Государство

Николай Сунгуровский, директор военных программ Центра Разумкова

Служба безопасности Украины ввела режим повышенной антитеррористической готовности на всей территории страны. Это значит, что власть продолжает подгот

Служба безопасности Украины ввела режим повышенной антитеррористической готовности на всей территории страны. Это значит, что власть продолжает подготовку к силовому сценарию решения проблемы протестного движения.

Но если раньше Банковая отводила активистам Майдана роль мятежников, то вскоре из них планируют слепить террористов. Об особенностях этого сценария и его возможном развитии в интервью "ДС" рассказал военный эксперт Николай Сунгуровский.

Что такое режим повышенной террористической опасности?

Н. С. Дело в том, что в отечественном законодательстве такого понятия, как "режим повышенной террористической опасности" не существует в принципе. Базовый Закон "О борьбе с терроризмом" содержит понятия "антитеррористическая операция" и "режим в районе проведения антитеррористической операции".

Понятие же "режим повышенной террористической опасности" похоже на режим чрезвычайного положения, который Президент пока так и не осмелился ввести в Украине. Таким образом, СБУ взяла на себя функции Президента, пытаясь вывести его из-под удара.

А заодно — показывая наличие в Украине террористической угрозы, в частности для магистральных газопроводов — переключить внимание Европы с поддержки Майдана на тему безопасности российского "Южного потока".

Тем самым СБУ превысила свои полномочия, как в части присвоения функций президента, так и в части распространения режима антитеррористической операции не на конкретный объект, как предусмотрено в базовом Законе, а на территорию всей страны. Но, похоже, правовые тонкости в этом случае мало кого волнуют.

Формат сбушного антитеррористического режима выводит из-под удара Президента. Какие выгоды для власти от него еще?

Н. С. При введении чрезвычайного положения необходимо указать четкие основания для принятия такого решения, исчерпывающий список средств и ресурсов, которые будут задействованы в ходе соблюдения ЧП, и перечень вводимых ограничений для граждан и организаций. Также фиксируются пределы территориальной зоны действия ЧП.

Все это слишком хлопотно, да и нет гарантии, что парламентское большинство поддержит соответствующий указ главы государства. Намного проще, когда СБУ оглашает особый антитеррористический режим по всей стране, не показывая при этом никому полный текст соответствующего решения. И что в итоге должен делать я, вы и другие граждане?

Получается, то, что скажет сотрудник СБУ. Это правовой нигилизм и фактический переход к ручному управлению сложной конфликтной ситуацией.

Значит, управление ситуацией перебирают на себя спецслужбы?

Н. С. В сообщении пресс-службы СБУ упоминаются 18 субъектов антитеррористической деятельности плюс местные органы власти. Хотя, в Законе "О борьбе с терроризмом" речь идет лишь о семи центральных органах власти — субъектах антитеррористичекой деятельности: СБУ, МВД, Минобороны, Государственная служба по чрезвычайным ситуациям, Государственная пограничная служба, Пенитенциарная служба и Управление госохраны.

Какие другие ведомства попали в перечень субъектов антитеррористической деятельности, неизвестно. Ни эти оставшиеся 11 центральных органов, ни местные органы власти субъектами антитеррористической деятельности не являются. Следовательно, руководство СБУ самовольно расширяет свои полномочия по взаимодействию с другими органами власти, что лишь подтверждает мою версию о подготовке альтернативного формата ЧП.

Повышенная антитеррористическая готовность вводится в связи с участившимися заявлениями о минировании зданий и транспортных объектов, а также призывами к захвату госучреждений и складов с оружием. Кого в итоге могут сделать ответственным за это?

Н. С. Если мы почитаем все тот же Закон "О борьбе с терроризмом", то, окажется, что статус подозреваемого может получить буквально каждый. Статья 1 закона гласит, что терроризм — это, в частности, применение насилия путем захвата заложников, поджогов, убийств, пыток, запугивание населения и органов власти, другие виды посягательств на жизнь или здоровье невинных людей или угрозы таких действий.

То есть под этот перечень можно подвести что угодно — от бандитизма до хулиганства и абсолютно непреднамеренных действий. И обвинить протестных активистов.

Несложно догадаться, что нынешние антитеррористические действия СБУ направлены против Майдана в целом и отрядов его самообороны в частности. Судя по всему, готовится силовая зачистка протестного движения и последующее преследование его участников не только по статье "участие в массовых волнениях", но и "терроризм".

Власти пугают нас терактами с самого начала протестов, хотя никаких серьезных происшествий, к счастью, пока не было…

Н. С. Любая антитеррористическая деятельность спецслужб должна структурироваться по конкретным этапам нарастания возможной угрозы. Сначала появляются признаки такой угрозы (сообщения), что требует соответствующей реакции. Идентификация носителей такой угрозы и работа с уже сформированными объединениями или целыми организациями — это следующий этап работы спецслужб.

Дальше идет подготовка такими группами радикалов конкретных действий и начало конфликта или, собственно, реализация террористического акта. У сотрудников СБУ должна быть соответствующая подготовка и инструкции относительно того, как действовать на каждом из этих этапов, прописаны перечни ресурсов и методов работы, применение которых адекватно существующей опасности.

Но что нам сегодня заявляют в руководстве спецслужб? Что есть абстрактная угроза и в связи с этим чуть ли не все органы власти приводятся в повышенную готовность. А кто у нас подозреваемый и где, собственно, находится возможная цель атаки? Выходит, что под подозрением и под прицелом одновременно находится вся страна?

Могу предположить, что в Украине сейчас нет непосредственной угрозы терроризма (нет организаций, целями которых заявлен терроризм), но есть признаки в виде телефонных сообщений. Иными словами, мы находимся на первом из упомянутых выше этапов. Но поскольку остальных атрибутов (организаций, фактов их деятельности и т. п.) нет, то все происходящее очень похоже на политические манипуляции.

То есть сейчас угроза больше исходит от силовых ведомств, которые необоснованно нагнетают панику среди населения?

Н. С. Если мы проследим действия правоохранительных органов с начала массовых протестов, то придем к не очень приятным выводам. Получается, что, как только милиция заявляет о возможных происшествиях, так сразу они и случаются. Так было с "появлением трупов" на Майдане, а позже с убийством милиционера.

Но если правоохранители знали о подготовке таких преступлений, то, спрашивается, почему не смогли их предотвратить? Следовательно, нельзя исключать, что, предупреждая о существовании террористической угрозы, силовики уже что-то знают о том, где и когда "могут случиться теракты".

Кроме того, само нагнетание тревожной атмосферы среди населения уже способствует радикализации настроений в обществе.