Двойные стандарты Фонда гарантирования вкладов: почему одинаковые действия получают разную оценку

В последние недели Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ) фактически развернул информационную атаку на ПАО "Укринком". В медиа один за другим появляются утверждения о якобы 1,7 млрд грн, которые "не получило государство", о "контролируемом банкротстве", "выводе активов" и попытке ПАО "Укринком" "заработать на государстве" за счет приобретения ОВГЗ на сумму до 300 млн грн.

Эти обвинения звучат серьезно. Проблема лишь в том, что при детальном анализе часть громких формулировок оказывается не установленными судом фактами, а позицией самого ФГВФЛ — стороны многолетнего судебного спора.

То, что ФГВФЛ называет "обогащением за счет государства", когда речь идет о ПАО "Укринком", сам Фонд в течение многих лет использует как один из своих основных финансовых инструментов и называет "поддержкой государства".

Верховный Суд описывает более сложную историю

В постановлении от 16 октября 2024 г. по делу №913/266/20 Верховный Суд рассмотрел правовую историю ПАО "Укринбанк"/ПАО "Укринком"/ПАО "Украинская инновационная компания".

Суд исходил из того, что изменение наименования, местонахождения и видов деятельности не означало появления нового участника правоотношений: речь идет об одном юридическом лице с одним кодом ЕГРПОУ и едином объеме прав и обязанностей.

В судебной истории существуют решения, которыми признавались противоправными и отменялись решения государственных органов по выводу ПАО "Укринбанк" с рынка.

Верховный Суд обращал внимание на проблемы исполнения соответствующих судебных решений, банковского надзора и нормативного урегулирования ситуации после судебной отмены решений по выводу банка с рынка.

Поэтому сегодняшняя попытка ФГВФЛ преподнести себя исключительно как сторону, которая десять лет "спасает государственные деньги", оставляет за скобками неудобную часть истории: именно действия и бездействие государственных институтов являются неотъемлемой частью правовой коллизии, которую они теперь пытаются объяснить обществу исключительно действиями ПАО "Укринком".

300 млн грн: когда ОВГЗ вдруг стали способом "заработать на государстве"

Особенно показательна новая атака ФГВФЛ из-за намерения ПАО "Укринком" приобрести ОВГЗ на сумму до 300 млн грн.

Сам ФГВФЛ годами вкладывает десятки миллиардов гривень в ОВГЗ и получает миллиардные процентные доходы.

Государство кредитовало Фонд, Фонд инвестировал в государство, государство платило Фонду

В 2014–2016 гг., во время масштабного банковского кризиса, ФГВФЛ получил из государственного бюджета финансирование в форме ОВГЗ на 59,559 млрд грн в обмен на собственные векселя.

В 2022 г. законом №2180-IX были прекращены соответствующие вексельные обязательства и введен специальный механизм расчетов Фонда с государством. Он охватил номинальную составляющую до 45,741 млрд грн и предельный объем процентной составляющей до 62,543 млрд грн.

Счетная палата по состоянию на 1 января 2023 г. характеризовала 62,543 млрд грн как задолженность Фонда перед Министерством финансов и указывала на риски ее погашения

То есть государство предоставило Фонду огромный финансовый ресурс, а сам Фонд параллельно получал доходы от государственных ценных бумаг.

Но тогда возникает простой вопрос: почему получать доход от ОВГЗ для ФГВФЛ нормально, а для ПАО "Укринком" — это вдруг "зарабатывать на государстве"?

Фонд сам называл инвестиции в ОВГЗ поддержкой Украины

Во время полномасштабной войны ФГВФЛ не отказался от этого инструмента. Напротив — нарастил вложения.

И собственную мотивацию Фонд сформулировал совершенно недвусмысленно: инвестирование в ОВГЗ — его вклад в поддержку государства во время войны.

В 2025 г. валовое приобретение Фондом ОВГЗ составило 44,2 млрд грн. К концу года портфель государственных ценных бумаг достиг 47,25 млрд грн, а процентный доход — 8,305 млрд грн

Когда Фонд вкладывает десятки миллиардов в ОВГЗ и получает миллиарды процентного дохода – это "поддержка государства".

Когда ПАО "Укринком" обращается в суд за разрешением временно разместить до 300 млн грн в том же государственном инструменте — Фонд называет это попыткой скрыть средства и заработать на государстве.

"Укринком" не пытался купить ОВГЗ тайно

ПАО "Укринком" не переводило 300 млн грн собственникам, не выводило их за границу и не вкладывало в связанный частный бизнес.

Компания обратилась в суд по открытому делу №913/266/20 с ходатайством о возможности инвестирования средств в государственные облигации.

Материалы дела не устанавливают конкретного выпуска ОВГЗ и способа их приобретения, поэтому утверждать, что именно эти 300 млн грн непосредственно попали бы в бюджет, было бы преждевременно.

Но так же безосновательно называть обращение в суд по поводу приобретения ОВГЗ "скрытием денег".

А как сам ФГВФЛ управляет активами кредиторов?

Счетная палата по результатам анализа деятельности ФГВФЛ в 2016–2019 гг. признала недостаточно эффективными меры по удовлетворению требований кредиторов путем управления и реализации активов неплатежеспособных банков

За четыре года было удовлетворено только 15,7% принятых требований кредиторов всех очередей.

За счет продажи активов — всего 8,3%.

Фактическая цена их продажи была в 2,4 раза ниже оценочной и примерно в 14,4 раза ниже балансовой стоимости.

Счетная палата также фиксировала частные случаи реализации активов ниже стартовой цены, продажу прав требования лицам, связанным с должниками, и признаки связанности участников отдельных торгов.

Эти выводы касаются деятельности ФГВФЛ и не означают, что приведенные аудиторами конкретные случаи касались активов ПАО "Укринбанк".

Но они задают принципиальный вопрос: имеет ли институт с таким результатом реализации банковских активов моральное право без решения суда обвинять другую сторону в том, что он пытается сохранить 300 млн грн путем инвестирования в государственные ценные бумаги?

Госаудитслужба: активы на 631 млрд продали за 21 млрд

И это не единственный государственный аудит, который задавал неудобные вопросы к Фонду.

Государственная аудиторская служба сообщила, что активы неплатежеспособных банков с совокупной балансовой стоимостью 631,2 млрд грн и оценочной стоимостью 92,3 млрд грн были фактически реализованы за 21,2 млрд грн.

Это примерно 3,4% балансовой и 23% оценочной стоимости.

ФГВФЛ категорически не согласился с такими выводами, назвал методологию аудиторов некорректной и пошел в суд.

Когда государственный аудитор выдвигает претензии к ФГВФЛ на десятки и сотни миллиардов гривен, Фонд призывает не делать преждевременных выводов, объясняет сложность методологии и идет защищать свою позицию в суд.

Когда же ФГВФЛ выдвигает претензии к ПАО "Укринком", его собственные оценки на 1,7 млрд грн уже представляются в информационном пространстве почти как установленный факт.

Так право не работает.

"Контролируемое банкротство": еще один медийный приговор без судебного приговора

Фонд обращает внимание на размер требования кредитора, из-за которого была возбуждена процедура, и делает из этого вывод о якобы контролируемом характере банкротства.

Но позиция государственного учреждения не становится фактом только потому, что её многократно повторяли в пресс-релизах.

Если у Фонда есть доказательства фиктивности, аффилированности, незаконного вывода средств или других нарушений — место этим доказательствам в суде.

Но пресс-релиз не может заменить судебное решение.

Не пресс-релизы, а право

Если 1,7 млрд грн являются установленным ущербом для государства — представьте судебное решение, в котором установлены ущерб, противоправность действий и ответственность именно ПАО "Укринком".

Если банкротство было контролируемым — это должен установить суд.

Если активы были незаконно выведены — это должно быть доказано в установленном законом порядке.

Если приобретение ОВГЗ является незаконным — это обвинение должно быть юридически подтверждено или опровергнуто, именно поэтому ПАО "Укринком" и обратилось за решением в суд.

Но если всего этого не установлено, государственный орган не должен использовать свой статус для превращения собственной процессуальной позиции в публичный приговор своему оппоненту.

А точку в этой истории должен поставить суд, а не информационная кампания.