Почему Путин согласился на появление европейцев на переговорах. И действительно ли это хорошо для нас?

1. Просто чтобы ни у кого не было иллюзий: эти переговоры не об Украине, хоть мы и в центре внимания. Это переговоры о том, как вынудить европейцев снять санкции с РФ в обмен на гарантии безопасности и возможность американских компаний войти посредниками при продаже российских товаров. И потому появление европейцев было предопределено.

Просто, из-за слабости самих европейцев и определенной заангажированности американцев, Путину удалось показать свое согласие чуть ли не как царский жест милости.

2. Европейцы пока явно не готовы к новому формату переговоров. И проблема здесь не в определении переговорщика, проблема — в мандате для переговоров. Дело в том, что даже наши крупнейшие союзники имеют одновременно два противоположных мнения: они хотят завершения войны (из-за финансовых и электоральных вызовов) и одновременно хотят ее продолжения (ибо боятся агрессии РФ). Как результат — в следующие месяцы высока угроза фрагментации проукраинской коалиции.

3. В то же время, есть классическое двоемыслие Путина, который хочет торговать с Европой и тут же говорит о сферах влияния и пугает европейцев войной. Собственно, подобная позиция Путина является главным сдерживающим фактором для европейцев. Но это не останавливает, а замедляет фрагментацию коалиции.

4. При этом мне кажется, что в Киеве мало кто до конца осознает изменение модальности переговоров. И мы пытаемся продолжать жить по лекалам 2022 года. К сожалению, европейцы уже начали шататься, и они не смогут жить в логике 2022-го (приезжайте все, кто нуждается, денег дадим столько, сколько нужно, Путина оставим в изоляции). Нам нужно менять стратегию и вместе с европейцами строить новую рамку красных линий. Ибо хотим мы или нет, но эти красные линии уже начинают сдвигаться. И теперь вопрос в том, в какой форме мы будем через 5-6 месяцев влиять на этот процесс. Как участники с правом голоса или как наблюдатели.

5. В мире достаточно много стран, которые очень опасаются того, что право сильного оформлять сюзеренитет над слабым может стать тенденцией. И здесь нашими природными союзниками становятся Турция, Египет, Саудовская Аравия и ряд других стран. Более того, такая постановка вопроса ломает стратегию Китая. Следовательно, повторю то, что говорил давно: нам нужно расширять шахматную доску и выходить из реалий 2026-го, а не 2022 года.