Мир

Сдельная дипломатия. Что роднит Лаврова со специалистом по гоп-стопу

Российский МИД предпочитает не договариваться, а "перетирать" и "добазариваться"

Фото: pikabu.ru

Чтобы понять российскую психологию, нужно понять культуру России. О ней на этот раз и пойдет разговор.  Уникальность русской культуры видна не сразу и не во всех областях. Тут надо вглядеться повнимательнее. Ярче всего русская специфика  проявляет себя в социуме - в отношениях между людьми. Здесь из всех мировых практик россияне непостижимым образом всегда безо всякой осечки выбирают всё худшее - самое подлое, криминальное и аморальное,  оттачивают его уже до совершенно концентрированной мерзости - и гордо применяют на постоянной основе, говоря, что, мол весь мир так живет. История российской, а затем и советской  дипломатии - яркий пример того, как Россия заимствует, усваивает и перерабатывает чужие культурные достижения.  

Чтобы не уходить далеко вглубь веков, обратимся к событиям примерно столетней  давности.   С чего начиналась советская дипломатия? С одной деликатной проблемы: нужно было закупить на Западе то, что в красной России были сделать не в состоянии, и что Запад ей продавать не хотел. Кроме того, прежде чем это закупать, нужно было продать то, что по всем западным законам было украдено и добыто разбоем.  Золото, конфискованное у населения и хлеб, отобранный у голодающих крестьян.  

Как решалась проблема? Да очень просто решалась. На личном уровне. Прямым и конкретным подкупом западных политиков.   Но это проще сказать. А сделать - в таких масштабах - очень непросто. Для такого широкого подкупа нужны структуры. Нужна разветвленная и многоуровневая сеть посредников. Нужно достаточное количество подкупленных, и одновременно влиятельных лиц,  с  тем, чтобы все они опасались разоблачения, и в том случае, если один из них окажется под ударом, немедленно, на уровне уже рефлекторном, сплачивались и разваливали любое расследование.  Иными словами, нужна криминальная сеть, органично соединенная с дипломатией.  

Нельзя сказать, чтобы все в мире были святы. Всё обстоит ровно наоборот: подобные операции есть в дипломатической истории любой страны. Собственно говоря, и методики их Россия заимствовала, не изобретая ничего нового. Новым было одно - постоянное и системное сращивание дипломатии и международного криминала. И, в итоге - создание специального органа, курируемого на самом высоком уровне, щедро финансируемого и координирующего незаконные операции по всему миру. Не разведывательные, не добычу секретов - а прямой криминал и террор, направленный  на подрыв и дестабилизацию наиболее крупных и влиятельных мировых игроков.  Орган назывался Коминтерн, если кто не в курсе.  

Правда, в 1942 году Москву поставили перед жестким выбором: или Коминтерн, или ленд-лиз, и выбрать пришлось-таки последнее. Хотя, выбери Сталин Коминтерн - он бы выжил и в этом случае. Известно ведь, что Гитлер прорабатывал планы отношений с капитулировавшим Союзом, включенным в сферу влияния Рейха, и что о полной оккупации СССР речь никогда не шла. Так вот, Сталина и его окружение планировалось сохранить во главе марионеточной администрации, по образцу правительства Виши - как эффективных менеджеров, способных делать грязную работу, о которую сами немцы мараться не хотели. А структуры Коминтерна победившая Германия намеревалась использовать в своих интересах, в борьбе против Великобритании и США - но не сложилось.  

И головная контора - собственно Коминтерн, и курируемые ею через цепочку "прогрессивных партий" криминальные структуры, и коррумпированные политики, с которыми эти структуры работали  - все они были временно законсервированы и формально "распущены".  Но уже к 1947 году снова введены в действие, правда, не как отдельная структура - а как часть МГБ-КГБ, тесно сросшаяся с МИДом.   

То, что в других странах применялось как исключительное и крайнее средство - и зачастую приводило непосредственных исполнителей на скамью подсудимых, в Советском Союзе и современной России стало нормой, и приводит участников таких операций к орденам и высоким постам. Дело Литвиненко - один из известных таких примеров.

Но вернемся к культуре. Понятно, что такое устройство российской дипломатии не могло не породить специфические традиции, впитавшие в себя язык, понятия, ценности и манеру поведения уголовного мира. Верно и обратное: российский уголовный мир, стал, по сути, кадровым резервом российской дипломатии. Недавняя серия арестов в Испании продемонстрировала это достаточно ярко.  Особенно заметно такое взаимное влияние в стиле и методах российских дипломатических переговоров.  

Что есть классическая "стрелка"?  Это переговоры о разделе сфер влияния без чётко прописанных правил. Можно говорить относительно мирно - а можно, в решающий момент, достать ствол и просто грохнуть визави, забрав все плюшки себе. Правда, другая сторона может проделать то же самое, но тут уж как выйдет.  Кто быстрее и ловчее, и кто лучше сориентируется в быстро меняющейся ситуации.  Ровно так же работает и российская дипломатия.  

А дипломатия во всем мире работает принципиально иначе. Дипломатические переговоры в их общемировом понимании более всего похожи на состязание сторон в суде. Где есть законы, есть обязательные для всех, есть  договора, заключенные ранее между сторонами и есть толкования всего этого массива документов одной и другой стороной.  И никому не придет в голову попробовать договориться, перетереть в кулуарах - а мол ребята, а давайте-ка мы этот и этот закон отменим, а вот этот договор порвем и лохов, которые его подписывали просто кинем. К общей пользе и взаимному интересу.  А от российских дипломатов такие предложения поступают постоянно. Что вызывает некоторый ступор их коллег, живущих в принципиально ином культурном контексте.  

Эта разница заметна даже в манере поведения дипломатов - российских и всех остальных. И если все остальные - не российские - дипломаты похожи на солидных адвокатов, то российские более всего напоминают их клиентов  - тех, что из "конкретных". И чем выше ранг российского дипломата - тем ярче его криминальные манеры. При взгляде на Лаврова, скажем, трудно отделаться от ожидания, что вот сейчас он, сняв пиджак и рубашку, продемонстрирует с трибуны хорошо наколотый собор - как и подобает уважаемому в своём кругу специалисту по гопстопу, с 5-6 ходками, и перетрет с пацанами на тему, где сидел и кто его знает.  

К чему это я говорю? К тому, что вести дипломатические переговоры с Россией можно и нужно. Глубоко неправы те, кто говорят об их бесперспективности. Просто вести их надо умеючи. Нужны  специально подготовленные люди. Возможно - и даже скорее всего, в дипломатических академиях следует открыть специальные факультеты или хотя бы курсы постдипломной подготовки: специфический язык, ценностный набор, понятия - всё, что необходимо, чтобы ориентироваться в российской уголовной среде. Составной частью которой - по самому своему устройству и идеологии является МИД России.