Самый неожиданный дуэт года. Зачем Massive Attack объединились с Томом Уэйтсом

Мы рассказываем о новой записи, а также вспоминаем некоторые другие удивительные музыкальные коллаборации, случившиеся в двадцать первом веке.

Казалось бы, калифорниец Том Уэйтс, которому следовало бы родиться ближе к началу двадцатого века, а не в самой его середине, и уроженцы Бристоля Massive Attack занимаются своим делом в разных музыкальных Вселенных. В самом деле, музыка Уэйтса, который начал свою карьеру в первой половине семидесятых, всегда была настояна на корневых американских жанрах, прежде всего на блюзе и джазе – Massive Attack же были и остаются угрюмыми интровертами-электронщиками, которые когда-то, в самом начале девяностых, стали одними из изобретателей целого жанра, получившего название "трип-хоп".

Однако следует вспомнить, что случилось с Уэйтсом, когда летом 1982-года он начал записывать свой восьмой альбом, культовую и революционную пластинку "Swordfishtrombones" — тогда Том тоже стал изобретателем, "сумасшедшим профессором", который фактически изобрел тот самый блюз заново. Правда, своим безумным изобретением мог пользоваться только сам Уэйтс – он запустил руки в механизм давно остановившихся часов, они пошли снова, но со страшным скрежетом и теперь уже не отставали, а спешили вперед, в неизведанное будущее.  

Через десять лет, примерно в то же время, когда Massive Attack работали над своим исключительно новаторским дебютом, диском "Blue Lines", Уэйтс по другую сторону океана записывал альбом "Bone Machine" — это был уже не просто блюз-громыхание в экспериментальной лаборатории, а лязг орудий то ли в авангардно-джазовой пыточной, то ли в блюзовой преисподней. Уже тогда, в девяностых, можно было предположить (правда, все еще в смелых фантазиях), что Уэйтс и Massive Attack когда-нибудь встретятся – но произошло это только в двадцатых годах двадцать первого века, когда любые границы между жанрами стали совсем невидимыми и условными, а сами они в чистом виде существуют только в качестве музейных экспонатов.

Отчасти, к 2026-му году альбомы Уэйтса и Massive Attack тоже стали реликвиями. Те три шедевра, которые британцы записали в девяностых – упомянутый "Blue Lines", а также диски "Protection" и "Mezzanine", уже тогда казались величественными и монолитными памятниками трип-хопу. Сейчас же, когда жанр в своем первозданном виде едва подает признаки жизни, они уже наверняка являются таковыми – учитывая еще и то обстоятельство, что даже просто создать приемлемую копию никому из ныне активных музыкантов того же цеха в наше время просто не под силу. 

У самих Massive Attack тоже нет желания повторяться – ну а те несколько альбомов, которые Роберт Дель Ная и Грант Маршалл записали в нулевых, до сих пор производят страннейшее впечатление работ музыкантов, которые точно знают чего хотят, но при этом не могут это выразить ни с помощью инструментов, ни каким-либо другим способом.

"Бронзовый" Уэйтс и его кинокарьера

Пластинки Уэйтса тоже "забронзовели" с годами. Это касается и относительно "традиционных" альбомов семидесятых, когда Том со своими нетрезвыми полуночными балладами казался абсолютным чужаком среди прог-рокеров, глэм-рокеров и позже панков, и того, что музыкант стал записывать позже – когда упомянутый "Swordfishtrombones", а также не менее легендарная пластинка "Rain Dogs" и многие другие произведения Уэйтса были штучным товаром и тем фокусом, который мог повторить только он.

Однако с годами Уэйтс все реже выходил к публике, чтобы достать очередного кролика из цилиндра – последний альбом Тома, как всегда превосходная пластинка "Bad as Me", вышла в свет еще в далеком 2011-м. Уэйтс не сидел без дела – все больше времени он стал проводить на съемочной площадке, а не в студии звукозаписи. Том начал сниматься еще в конце семидесятых, в следующем десятилетии на него обратили внимание Фрэнсис Форд Коппола и начинающий молодой режиссер Джим Джармуш. Уже в девяностые фильмы с Уэйтсом выходили на экран регулярно – и еще чаще его имя можно было увидеть в титрах в двадцать первом веке.

Том сыграл самого дьявола в "Имаджинариуме доктора Парнаса" Терри Гиллиама, отлично справился с ролью седовласого старателя, которому посчастливилось отыскать золотой самородок в киноальманахе братьев Коэнов "Баллада о Бастере Скраггсе" (последний на сегодняшний день совместный фильм прославленного кинодуэта), а также блеснул в "Лакричной пицце", снятой Полом Томасом Андерсоном. Совсем недавно мы снова наблюдали за Уэйтсом у Джармуша – в картине "Отец мать сестра брат" он сыграл роль, которую ему идеально подходила, а именно плутоватого, но бесконечно харизматичного пожилого джентльмена, который вообще-то не собирается взрослеть – в отличие от своих скучных детей. 

Ну, а что же музыка? В последние 15 лет, со времен "Bad as Me", ее было совсем немного. В 2013-м Том задушевно и торжественно прохрипел вместе с давним коллегой и собутыльником Китом Ричардсом старинную морскую песню "Oh Shenandoah" (она была выпущена на примечательном сборнике пиратских баллад "Sons of Rogues Gallery) - а еще спустя несколько лет записал несколько номеров из репертуара блюзовой легенды первой половины двадцатого века, мифического Блайнд Вилли Джонсона (треки "The Soul of a Man" были выпущены на трибьют-альбоме "God Don’t Never Change: The Songs of Blind Willie Johnson"). Словом, никакой "отсебятины" — Уэйтс как будто зарекся сочинять и записывать собственный материал.

Что касается Massive Attack, то они никогда не были плодовитыми авторами. За первую четверть этого века бристольцы записали всего два студийных альбома ("100th Window" в 2003-м и "Heligoland" семь лет спустя), а также саундтрек к боевику "Дэнни цепной пес", снятом Луи Летерье и несколько EP.

Последний всплеск творческой активности наблюдался в 2020-м, когда "Massive Attack" сняли три видеоклипа и выложили их на своем канале в YouTube. И вот мы получили то, что сначала воспринималось чуть ли не как запоздалая первоапрельская шутка – трек "Boots On the Ground" ("Ботинки по земле"), выпущенный под вывеской Massive Attack / Tom Waits. Однако с первых же секунд звучания новой песни изумленному этим сюрпризом меломану будет уже не до смеха – и Massive Attack, и Уэйтс остаются сами собой и в неожиданно органичном союзе рисуют правдивую и жуткую картину того мира, который мы наблюдаем сейчас.

Роберт Плант и Элисон Краусс

Самой большой музыкальной сенсацией 2007-года поначалу казался анонсированный концерт-реюнион легендарных "Лед Зеппелин" (с сыном покойного барабанщика группы Джона Бонэма Джейсоном за ударной установкой) – лондонский концерт должен был состояться в декабре. Однако выпущенный несколькими месяцами ранее совместный альбом экс-вокалиста "Зеппелин" Роберта Планта и звезды кантри и блюграсс, певицы и скрипачки Элисон Краусс, оказался не менее удивительным событием.

Пластинка "Raising Sand" для Планта оказалась еще более смелым и уверенным шагом вперед ( или в сторону) от классического наследия "Лед Зеппелин" — и это при том, что вся его сольная карьера, начавшаяся в 1982-м году, была крайне экспериментальной, а порой и вовсе безрассудной. С помощью саунд-продюсера Ти-Боун Бернетта и самой Краусс Плант научился нескольким новым вокальным трюкам – и его голос звучал в удивительной гармонии с вокалом Элисон, когда они пели вместе, часто в унисон. Совместный альбом занял высокие места в хит-парадах и получил "Грэмми" — Плант предпочел гастроли с Краусс, а не масштабный реюнион-тур "Лед Зеппелин", о котором ходили слухи и о котором мечтали поклонники после выступления в "The 02 Arena".

Лу Рид и "Металлика"

За многие десятилетия поклонники Лу Рида привыкли к тому, что от легендарного экс-лидера "The Velvet Underground" можно ожидать чего угодно – от часовой записи электронных шумов (двойной альбом 1975-го года "Metal Machine Music") до монументальной и тщательно продуманной работы, вдохновленной творчеством Эдгара Аллана По (релиз 2003-го "The Raven).

Тем не менее, даже готовые ко всему фаны Лу были ошарашены новостью о том, что их кумир выпускает совместный альбом с самой успешной в коммерческом смысле треш-металлической группой планеты "Metallica", комплект из двух дисков под названием "Lulu" (октябрь 2011-го года). Этот громкий, мрачный и беспощадный альбом стал прощанием Лу с публикой – он умер два года спустя. Рид остался верен себе – "Lulu" оказался не менее провокационным, наглым релизом, чем альбомы "Вельвет Андеграунд" и самые непредсказуемые сольные пластинки Лу.