Государство

США заинтересованы в продолжении конфликта на Донбассе

Конфликт на востоке Украины стал разменной монетой и инструментом взаимного давления между Вашингтоном, Брюсселем и Москвой

фото: uapress.info

В ходе недавней пресс-конференции Петро Порошенко пообещал, что Минска-3 не будет. Дескать, условия прекращения войны остаются прежними, а речь идет лишь о смене сроков их выполнения. Подтвердил это сегодня в интервью Коммерсанту и Борис Грызлов, которому Кремль доверил вести переговоры по Донбассу. Но, судя по позиции, которую занимает в переговорном процессе Россия, свою миссию Грызлов уже провалил, поскольку Москва продолжает настаивать на закреплении особенного статуса Донбасса в украинской Конституции. Следовательно, о прекращении войны в ближайшее время речи не идет. Тем более, что в продолжении конфликта на Донбассе в нынешнем вялотекущем режиме заинтересованы и США. Ведь, чем дольше Россия будет тратиться на это направление, тем скорее истощится ее финансовый ресурс и тем меньше вероятность, что Кремль расширит свое военное присутствие на Ближнем Востоке.  

Зачем Борис Грызлов напрашивался на интервью к ведущему печатному изданию России, остается загадкой. Поскольку ничего нового руководитель переговорной группы от РФ в процессе общения с журналистом не сказал. И единственное на что вообще стоит в этой беседе обратить внимание, это повторение мантры Кремля о том, что Украина якобы обязана утвердить в новой редакции Конституции особенный статус оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей. Хотя, на самом деле это не так. Открываем 11 пункт упомянутого договора и читаем: "Проведение конституционной реформы на Украине со вступлением в силу к концу 2015 года новой Конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию, а также принятие постоянного законодательства об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей". И, как видим, упоминания "особого статуса" в контексте конституционной реформой там нет.

Впрочем, удивляться переговорному занудству российской стороны не приходится. Хотя бы потому, что интервью Грызлова рассчитано исключительно на внутреннего потребителя в РФ. С другой стороны, есть и отдельные "новшества". Например, если ранее Москва настаивала на том, чтобы Киев согласовывал новую редакцию Конституции с конкретными персонами, в частности, Игорем Плотницким и Александром Захарченко, возглавляющим, соответственно, ЛНР и ДНР, то сейчас, с подачи Грызлова, такое согласование должно проходить "с Донбассом". Можно ли такой поворот воспринимать, как дипломатический реверанс в адрес Украины, сказать сложно. В любом случае, о каких-то существенных изменениях в позиционном противостоянии России и Украины ждать не стоит. Поскольку ни одна из сторон пока не готова идти на серьезные уступки. И если говорить о позиции Банковой, то такие уступки просто невозможны, поскольку, в отличии от Украины, Россия пока не выполнила ни одного пункта минских соглашений. 

Недавняя встреча близкого соратника Владимира Путина – Владислава Суркова с уполномоченным Госдепа США по делам Европы и Евразии Викторией Нуланд лишь подтверждает, что команда Барака Обамы играет с Россией в свою собственную игру

Не стоит ждать каких-то ощутимых изменений относительно конфликта на Донбассе и в позиции ЕС. Риторика евро-бюрократов свидетельствует о том, что они бы рады забыть о самом понятии "особый статус Донбасса", упоминание о котором в минских  соглашениях все же есть. Хотя и в контексте принятия соответствующего закона, а никак не конституционной реформы, о чем твердят в Кремле. Но забыть такое Брюссель не может, поскольку его представитель это соглашение подписывал, а Ангела Меркель и Франсуа Олланд давали гарантии его выполнения. С другой стороны, ЕС не может давить и на Украину, поскольку свои обязательства в рамках минского процесса Киев выполняет исправно. Это касается и своевременного отвода тяжелой военной техники от линии соприкосновения, и практически неограниченный допуск миссии ОБСЕ ко всем объектам в зоне АТО и принятие в первом чтении конституционной реформы, предполагающей отдельные "особенности осуществления местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской области". Кроме того, у ЕС, дающего отпор толпам незаконных мигрантов, сейчас хватает забот и без Украины. Поэтому Брюссель взял паузу в надежде на то, что инициативу в решении конфликта на Донбассе перехватит США.

А у Вашингтона на этом направлении своя отдельная стратегия. И недавняя встреча близкого соратника Владимира Путина – Владислава Суркова с уполномоченным Госдепа США по делам Европы и Евразии Викторией Нуланд лишь подтверждает, что команда Барака Обамы играет с Россией в свою собственную игру. Здесь следует вспомнить и об обещании вице-президента США Джо Байдена снять с России санкции в случае прекращения Кремлем войны на Донбассе. Но такое обещание является банальной манипуляцией, не предусматривающей конкретных сроков реализации. А все потому, что время сейчас играет против России. Во-первых, это продолжающееся падение цен на нефть, что резко сокращает финансовые возможности Кремля по ведению войны на востоке Украины. Во-вторых, каждый месяц такой войны стоит российскому бюджету сотни миллионов долларов, что в нынешних условиях довольно сильно выматывает Кремль. 

Поэтому США сейчас выгодней всего просто ждать, пока финансовые ресурсы России истощатся. И когда это случится, тогда Вашингтону будет проще додавить команду Владимира Путина и выторговать значительно больше, чем еще год назад. Это касается и условий прекращения войны на Донбассе, и военной операции РФ в Сирии. Кстати, тот факт, что российская военная машина сохраняет свое присутствие на востоке Украины, является косвенной гарантией того, что Москва не увеличит свой военный контингент в Сирии или не спровоцирует новый конфликт на Ближнем Востоке. Поэтому США готовы ждать еще как минимум несколько месяцев и будут мириться с тем, что на Донбассе по-прежнему идет, пусть и не такое интенсивное, как ранее, но все же вооруженное противостояние с убитыми и раненными. Именно поэтому США больше не упоминают о Крыме и не настаивают на ускорении переговорного процесса по Донбасса, который сейчас де-факто находится в тупике.