Блокада и нефть. Как война с Ираном повлияет на валютные доходы России

28 февраля Корпус стражей исламской революции (КСИР) фактически объявил радиоблокаду Ормузского пролива. Что это такое? Корпус начал транслировать сообщение на международном морском канале VHF Channel 16 (156,8 МГц), что "проход через пролив запрещен". Важно понимать, что это не классическая блокада в юридическом и военном смысле. Ведь классическая блокада предполагает минирование фарватера, физическое перекрытие кораблями, формальное объявление через Международную морскую организацию (IMO). Вместо этого Иран применил так называемую VHF-блокаду, которую можно отнести к правовой "серой зоне". По сути это радиокоманда, которая напрямую не перекрывает путь физически, но автоматически делает проход незастрахованным, потому что страховщики Lloyd's of London и UK P&I Club признают маршрут как "war risk zone". А без страхования танкер стоимостью $80–120 млн и грузом до $200 млн не может осуществлять рейс.

Это уже имеет практические последствия. Японские судоходные компании Nippon Yusen (NYK Line), Mitsui O.S.K. Lines и Kawasaki Kisen Kaisha (K Line) приказали танкерам ждать вне пролива. По данным системы AIS (Automatic Identification System), танкеры LNG Bonito LNG, Al Ghariya и несколько VLCC класса (Very Large Crude Carrier) развернулись у входа в пролив со стороны Оманского залива. Посмотрите на скрин карты: треугольники — движущиеся танкеры, кружочки — стоящие танкеры.

Почему Ормузский пролив так критичен для мира и почему его легко заблокировать? Это узкий морской коридор между Ираном и Оманом, соединяющий Персидский залив с Индийским океаном. Ширина пролива — 33 км. Но! Ширина собственно судоходного коридора всего 3 км (!!!) в каждом направлении. И через это узкое место проходит около 20–21 млн баррелей нефти в сутки, примерно 20% мирового потребления.

Через Ормуз проходит почти весь экспорт СПГ из Катара (а это 77 млн т в год). Многие страны критически зависят от этого маршрута: Саудовская Аравия (экспорт из Ras Tanura); Ирак (Basra Oil Terminal); Кувейт; ОАЭ (порт Fujairah частично обходит пролив); Катар и собственно сам Иран.

Главные покупатели — Китай (более 11 млн баррелей в день импорта), Индия (5 млн баррелей), Япония и Южная Корея.

Даже частичное нарушение движения вызывает глобальный шок.

Важно, что удары были нанесены в субботу, когда биржи ICE (Лондон) и NYMEX (Нью-Йорк) закрыты. Это означает, что полный ценовой эффект будет виден только после открытия торгов.

Ключевой вопрос для Украины — продолжительность кризиса. Рассмотрим три сценария развития событий.

1. Короткий кризис (лучший для Украины). Политические очертания быстрого решения здесь нам безразличны (условия с текущим руководством, реставрация монархии, демократический транзит). Цена Brent краткосрочно растет до $80, а Urals поднимается до $65. Итак, общий доход РФ от нефтеэкспорта таков: 4,7 млн барр./сут. × 65 $/барр. = $305 млн/сут. В таком варианте дополнительный доход составит примерно $23 млн/сутки, то есть около $160 млн в неделю. Это не критическая сумма для финансирования войны. А после деэскалации цены могут вернуться к $70 Brent, как это было летом прошлого года. Постреляли — разошлись.
2. Продолжающийся кризис, но без масштабного разрушения нефтяной инфраструктуры. Несмотря на первый шок, режим ИРИ остается и переходит к сопротивлению. Стороны обмениваются ударами по военной инфраструктуре, не трогая энергетическую. США пытаются организовать конвои для безопасного движения танкеров, но постоянно сталкиваются с дроновыми и ракетными атаками. Страхование танкеров и фрахт сильно растут. ОПЕК+ прибегает к частично эффективным мерам (консультации уже начались, обсуждается увеличение добычи на 411 тыс. барр./сут. или более) по наращиванию добычи в странах, далеких от конфликта. Голоса за снятие санкций с РФ усиливаются, но умеренно. Фактически только Венгрия и Словакия активно об этом говорят, однако Еврокомиссии удается держать свой курс. Сейчас Иран экспортирует около 1,5 млн барр. нефти в день. Из них 90% — в Китай. Так, если его поставки прекращаются, то РФ может занять большую долю этого сегмента. В таких условиях Brent может стабилизироваться на уровне $90, а Urals — подняться до $80. И в этом случае Россия дополнительно получает $94 млн в день, то есть $660 млн в неделю. Дисконт Urals к Brent может сократиться с нынешних ~13 до $5 или даже ниже.
3. Масштабная эскалация и фактическое перекрытие пролива (худший сценарий для Украины). Стороны (не в последнюю очередь ради поиска "серебряной пули" и красивых кадров) массово атакуют энергетические объекты друг друга: скважины, нефтехранилища, НПЗ, нефтеналивные терминалы в портах, танкеры. Первые же дни войны показали, что состояние ПВО монархий Залива не сможет нейтрализовать эффект от таких разрушительных действий. Танкерное движение в регионе практически остановлено. Конвои американских судов не могут спасти ситуацию. После потенциальной гибели десятков моряков на суда просто невозможно найти экипажи. Потеря поставок до 15–20 млн бар./сут. лишь незначительно компенсируется ОПЕК. Brent может вырасти до $110–120 за баррель, а Urals — продаваться по $100–110. И в таком сценарии дополнительный доход РФ может достичь $235 млн/сутки, или $1,6 млрд в неделю.

Добавим к этому, что уже появляются слухи и реальная информация о расширении интереса нейтральных стран к российской нефти (Япония, Южная Корея, Пакистан, Таиланд, Индонезия, Сингапур). Все движения Индии по отказу от российской нефти приостановлены.

В Европе из-за роста цен на топливо за отмену санкций решительно выступает весь пропутинский правый интернационал. Кроме собственно Орбана и Фицо, с резкими заявлениями, законопроектами и митингами выступают АфД в Германии, "Конфедерация" в Польше, Национальное объединение во Франции, "Лига" в Италии и другие политсилы. 

В итоге для Украины критически важно, чтобы война с Ираном была короткой и не привела к длительному дефициту нефти, сверхприбылям РФ и кризису санкционной коалиции. Ведь определяющее влияние на российский бюджет будет иметь лишь долгосрочное подорожание нефти, а не ценовой всплеск на несколько дней.