• USD 27.8
  • EUR 33.5
  • GBP 38.6
Спецпроекты

Готова ли Америка к войне?

Реклама на dsnews.ua

Вечером 11 сентября, когда начала оседать пыль над руинами Всемирного торгового центра, президент США Джордж Буш заявил, что против Соединенных Штатов не просто совершен масштабный теракт, а развязана война. Далее президент Буш просто был обязан сказать, что США в эту войну вступают и выйдут из нее победителем. Что и сказал.

Однако  возникает вопрос: понимала ли команда Буша, когда готовила его выступление перед нацией, о войне какого типа идет речь и готова ли к ней Америка? Создается ощущение, что американские лидеры видят новую войну, а точнее свои ответные действия, как некоторую вариацию операции  «Бури в пустыне». И это вполне понятно — другого победоносного опыта за последние четверть века у Америки просто не было. Именно этот опыт и порожденные им мощные стереотипы могут завести американцев в тупик. Например, события десятилетней давности в Персидском заливе называются войной, хотя таковой не являлись. Употребление термина «война» предполагает наличие у противоборствующих сторон стратегий ведения военных действий. А у Ирака в 1991 г. не то что стратегии, но даже какой-либо вариантности не было. Его армия могла либо умереть на занятых позициях, либо сдаться. Американцы с союзниками лишь технологично провели одну большую показательную операцию с использованием огромного количества достижений техники и высококвалифицированного персонала по ее обслуживанию. Причем проводилась она в пределах единственного театра военных действий и на территории противника.

Другая война
Этот тип войны, контуры которого были обозначены 11 сентября, имеет ряд кардинальных отличий. Театрами военных действий в новой парадигме могут стать не только горы Афганистана, Судана и Йемена, но и улицы Лос-Анджелеса, Сиэтла, Детройта, а целями для атаки — преимущественно гражданские лица и объекты.
Новая война — это совершенно другая арифметика. Возможное соотношение потерь уже продемонстрировано: 20 человек гибнут, но убивают 15 тысяч, причиняя при этом прямой материальный ущерб в десятки миллиардов долларов и не поддающийся пока оценке — косвенный. В ответ Америка может потратить еще миллиарды долларов и уничтожить тысячу предполагаемых террористов и десятки тысяч мирных жителей на территории мусульманских государств, но так и не достичь этим собственной безопасности. Соответственно, при сравнении военной эффективности боевых единиц может оказаться, что один (!) камикадзе с базовой летной подготовкой будет сопоставим по убойной силе с авианосцем.
Готовы ли США ментально, организационно, технически, финансово, морально к такой войне? И могут ли они, сегодня в нее вступив, победить?
Атака 11 сентября продемонстрировала, что американская разведка и контрразведка по сути профнепригодны, а стратегические объекты, в том числе здание министерства обороны — Пентагон, не имеют над собой индивидуального ракетно-зенитного «колпака», который бы уничтожал все падающие на него объекты еще в воздухе.
Как показали последние опросы общественного мнения, 70% американцев считают необходимым нанести мощный ответный удар, даже если в итоге это повлечет за собой тяжелые потери для США. Однако эти результаты во многом зависят от формулировки вопросов. Чтобы граждане америки отдавали себе отчет о том, что, возможно, будет происходить, им следовало бы ответить на два прямых вопроса. Первый: «Считаете ли вы правильным, если в качестве возмездия будут убиты сотни и тысячи гражданских лиц в других странах?» И второй: «Готовы ли вы к тому, что в результате ударов США резко возрастет вероятность того, что вы и ваши родные станете следующими мишенями ответных ударов противника?»
Интересно, как изменится статистика ответов на второй вопрос, если после ударов США по мусульманским странам еще хотя бы один самолет упадет на Америку.
Кстати, по жестокой иронии истории, 11 сентября к США был всего лишь применен стандарт ведения войны, которому американские военные следовали последние 60 лет, — для победы над противником надо интенсивно бомбить его гражданские объекты и мирное население. Примеры всем известны — Дрезден и Лейпциг, Хиросима и Нагасаки, Вьетнам, Ирак, Югославия. Таким образом, американцы сами способствовали формированию у остального мира представления о принципиальной допустимости такого рода действий. При этом наивно полагая, что для них это допустимо, а для других — нет. А оказалось, что брокеры Morgan Stanley и клерки Пентагона имеют не больше права на жизнь, чем жители вьетнамских деревень или пассажиры югославских поездов. Также оказалось, что не существует никакой разницы — поразить гражданский наземный объект крылатой ракетой или самолетом типа «Боинг-767» с полными баками горючего. Все это нисколько не оправдывает чудовищных действий террористов-убийц, но дает горький шанс понять, как такое вообще стало возможным.

Отсутствие морального ресурса
Если речь зашла о настоящей войне, то чрезвычайно важным становится вопрос о боевом духе воюющих сторон, который во многом определяется готовностью участников боевых действий умереть ради достижения поставленной цели и харизмой их лидеров. Атакующая сторона уже продемонстрировала глубину самопожертвования своих бойцов. Что же касается харизмы, то о наличии ее у американского руководства можно было бы говорить, если бы президент сильнейшей мировой державы не прятался от террористов в неизвестной для нации точке на территории своей же страны, а вечером 11 сентября появился бы на месте нью-йоркской трагедии. Тогда бы американцы поняли, что их президент готов наравне с ними подвергать риску свою жизнь и имеет моральное право вести их в бой против неизвестного противника. Но только на четвертый день после терактов у Буша хватило смелости ознакомиться с масштабами разрушений в Нью-Йорке из окна геликоптера.
Поскольку «короля играет свита», а президент США и его имидж во многом являются продуктом работы советников и имиджмейкеров, то приходится с горечью констатировать, что сегодня не только президент, но и его команда имеет самый низкий IQ за всю историю Америки. Не к лицу лидеру единственной сверхдержавы, укрывшись в засекреченном от всего мира и сограждан убежище, заявлять о «трусливой атаке» камикадзе на здание Всемирного торгового центра.
День 11 сентября показал всем — и простым американцам, и потенциальным врагам Америки, и ее союзникам, — что система национальной безопасности у США вроде бы есть, но то ли в виде демо-версии, то ли действующей модели. И это — несмотря на многомиллиардные бюджеты соответствующих ведомств. Казалось бы, директора ФБР, ЦРУ и АНБ под невыносимым грузом профессионального позора и ответственности за гибель тысяч сограждан уже должны были застрелиться, но они даже не подали в отставку, а президент до сих пор не сместил их с постов. В то же время именно эти люди, а не генералы и адмиралы станут главными военачальниками в войне нового типа. Сложно сказать, как с таким военным руководством Америка собирается победить в этой войне.
Вышеприведенные рассуждения могут показаться неким моральным обвинением руководству США, но их целью было показать, что такого важного военного ресурса, как мужество лидеров и способность их быть моральным образцом для нации, у Америки пока нет.

«Есть ли у нас план, товарищ Жуков?»
Вступление в войну предполагает наличие у противоборствующих сторон стратегий военных действий. Судя по атаке 11 сентября, некая сила, ее организовавшая, будем называть ее «АнтиСША», такую стратегию имеет. По крайней мере, американские военные аналитики просто обязаны теперь исходить из такой пессимистической посылки — не зря же их президент сказал, что развязана война. Это означает, что у «АнтиСША», скорее всего, подготовлено несколько ходов наперед. Кстати, теперь американские спецслужбы задним числом пытаются показать, что все-таки не совсем зря едят свой хлеб, оперативно публикуя списки предполагаемых погибших террористов-камикадзе. А ведь гораздо важнее (и сложнее!) выявить списки «резервных» групп захвата из таких же смертников, которые наверняка были уже в воздухе или же на посадке в другие самолеты, но не стали их захватывать, поскольку основные цели уже были поражены и оглушительный знаковый эффект достигнут. И весьма вероятно, эти «экипажи» после некоторого периода поиска слабых мест в новой усиленной системе полетов внутренних рейсов будут готовы нанести свой ответный удар на ответный удар США.
Соответственно, важнейший вопрос — есть ли сейчас у Америки стратегия войны по новым, навязанным ей сегодня правилам? Поскольку вступление в войну без стратегии с неизбежностью приведет к поражению. Осмелимся предположить, что даже если у США и есть заготовка такой стратегии, то после первого в истории реального переноса боевых действий на американскую землю, она должна подвергнуться кардинальной ревизии и конкретизации. А сколько месяцев работы скольких людей и организаций это требует, экс-председатель Объединенного комитета начальников штабов, а ныне госсекретарь Колин Пауэлл должен представлять достаточно хорошо.
В то же время американские штабисты, плановики и аналитики могут быть «развращены» относительной простотой операций против Ирака и Югославии, где был четко обозначенный противник, зажатый со всех сторон на небольшой территории недружественным окружением, с небольшим запасом упрямства, но без какой-либо стратегии. Надо было лишь давить его санкциями, бомбить объекты по списку — и ждать капитуляции. Сегодня же есть противник без конкретного имени и территориальной привязки, но явно с неординарной стратегией и безумной волей. Стремление же повесить всех собак на бен Ладена и талибов в Афганистане очень похоже на рефлекторную попытку уйти от ужасающей своей новизной реальности и свести все к стандартной привычной ситуации, для которой вроде бы есть проверенные методы решения.

    Реклама на dsnews.ua