлены дела на 68 высших чинов, из которых 14 - министры или бывшие министры, 53 депутата парламента и один депутат Европарламента. Из этих 68-ми в отношении 37-ми получен обвинительный приговор (девять министров или бывших министров, 27 депутатов парламента и один депутат Европарламента), процент оправдательных судебных вердиктов упал до 10%, а срок от открытия антикоррупционного производства до приговора в суде стал составлять в среднем не более года. Всего же за решеткой оказались тысячи коррупционеров.

Причем в DNA с уходом Ковеши мало что изменилось - задержания чиновников по подозрению в коррупции продолжаются, так как механизм работы проверенных годами сотрудников ведомства продуман до мелочей и все уже попросту идет по накатанной. Если взятка превышает 10 тыс. евро либо нанесен ущерб более 200 тыс. евро - такое преступление практически автоматически подпадает под юрисдикцию Национального антикоррупционного директората.

А вопросами конфликтов интересов озабочен совсем другой орган - Национальное агентство по вопросам добродетели (ANI), абсолютный аналог украинского НАПК. Его специалисты призваны детально изучать более 300 тыс. деклараций не только всех румынских госчиновников, но и членов совета директоров крупных корпораций.

Больше новостей о политической жизни Украины читайте в рубрике Государство