Genesis после Гэбриела. Как Фил Коллинз перезапустил группу

Группу, прославившуюся в семидесятых под названием "Genesis", фактически, образовали школьники – участникам первого состава (вокалист Питер Гэбриел, клавишник Тони Бэнкс, басист Майк Разерфорд гитарист Энтони Филлипс и барабанщик Крис Стюарт) в среднем было по 16 лет, когда в 1967-м они решили записать демо своих песен. Демо записывали в домашней студии приятеля – и эти пленки, записанные не самым лучшим образом на любительской аппаратуре, тем не менее заинтересовали продюсера по имени Джонатан Кинг.

Кинг был выпускником той же школы неподалеку от Лондона, в которой учились юные музыканты – и уже добился кое-каких успехов в британском шоу-бизнесе, занимаясь менеджментом и продюсированием записей. Кроме этого, Кинг выпустил свой собственный хит-сингл, песню "Everyone’s Gone to the Moon" — и казался участникам "Genesis" идеальным кандидатом на роль наставника и проводника на пути к успеху. Уже в декабре того же 1967-го группа записала свой дебютный сингл под названием "The Silent Sun", а летом следующего года, во время каникул -материал для альбома, названного "From Genesis to Revelation".

И сингл, и альбом, мягко говоря, успехом не пользовались – было продано меньше тысячи экземпляров дебюта, что по тем временам считалось катастрофой (пластинки "Битлз" в шестидесятых раскупались сотнями тысяч штук в неделю в одной только Британии). У группы и Кинга были все причины для того, чтобы быть горько разочарованными – и это при том, что участники "Genesis" спокойно шли на компромиссы и старались записывать поп-продукт, хотя сами уже тогда тяготели к более сложным музыкальным формам.

Музыканты и Кинг расстались по обоюдному согласию, группа, по сути, распалась – участники вернулись к своим школьным делам просто для того, чтобы завершить учебу должным образом. Но уже во второй половине 1969-го Гэбриел, Бэнкс, Разерфорд, Филлипс и новый барабанщик Джон Мэйхью собрались вместе – чтобы как следует порепетировать в сельском коттедже, который принадлежал родителям одного из одноклассников. Группа поставила за цель подготовить более амбициозный материал – это должны были быть многочастные композиции со сменой темпов, настроений и размеров. "Дженезис" репетировали каждый день, по 10-11 часов – и наконец были готовы к своим первым концертам, в основном по клубам.

Эти концерты привлекли внимание продюсера из только что образованного лейбла "Charisma" — его звали Джон Энтони и он убедил лейбл заключить контракт с "Дженезис". Под руководством Энтони музыканты записали свой второй альбом – пластинку "Trespass", содержавшую шесть продолжительных треков, сочиненных во время недавних репетиций в коттедже. Эта музыка уже могла заинтересовать слушателя – но еще не увлечь настолько, чтобы публика толпой ринулась покупать альбом. Группы "прогрессивного рока" в то время только начинали заявлять о себе – но на фоне таких коллективов, как "King Crimson" или "Emerson, Lake and Palmer", "Дженезис" пока еще смотрелись не слишком убедительно. 

Группу покинул гитарист Энтони Филлипс, уставший от постоянных неудач и необходимости чуть ли не ежедневно выступать на не самых престижных площадках Англии – его уход был большим ударом для "Дженезис". Но раз так, то Гэбриел, Бэнкс и Разерфорд решили избавиться и от барабанщика Джона Мэйхью – тот все-таки не дотягивал до исполнительского уровня остальных, да и в смысле всего, что не касалось непосредственно музыки, у Мэйхью и остальных было крайне мало общего.

Неудавшаяся кинозвезда Фил Коллинз

"Дженезис" дали объявление в лондонской музыкальной прессе. Одним из барабанщиков, которые откликнулись на приглашение пройти прослушивание летом 1970-го, был 19-тилетний Фил Коллинз — до недавнего времени представлявший ритм-секцию группы "Flaming Youth". Вообще-то Коллинз, несмотря на молодость, был уже довольно известной и заметной фигурой в столичной артистической тусовке. Еще будучи школьником, Фил весной 1964-го оказался одним из участников массовки во время съемок первого фильма "Битлз", классической картины "A Hard Day’s Night" — предел мечтаний для юного битломана. В том же году Фил стал играть на театральной сцене, в мюзикле "Оливер!" — но случилось так, что голос 13-летнего юноши стал ломаться прямо во время спектакля, Фил не смог допеть свою партию, и вынужден был хрипеть речитативом, пока не опустили занавес.

Эта неудача не слишком расстроила Фила, хоть он и лишился баснословного для подростка недельного заработка в пятнадцать фунтов. Коллинз появился в крошечных ролях в еще нескольких фильмах — но после того, как Фил провалил пробы на роль Ромео в постановке Франко Дзеффирелли (картина с получившим работу Леонардом Уайтингом и Оливией Хасси, сыгравшей Джульетту, оказалась весьма успешной), юноша решил сосредоточиться на музыке. Коллинз играл на барабанах с 12 лет – распрощавшись с кинокарьерой, целеустремленный Фил тут же присоединился к концертному составу гастролирующего по Европе американского певца Джона Уокера, бывшего участника популярных The Walker Brothers. Потом настал черед упомянутых "Flaming Youth" — ну а в мае 1970-го Фил даже поучаствовал в записи будущего сольного шедевра экс-битла Джорджа Харрисона, монументальном альбоме "All Things Must Pass".

Этот очередной "битловский" эпизод в карьере Коллинза стал, однако, едва ли не самым курьезным. Фил очень старался, исполняя свою партию на конгах при записи песни Харрисона "Art of Dying" — тем не менее, легендарный саундпродюсер и создатель "стены звука" Фил Спектор, предпочитавший использовать в работе множество треков отдельных партий, в итоге выбросил из финального микса конги Коллинза. Парень был ужасно опечален, когда не увидел своего имени на конверте альбома, который стал бестселлером – и не услышал своей игры.

Несколько десятилетий спустя Джордж Харрисон готовил к выпуску юбилейное переиздание "All Things Must Pass" — Джордж прислал Филу пленку и записку с вопросом: "Это твои конги?". Коллинз дрожащей рукой нажал на кнопку воспроизведения – заиграла та самая "Art of Dying", громогласная партия конгов теперь была слышна более чем отчетливо, однако звучала ужасно, так, будто была исполнена человеком не только без чувства всякой меры и вкуса, но и без элементарного чувства ритма. Коллинз, бывший к тому времени одним из самых известных и уважаемых барабанщиков в мире, пребывал в шоковом состоянии – пока не позвонил Харрисон и не признался, что разыграл Фила, попросив перкуссиониста Рэя Купера сыграть как можно хуже.

Ну а в августе 1970-го года Фил понятия не имел, что именно представляют из себя "Genesis" и какую музыку они играют – Коллинз только постоянно натыкался на это название на афишах, и полагал, что не останется без работы, если присоединится к группе. Не так давно Фил опоздал на прослушивание, когда барабанщика искала группа "Yes", поэтому на этот молодой человек приехал даже чуть раньше – "Дженезис" оценивали кандидатов в доме родителей Питера Гэбриела. Был жаркий день, Фил искупался в бассейне, одним ухом оценивая то, что играли остальные барабанщики. Музыканты просто ставили свою пластинку "Trespass" — и предлагали аккомпанировать. 

Наконец за ударную установку сел Фил – и то, с какой уверенностью он это сделал и сыграл свою партию, очень впечатлило Гэбриела и остальных. Фил и вправду был виртуозным, изобретательным музыкантом, обладающим фантазией – к тому же он имел в запасе отличное чувство юмора, что было немедленно оценено уже успевшими приуныть "Дженезис". А ещеКоллинз умел петь – он мог бы иногда подпевать Гэбриелу, поскольку и Разерфорд, и Бэнкс справедливо считали себя посредственными бэк-вокалистами.

Гэбриел – суперзвезда группы

Первая пластинка "Дженезис", записанная с Филом Коллинзом (и новым гитаристом Стивом Хэкеттом) была огромным шагом вперед – и в самом деле, альбом "Nursery Cryme" (1971-й год) открывался первым истинным шедевром группы, десятиминутной композицией "The Musical Box". Все участники были на высоте и проявили себя с лучшей стороны, однако особенно впечатлял предельно артистичный вокал Гэбриела – и его эксцентричный на грани абсурда текст, вдохновленный викторианской эпохой, загадочными убийствами в высшем обществе и игрой в крокет.

Дела в группе шли все лучше, альбомы первой половины семидесятых "Foxtrot" и "Selling England by the Pound" отлично продавались и являлись одними из лучших образцов "прога" — хрупкая красота и сложность сочетались с той самой британской эксцентрикой. Гэбриел к тому же проявил себя не только как прекрасный вокалист, но и отличный шоумен – даже Дэвид Боуи, в то время суперзвезда глэм-рока, не был настолько смел и изобретателен в выборе сценического костюма. Гэбриел был центральной фигурой во время концертов – публика, затаив дыхание, предвкушала, в каком образе Питер появится для следующей песни, наденет ли он снова вечернее платье своей жены, которое отлично сочетается с нахлобученной лисьей головой? Или это снова будет костюм цветка, напоминающего брюссельскую капусту?

В 1974-м "Дженезис" работали над своим самым амбициозным проектом – двойным концептуальным альбомом "The Lamb Lies Down On Broadway", повествующем о сюрреалистичных приключениях парня из Нью-Йорка по имени Раэл. Текстами Гэбриела мог бы гордиться сам Льюис Кэрролл, однако участники группы были недовольны тем, что Питер якобы уделяет недостаточно времени работе – что ж, отчасти они были правы, однако жена вокалиста в то время была беременна, и беременность проходила не самым благополучным образом. Гэбриел разрывался между студией и супругой – и был обижен на группу, не поддержавшую его в трудную минуту.

Вышедшая в ноябре 1974-го года пластинка наконец прославила группу в Штатах – последовал успешный тур, однако после завершения гастролей в поддержку "The Lamb Lies Down On Broadway" Гэбриел, вокалист, автор, фронтмен и залог успеха, покинул "Дженезис". Но оставшиеся участники и не думали объявлять о прекращении существования группы.

Дело в том, что клавишник Тони Бэнкс и басист Майк Разерфорд были основными авторами музыки – и тогда, в середине семидесятых, чувствовали себя на пике творческих возможностей. "Дженезис" начали записывать новый материал, исключительно инструментальные партии – и параллельно проводили прослушивания претендентов на роль нового вокалиста. Новая музыка была превосходной – но кандидаты не поражали какими-либо талантами. В итоге Фил Коллинз просто подошел к микрофону и спел под инструментальную партию будущего номера под названием "Squonk" — просто строки, которые взбрели ему в голову. Так у "Дженезис" появился новый вокалист.

Пластинка "A Trick of the Tail", выпущенная в феврале 1976-го, оказалась не хуже предыдущих – пусть Фил на первых порах чувствовал себя не слишком уверенно и часто подсознательно копировал Гэбриела. Однако уже через два года Коллинз окончательно обрел свою собственную вокальную манеру - к тому же, альбом "…And Then There Were Three…" (1978-й год, к тому времени группа превратилась в трио после ухода гитариста Стива Хэкетта) содержал первый масштабный поп-хит "Дженезис", песню "Follow You Follow Me".

Символы эпохи

В восьмидесятые "Дженезис" стали одним из популярнейших коллективов в мире – и одним из символов эпохи, с бесконечной вереницей трехминутных мелодичных хитов, которые сопровождались остроумными клипами. Параллельно, с выходом сольного альбома "Face Value" (содержавшего бессмертную классику в виде хита "In the Air Tonight") Фил Коллинз начал еще более успешную сольную карьеру – восьмидесятые и первые годы девяностых действительно принадлежали "Дженезис" и Коллинзу.

Прог-рок, электроника и будущее

"Дженезис" были не единственными гигантами "прог-рока", которые кардинально изменили звучание и саму форму песен с приходом восьмидесятых – так, те же "Yes" в 1983-м записали альбом "90125", на котором красовался лаконичный суперхит "Owner of a Lonely Heart" с максимально модным саундом. "Джетро Талл", мастера прог-рока с элементами фолка, шокировали год спустя своих поклонников выходом альбома "Under Wraps" — как всегда виртуозные партии флейты Иэна Андерсона на этот раз сопровождались синтезаторами и драм-машинами.

Гораздо успешнее с электроникой стали экспериментировать в начале девяностых уставшие от привычного саунда герои постпанка и "новой волны", ирландцы "U2" — выпустив свой шедевр "Achtung Baby". Полное погружение в начале нового столетия в электронные дебри британцев "Radiohead" и вовсе воспринималось как революция в звуке – альбомы "Kid A" и "Amnesiac" можно было, при желании, назвать "прогом" двадцать первого века, однако к этой музыке уже не липли ярлыки.