Мир

Исламское государство готовится к фактическому признанию

ИГ с его идеологией социальной справедливости и неприятия вестернизации ислама в игре надолго. Отсюда, вероятно, и попытки «обустройства» нынешнего статуса и территории, работа по созиданию государственных институтов и настройке инструментов «мягкой силы»

Фото: AFP

Абу Бакр аль-Багдади, вождь террористической группировки "Исламское государство", запретил своим боевикам публиковать видеозаписи казней "неверных" и заложников, поскольку они, дескать, портят имидж движения. В действительности такой запрет может указывать на определенную стабилизацию статуса ИГ. Речь, конечно, не идет о том, что кто-то из глобальных игроков внезапно вознамерился признать новую государственность, или о том, что кого-то (кроме, разумеется, последовательно изолируемой России) устраивают нынешние расклады на Ближнем Востоке. Но после - хоть и временного - замирения Ирана у Москвы больше не осталось тем для общения с ведущими государствами, кроме проблемы ИГ.

Свидетельством в пользу такого предположения может служить, к примеру, внезапный визит в Саудовскую Аравию нынешнего де-факто соправителя Путина Рамзана Кадырова. Ведь не случайно чеченский наместник организовал показательные учения своих бойцов: по некоторым данным, беседа Кадырова с принцем Мохаммедом бин Салманом могла быть посвящена опыту противодействия подполью. Дело в том, что недавно на территории королевства появилась собственная сепаратистская группировка "Ахрар-ан-Над­ж­ран", чья цель состоит в освобождении провинции, а затем и всей исторической области Асир (Наджран), некогда отторгнутой от Йемена. Пока что захватившие аэропорт города Наджран повстанцы сотрудничают с йеменскими хуситами и вряд ли смогут войти в коалицию с ИГ. Но заигравшееся в геополитику королевство начинает слабеть. Одна из причин - двойственность природы саудовской государственности, непосредственный результат которой - ближневосточная мясорубка и неготовность саудитов воевать с ИГ, такая же, как у иракских суннитов - за шиитское правительство, а у сирийцев - за любую сколько-нибудь цивилизованную власть в Дамаске.

Поэтому, несмотря на периодические бомбардировки, образование Абу Бакра чувствует себя уверенно, вполне беспардонно размещая свою завуалированную рекламу (разнообразные "веселенькие" баннеры с текстом вроде "Твой путь к исламу") даже в русскоязычных новостных социальных сетях. Впрочем, на Россию у Ракки особые планы.

Нынешнего арабского "короля Артура", который может приостановить раздел региона между Ираном
и курдами, вполне могут звать Абу Бакр

Между тем у светских диктаторов и традиционных правителей му­суль­манских стран Ближнего Востока, Центральной Азии и Кавказа, испуганных экспансией "зеленого большевизма", общие ин­тересы. На "исламском континенте" за последние годы все смешалось и запуталось. К примеру, юго-восточные границы Турк­ме­нистана от подразделений ИГ ныне обороняет "Талибан", причем вполне солидарный с кабульским правительством в том, что Ашхабад незаконно владеет рядом афганских территорий.

Руководители ИГ прекрасно видят, что по-настоящему с ними воюют только курды, как защищаясь, так и используя шанс на создание собственной государственности за счет тех же территорий Сирии и Ирака, да остатки армии Башара Асада. Политика Обамы по отношению к ИГ, очевидно, зашла в тупик. Почти год длящаяся операция поглотила $2,7 млрд, но ни к каким серьезным результатам (кроме некоторого улучшения снабжения курдов и поддержки их подразделений с воздуха) не привела. Войскам Башара Асада также нечем похвастаться. События в Йемене и Саудовской Аравии лишь подтверждают, что процесс разрушения стилизованных "под Европу" после Первой мировой войны национальных государств в арабском мире набирает силу.

Отсюда следуют два вывода: малоразвитая часть Большого Ближнего Востока в обозримом будущем может быть организована либо как теократическая империя (попыткой создания которой и является ИГ), либо как группа условных протекторатов, управляемая из Вашингтона (или Пекина). Здесь стоит вспомнить и о том, что набирает силы и эмансипированный ныне Иран. Пока что его военные неофициально прикрывают шиитское правительство в Багдаде. Но что будет через несколько месяцев или лет? Рассуждая в духе Макиавелли, можно предположить, что глобальным игрокам было бы выгодно надолго стравить между собой Тегеран и Халифат.
На фоне разрушения Сирии масштабный конфликт между Ираном и ИГ, который затянется на годы, выкосит несколько миллионов населения и замаскирует сокровенное желание уставших американских либералов "выползти" из-под завала своей ближневосточной политики, выглядит более приемлемым вариантом, нежели перенесение деятельности Халифата на территорию западного мира. Ведь кровавый теракт 20 июля в турецком пограничном городе Суруч как раз и является элементом такого переноса.

Фото: news.bigmir.netС точки зрения здравого смысла предотвращение экспансии ИГ может быть остановлено либо ци­ничным вышеупомянутым пу­тем, либо максимально масштабной западной интервенцией и последующим созданием военно-гражданских администраций. Здесь уместно напомнить, что к концу 2008 г. атаки разнообразных партизан на силы международной коалиции и иракскую полицию практически прекратились. Во-первых, борцы с американским "колониализмом" увлек­лись вырезанием друг друга, а во-вторых - стали испытывать сильный кадровый голод.
Новая дестабилизация региона оказалась неизбежной после вывода коалиционных войск и новой политики по "элитному", то есть избирательному снабжению иракской армии. Собственно, нечто похожее уже происходило в 410-449 гг. в Британии после вывода с острова последнего римского легиона. Так что нынешнего арабского "короля Артура", который может приостановить раздел региона между Ираном и курдами, вполне могут звать Абу Бакр - в прошлом доктор богословия из Исламского университета в светском Багдаде. Однако ранимый американский левый бомонд, не говоря уже о европейцах, вряд ли допустит как повторения операции "Иракская свобода", так и подталкивания Ракки и Тегерана к затяжному конфликту, который освободит Запад от моральных страданий.

Впрочем, ситуация все равно продолжит сползать ко второму сценарию. А это как минимум означает, что ИГ с его идеологией социальной справедливости и неприятия вестернизации ислама в игре надолго. Отсюда, вероятно, и попытки "обустройства" нынешнего статуса и территории, работа по созиданию государственных институтов и настройке инструментов "мягкой силы". Расправы над иноверцами и пленными, конечно, никуда не денутся. Ведь в них, собственно, и состоит вся привлекательность "возмущенного движения", противостоящего всему миру. Но на первый план их выносить перестанут. Трудно удержаться от мысли, что сетевая пропаганда ИГ вскоре расцветет призывами инвестировать в нефть Мосула, покупать сувениры из Пальмиры или посетить места памяти Саддама Ху­сей­на в Тикрите.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 27 июля 2015 г. (№ 30/740)