Мир

Террорист, принесший пользу

Саид Фарук, убитый в перестрелке с полицией почти пять месяцев назад, умудрился с того света дать старт очередной острой дискуссии о том, как соотносится обязанность государства защищать граждан и право граждан не пускать государство в свою личную жизнь

Фото: facebook.com

3 декабря 2015 г. семейная пара пакистанского происхождения - 28-летний Саид Фарук и 27-летняя Тэшфин Малик - устроила стрельбу в центре для людей с ограниченными возможностями в калифорнийском городе Сан-Бернардино.

Итог: 14 убитых, более 20 раненых. Убийцы скрылись с места преступления, по дороге домой были блокированы в своей машине и обезврежены в перестрелке с полицией. Причем ранены были двое полицейских. Оба супруга отстреливались до последнего и сдаваться живыми явно не собирались. Оба были в бронежилетах, вооруженные автоматическими винтовками. В машине осталось 1600 неиспользованных патронов.

При некоторой доле везения Фарук и Малик вполне могли удачно скрыться с места преступления, затаиться на время, а потом нанести новый удар. У пары явно был мотив и были сообщники. Да и размер арсенала, обнаруженного в доме семьи, не позволял закрыть дело, не расследовав его до конца. И ФБР занялось методичным перетряхиванием всех связей Фарука и Малик, а также исследованием всего найденного на трупах и в доме. В частности, электронных девайсов.

Смартфон преткновения

Среди устройств, заинтересовавших ФБР, оказался чертовски твердый орешек: iPhone Саида Фарука. Твердый - потому что запароленный. Обращение к Apple результатов не дало: компания заявила, что у нее нет средств для обхода пароля. Нет никаких "черных ходов" и "боковых дверей" в программном обеспечении. Все по-честному. И рады бы помочь (если у вас есть ордер, конечно), но, увы, не имеем технической возможности.

Тогда ФБР обратилось в суд Лос-Анджелеса. Случай такого рода был уже не первым. Еще в октябре - то есть до теракта в Сан-Бернардино - ФБР подало в суд на Apple в Нью-Йорке, требуя от фирмы создать специальный софт для экстренного вскрытия паролей. Тогда речь шла об iPhone наркоторговца. Apple уперлась в обоих случаях. Окружной суд Лос-Анджелеса обязал компанию оказать ФБР техническую помощь при вскрытии iPhone Фарука, но она отказалась выполнять решение суда и опротестовала его. Затем фирма выиграла дело в суде Нью-Йорка, которое, впрочем, не может считаться прецедентом, отменяющим приговор калифорнийского суда... В общем, дело утонуло в юридической казуистике. Причем Apple поддержали и другие гиганты IT: Facebook, Twitter и Google.

Айтишники исходили из того, что если в системе будет сознательно заложена уязвимость, то, как ни прячь, а ее найдут. И злоумышленники ею воспользуются. А это означает, что вся система безопасности и неприкосновенности "электронной личности" летит коту под хвост. "Мы будем продолжать активно бороться против требований к компаниям ослабить безопасность своих систем. Эти требования создадут прецедент и будут препятствовать усилиям компаний сделать свои продукты безопасными", - заявила, к примеру, пресс-служба Facebook.

Оценив ситуацию и прикинув сроки и перспективы судебных разбирательств, ФБР плюнуло и обратилось к частному хакеру - за разовое вознаграждение. И нанятый таким образом хакер iPhone Фарука все-таки вскрыл, найдя "по меньшей мере одну уязвимость" в операционной системе Apple. То есть речь идет о взломе не конкретного айфона, а всей операционной системы в целом как таковой.

В руках у ФБР оказался инструмент, способный в принципе вскрыть любой айфон. И сейчас в ФБР - а скорее всего, даже и не в нем, а выше, возможно, и на уровне президента, рассматривают вопрос о передаче компании Apple информации об ошибке в ее системе безопасности.

Отчетливо осознавая, что Apple тут же закроет эту уязвимость, а значит, когда в руках ФБР окажется очередной айфон, который до зарезу надо будет вскрыть, все придется начинать сначала.

Бюрократия хуже террора

Не буду говорить о том, что сам по себе конфликт вокруг вскрытия мобильников очевидных преступников в столь же очевидных и явно благих целях говорит о том, что США, в отличие, к примеру, от Украины, - глубоко правовое государство. Это достаточно очевидно.
Менее очевидно то, что подобный подход - единственно верный. Готов держать пари, что по меньшей мере в первый момент симпатии большинства читателей, воспитанных в советском и постсоветском окружении, были скорее на стороне ФБР. Потому что террористы, убивающие людей, - это безусловное зло. И способствовать их поимке - долг каждого порядочного человека.

С этим, конечно, трудно спорить. Собственно говоря, с этим не спорят и в Apple. Но там видят и другую сторону медали. Террористы и наркоторговцы - это, в общем-то, исключения из правил. В сравнении с общим числом граждан их довольно-таки мало. Зато желание "компетентных органов" мониторить максимально широкий круг граждан просто для профилактики и перестраховки - такое желание постоянно и глобально. Оно присуще любой власти и любой бюрократии. Иными словами, в отличие от эпизодического зла в виде террористов и наркоторговцев бюрократия, пытающаяся подмять общество под себя, - это зло, которое присутствует в нашей жизни постоянно. И хотя бюрократия защищает общество от хаоса и беззакония, в том числе и от террористов, выполняя тем самым необходимую социальную функцию, она с легкостью может стать источником беззакония - в чем украинцев, увы, убеждать не нужно.

Причем потенциально бюрократия в этом качестве намного опаснее любых террористов, и ее необходимо держать в строгих рамках и под неусыпным общественным контролем. В конце концов, любая диктатура начинается с размена - "чуть-чуть" личной свободы ради общей безопасности. Это всегда и без альтернатив заканчивается тотальным (с учетом уровня технологий и имеющихся ресурсов на соответствующем историческом этапе) контролем - будь то Третий Рейх или КНДР, СССР или его самозваная правопреемница.

Так что позиция IT-сообщества говорит о социально ответственном подходе к вопросу. О понимании того факта, что единственным источником права может быть только общество, а передача власти в руки бюрократии, пусть даже из лучших намерений, означает неизбежную волну произвола. По сути, это тот же террор по отношению к гражданам, только без взрывов и стрельбы. Впрочем, в особо запущенных случаях правящая бюрократия пускает в ход и прямые террористические методы. Как это, к примеру, происходит в России.

Фото: vnews.agency

Сюрприз для президента

Очевидно, что современные операционные системы ввиду своей сложности и многофункциональности не могут не иметь уязвимостей. И при необходимости они всегда могут быть взломаны - это лишь вопрос времени и финансовых затрат.

ФБР, в обязанности которого входит обеспечение безопасности граждан, потратило деньги налогоплательщиков на услуги хакера - и это тоже было правильно. Впрочем, здесь не все ясно: нельзя исключить, что IT-гигант запустил историю про взломщика-аутсорсера ради укрепления собственной репутации. Вполне вероятно, что налогоплательщики платили ему не гонорар, а зарплату - как официально трудоустроенному агенту. Это, однако, деталь, которая теряется на фоне другого момента неочевидности - куда более значимого.

Сегодня решается вопрос о передаче Apple информации о прорехе в системе безопасности, и 99 шансов из 100, что Apple эту информацию передадут. Казалось бы, зачем? Зачем вообще надо было озвучивать факт вскрытия айфона? Нет, чтобы засекретить методику, связать хакера подпиской о неразглашении и держать этот козырь в рукаве, используя его втихую. Между прочим, в любой из стран бывшего СССР спецслужбы именно так и поступили бы.

А вот в США такие номера проходят лишь спорадически, а когда все в конце концов выясняется, неизменно вспыхивает грандиозный скандал. Со звездопадами и креслошатаниями. Потому что любая спецслужба там находится под постоянным контролем - как под микроскопом. И ничего, что речь идет о государственных секретах. Секретные дела будут проверять доверенные проверяющие. Но никакие проверяющие не будут молчать, обнаружив в закромах ФБР тайный инструмент, позволяющий следить за частной жизнью граждан. И бюрократы, понимая это, не хотят держать в своих руках такой опасный для себя инструмент, стараясь сбыть его с рук. Захочет президент - да-да, это уровень президента, едва ли ниже - оставить его за собой и положить в сейф для использования в суперэкстренных ситуациях - на здоровье. Пусть сам за это и отвечает. Но в условиях США это сопряжено с очень серьезными политическими рисками. В течение месяца, от силы - двух Apple получит информацию об уязвимости. К слову, засекречивать ее нет особого смысла еще и потому, что, узнав о дыре, Apple вполне может найти ее самостоятельно. Что совершенно не отменяет крупного скандала в связи с тем, что спецслужбы такой технологией в какой-то период времени располагали, держали это в тайне и, возможно, не вполне законно ее использовали.

Ценности vs угрозы

Перед нами - прекрасный пример того, как работает система противовесов и приоритетов в демократическом обществе. В обществе, которое эту систему не получило в готовом виде из рук добрых культуртрегеров, а выстроило самостоятельно. И которое не с чужих слов, а на собственном опыте крепко усвоило, что поступаться принципами ради сиюминутных благ никак нельзя. Даже если блага несомненны и очевидны, а принципы выглядят абстрактными.

Очень хорошо видно и то, что виртуальное пространство стало полноценной частью нашего мира. Личная информация стала такой же ценностью каждого человека, как и его личное имущество в реале.

Это, несомненно, часть его собственности, а частная собственность священна и неприкосновенна - это основополагающий принцип индустриального мира, на котором в нем основано все. Вообще все - так, к примеру, из него, и только из него выводятся все основные права человека. Нет частной собственности, священной и неприкосновенной, - нет и никаких прав. Кстати, именно по этой причине "права человека" с таким трудом приживаются в правовых системах доиндустриального мира, где такого подхода к собственности нет. В таких обществах они - инородное тело, в лучшем случае - уступка международным организациям, элемент пиара, но никак не органичная часть системы права.

Так вот, став полноценной и полномасштабной частью нашего мира, виртуальное пространство еще не получило полноразмерного юридического регулирования. Это своего рода "Дикий Запад", фронтир - место, где живут люди, где они занимаются бизнесом, вступают в социальные отношения, но полноценной системы законов, регулирующей эти отношения, пока нет, и решать возникающие проблемы приходится почти вслепую, руководствуясь больше здравым смыслом. Что и порождает казусы, подобные истории со смартфоном Фарука.

Ничего нового в этом нет: развитие человечества то и дело порождает новые области права, и этот процесс - возникновение "виртуального права", регулирующего отношения в специфическом виртуальном мире, - происходит прямо у нас на глазах. В силу специфики интеллектуальной собственности, которую отличает прежде всего принципиальная неотчуждаемость, и роста роли виртуального измерения в нашей жизни необходимость в таком праве назрела. Можно предсказать появление специфических законов, а возможно, и целых кодексов, причем кодексов, входящих в систему международного права, - с учетом глобального характера Сети. Возможно и появление новых поправок в конституцию США. И появление новых международных договоров, регулирующих защиту приватности информации. Словом, всех нас, а в особенности профессиональных юристов, ждет очередной интересный период. Человечество выросло из очередной ценностной оболочки, прорвало ее, вышло в новые пространства ценностей и смыслов - и должно построить законы поведения в созданных им новых мирах.
Конфликт в такой ситуации - это нормально. Конфликт - неизбежный спутник роста.

Тихие убийцы

В доме Фарука и Малик был найден внушительный склад разнообразного оружия, патронов, взрывчатки и оборудования для изготовления бомб. Мотив преступления остался загадкой. Никаких концов найдено не было.

Фарук родился в Штатах, имел двойное гражданство США и Пакистана, окончил местный вуз, работал в системе здравоохранения. Все знакомые описывают его как тихого и спокойного парня. Малик - гражданка Пакистана, въехала в США по "визе невесты" из Саудовской Аравии и получила грин-карту. Ни родители, ни кто-либо из родственников, ни друзья - словом, никто из окружения Фарука и Малик, кого удалось идентифицировать и допросить, ни сном ни духом не слышал об их террористических планах. За полгода до теракта у них родилась дочь - уезжая убивать, они оставили ее у матери Фарука. Единственной зацепкой оказались показания рабочего, делавшего ремонт неподалеку от дома Фарука: он рассказал, что видел "подозрительных людей". "Я заметил, что по улице прошли шесть человек, которых я не видел тут раньше, - вспомнил рабочий. - Выглядели они как выходцы с Ближнего Востока. И потом на протяжении трех недель они регулярно собирались здесь. Я подумал: что этим ребятам здесь нужно?". Между тем теракт не был спонтанной выходкой. Пара долго готовилась к нему, причем имела достаточно ресурсов еще для нескольких терактов.