Битые ставки Кремля. Капитуляция Парижа откладывается

Исход французских выборов еще неясен, но европейскому единству он, похоже, не угрожает. Москва сдает позиции, а Украина может рассчитывать на дальнейшую поддержку
Фото: shutterstock.com

Президентская кампания во Франции, на этот раз приобретшая черты "судьбоносной" для европейского проекта, входит в завершающую стадию, ведь выборы состоятся уже в апреле. Но политико-партийная система Пятой республики такова, что президента практически невозможно избрать в первом туре, поэтому европейские терзания будут продолжаться до начала мая, когда в поединке сойдутся финалисты. И сегодня уже не так просто сказать, кто же именно это будет.

Команда Кремля

Еще два-три месяца назад, на этапе определения партийных кандидатов, сценарий кампании, подобно 2002 г., предполагал выход во второй тур правоцентристского и ультраправого кандидатов. Но в качестве первого предполагался Ален Жюппе, политик, максимально близкий к Жаку Шираку, сумевший выбить из гонки предварительных выборов республиканцев скомпрометированного Николя Саркози. Между прочим, всерьез рассчитывавшего вернуться в президентский дворец и, по сути, конкурировавшего за российский ресурс с лидером "Национального фронта" Марин Ле Пен.

С точки зрения интересов Москвы, Саркози позиционировался как более респектабельный кандидат, нежели Ле Пен. Все же он бывший президент, а его риторика на порядок была более умеренной (в частности, он не призывал к разрушению ЕС), но от того не менее пророссийской. Однако сначала Саркози проиграл Жюппе, а затем Жюппе (это не стало какой-то особенной неожиданностью, просто он уже в почтенном возрасте) проиграл Франсуа Фийону, премьер-министру на протяжении всех пяти лет президентства Саркози. И новому кандидату в "респектабельные".

Собственно, хотя сначала Фийон и не высказывался громко в пользу отмены антироссийских санкций ЕС, но в бытность Саркози президентом россияне решали через Фийона кое-какие свои дела в Париже. Правда, при этом французский политикум ожидал от него объединения правого центра. Так, от выдвижения отказался лидер второй правоцентристской партии "Демократическое движение" Франсуа Байру, чья поддержка в 2007 г. стала решающей для Саркози (выигравшего тогда у бывшей гражданской жены Олланда Сеголен Руайяль), а в 2012 г. — для самого Олланда, отправившего на пенсию скандализированного Саркози. Однако не похоже, чтобы сейчас это как-то помогло республиканцу, ведь рисунок выборов явно оказался сложнее.

Кризис левых

Но прежде чем обратиться к причинам кризиса на правом фланге, посмотрим на фланг левый, поскольку там происходит что-то более любопытное. У левых центристов и левых не просто кризис, а распад повестки дня. Личная непопулярность Франсуа Олланда, принесшего свой рейтинг на алтарь единой Европы и трудной адаптации Франции к миру после глобального финансового кризиса, отнюдь не основная причина проблем французского "развитого социализма". Сегодня левый избиратель фрагментирован, как никогда раньше, и вынужден выбирать между тремя кандидатами.

Начнем с электорального заповедника — коммунистов разной степени троцкистского толка, которые, впрочем, коммунистами себя не называют. Итак, 1% принципиально поддерживает партию "Рабочая борьба" и ее лидера, 47-летнюю учительницу и члена местного самоуправления в пригороде Лиона Натали Арто. Кстати, странно, что на эту организацию не обращают внимания русские — еще с кампании 2007 г. на ней висят пропорционально неподъемные долги. Впрочем, "Рабочая борьба" этих лионских ткачей пока что выглядит как анекдот.

У "более умеренных" коммунистов, которые в 2012 г. завоевали 10 мест в Национальной ассамблее (нижней палате парламента) формально нет своего кандидата, но таковым можно считать их бывшего лидера, руководителя движения "Непокоренная Франция" Жана-Люка Меленшона. Меленшон — старый зубр французской левой политики, в кабинете Лионеля Жоспена (2000–2002 гг.) при президенте Шираке занимал одну из младших министерских должностей, впоследствии был членом Сената, а ныне является евродепутатом. На сегодняшний день Меленшон пользуется симпатиями 13,5% французов (в 2012 г. он набрал 11,1%). То есть, если результаты первого тура будут слишком неоднозначны, именно с ним придется договариваться о поддержке нынешнему фавориту избирательной гонки — левому центристу Эммануэлю Макрону или 49-летнему социалисту Бенуа Амону (у нас он больше известен как Хамон), если кто-то из них выйдет во второй тур. Судя по всему, именно Меленшона считают настоящим коммунистом, и сдаваться он не намерен, столбит свой электорат. Да и с чего бы ему прогибаться — ведь рейтинг официального выдвиженца социалистов Амона всего 12,5%. В коалиционном формате Амону пока удалось "ликвидировать" только лидера "зеленых" Яника Жадо. Если Амон успеет договориться с Меленшоном — правда, такой шанс невелик, потому что победа Амона, сторонника "налога на роботов", над премьером Олланда Мануэлем Вальсом испугала умеренную часть партии и некоторые депутаты от социалистов начали склоняться к поддержке Макрона, — он сможет войти в число претендующих на выход в финал. Пока же социалист Бенуа Амон, не имеющий поддержки уходящего президента (хотя не факт, что она ему нужна, ведь Олланд может и вниз потянуть), замыкает четверку основных претендентов на президентский пост. Более того, Меленшон и Амон собирают своих сторонников практически одновременно, а французские комментаторы язвят, что это одни и те же люди.

А вот 39-летний Макрон, еще летом министр экономического развития и цифровой промышленности в правительстве Вальса–Олланда (с точки зрения конспирологов, "человек Ротшильдов"), ступает по собственной дороге, не особенно и предлагая кому-либо с ним объединяться. Так, его рейтинг к середине марта достиг 26% — на погрешность позади Ле Пен. Но путь Макрона к потенциальному президентству отнюдь не является дорогой из желтого кирпича — озверевшие сторонники Ле Пен приходят чуть ли не на каждую встречу с Макроном и ведут себя отвратительно. Похоже, почуяли главного соперника своей героине!

Железный Олланд

Скромная внешность и показная мягкость действующего президента не должны никого обманывать - месье Олланд вполне сознательно взял на себя весь негатив периода адаптации страны (и ЕС) к посткризисной экономике и с 2014 г. к когда-то непредставимой ситуации противостояния объединенной Европы и мафиозной России. Во внутренней и внешней политике Пятой республики президент Олланд показал себя как бескомпромиссный и безжалостный боец (чего стоили одни лишь мгновенные операции легиона по ликвидации исламистских мятежей в Мали и Нигере).

Отказавшись от кампании за перевыборы, он дал левому центру шанс: и Макрон, и Амон, вне всякого сомнения, являются политиками новой эпохи (пусть Амон и постарше). Путинский Кремль совершенно точно угадал в них врагов собственного гангстерского и террористического правления - в кои-то веки французские власти публично заявляют о вмешательстве России в национальную избирательную кампанию! Теперь российские пропагандисты на все лады хвалят и защищают Фийона, отводя Ле Пен чуть ли не роль собственного "плохого полицейского". Заметьте, именно правые сегодня оказались по уши в русских щах...

Условный лидер правых

Проблема, однако, в том, что оба основных левых или леволиберальных кандидата — конкретная формулировка является скорее делом вкуса — делят наследие Франсуа Олланда, оппонируя ему. Для Макрона Олланд — слишком социалист, для выходца из рабочей семьи (да еще и бретонца, а Бретань имеет долгую историю дискриминации) Амона — слишком либерал. Символически если Амон — прошлое Олланда, "левизна", то Макрон — его будущее после победы на президентских выборах в 2012 г., то есть либеральный реформизм в стиле Меркель. Но при этом левые (или лучше сказать — "не правые") кандидаты суммарно получают поддержку порядка 52%. Однако, как известно, рейтинги арифметически не складываются: более радикальный финалист отпугнет какой-то сегмент умеренных избирателей, более умеренный — радикалов.

Немалое значение имеет и то, кто именно займет первое место. За последние 20 лет только Жаку Шираку в 1997 г. удалось победить со второго места — больно уж нефартовым с точки зрения завоевания симпатий избирателей оказывался преемник Миттерана Лионель Жоспен. И это первое место долгое время занимала Марин Ле Пен, хотя в последние недели марта Эммануэль Макрон умудрился ее обойти — на статистическую погрешность. Так что оппонентам Ле Пен необходимо хорошенько напугать избирателя одиозной фигурой предводительницы националистов, как это удалось Шираку (в первом туре показавшему откровенно жалкий, хоть и первый результат) в 2002 г. У Франсуа Фийона такой фокус не выходит. Более того, рыночник и атлантист (и при этом бывший член левого кабинета!) Макрон отъедает у него центристский электорат.

Но проблема и с самим правоцентристским кандидатом. Ведь даже поверхностный просмотр основных российских СМИ, работающих на зарубежную аудиторию, свидетельствует, что подлинным фаворитом Кремля на президентских выборах во Франции является вовсе не Марин Ле Пен, а как раз 63-летний правоцентрист Франсуа Фийон. Ле Пен - скорее жупел, задача-максимум, элемент фрического постмодернистского спектакля (но таким казался и Трамп!). Как же так?

Объяснение довольно простое — так устроена сама французская избирательная система. И ведь буквально недавно этот условный лидер голлистов открыто высказался в пользу отмены антироссийских санкций. Чего Фийон хотел этим достичь — непонятно, но в связи или вне связи с этим заявлением под ним буквально разошелся пол.

Ведь почему Фийон лишь "условный" лидер правого центра?

Во-первых, он победил на очень непростых предварительных партийных выборах (по американской моде их называют праймериз, но отличия существенны — во Франции на них голосует фактически кто угодно). При этом надо сказать, что до момента официального вступления в гонку Фийон выглядел весьма основательно: все пять лет президентства Николя Саркози он занимал пост премьер-министра Франции, а в годы президентства Жака Ширака возглавлял министерство образования и министерство труда. А во Франции эти отрасли публичного сектора финансируются отнюдь не по "остаточному принципу". Таким образом, Фийон управлял большими государственными фондами.

Во-вторых, расклад президентской кампании в Пятой республике на этот раз таков, что оппоненты не дали Фийону и минуты форы. В конце января, как теперь водится, внешне сатирическое издание Le Canard Enchaîné ("Цепная Утка") опубликовало расследование, посвященное тому, как супруга Фийона Пенелопа и двое их детей фиктивно заработали около 1 млн евро, будучи трудоустроенными в аппарате мужа и отца-сенатора. Впоследствии Пенелопа работала в офисе его сменщика, а также получала крупные гонорары в дружественном издании. Смешки длились недолго. Французское правосудие действует быстро: 1 марта Пенелопа Фийон была арестована, сам кандидат вызван на допрос, а у них дома прошли обыски.

Кто пощиплет Фийона

Вряд ли мы узнаем, кто именно стоит за наглой "Уткой в цепях", до окончания избирательной кампании. А рейтинги, в свою очередь, неумолимы: кто бы из левых кандидатов ни вышел во второй тур с Ле Пен, он почти автоматически получает 51% голосов. Поэтому сегодня интрига состоит в том, как распределятся те 17–18%, пока что готовых поддержать Франсуа Фийона, которому 14 марта официально предъявили обвинение в растрате государственных средств. Такого респектабельного Фийона, который, получается, воплощает собой такой же кризис правого центризма на Западе, как пенсионер Дэвид Кэмерон в Соединенном Королевстве и пенсионер Джеб Буш в США. Правда, ни того ни другого не преследовала по пятам прокуратура.

Поэтому вполне возможно, что очередной визит Марин Ле Пен в Москву был обусловлен необходимостью скорректировать планы. Тем более что ей тоже светят большие неприятности. Обвинители вполне могут добить Ле Пен по целой группе обвинений, благо Европарламент уже лишил ее депутатского иммунитета.

Отсюда и сомнительная предсказуемость исхода французской президентской гонки даже за месяц до первого тура. С точки зрения украинских интересов, предпочтительнее выглядит победа Эммануэля Макрона — кажется, он намерен углублять курс Франсуа Олланда на усиление ЕС и НАТО, а это само по себе сковывает возможности Москвы. Неудивительно, что именно Макрон стал мишенью как минимум хакерских атак со стороны России.

Впрочем, не следует забывать, что президентские выборы — это еще не конец транзита власти в республике. Цикл устроен таким образом, что 11 и 18 июня состоятся парламентские выборы. Президенту даже во Франции будет нелегко управлять без собственного большинства, а соответственно, и правительства. Результат будет зависеть от президентского поединка, а в полностью мажоритарной системе, как во Франции, где кандидат побеждает квалифицированным большинством (поэтому и два тура), а также от сложных общенациональных и местных коалиций. Шансы правящих социалистов до недавнего времени были безрадостны, но смена поколений в ходе президентской кампании может исправить дело. К большому облегчению, от итогов парламентской кампании во Франции европейские перспективы Украины уже зависеть не будут.

Козни "Цепной Утки"

Казалось, лидер голлистов уверенно идет ко дну, но Фийон оказался крепким орешком. Он призвал своих сторонников на парижскую площадь Трокадеро, где заявил, что никто не может запретить ему, избраннику общенациональной партии, участвовать в президентских выборах. Шоу вышло довольно убедительным - партийные верхи, аврально собранные для решения судьбы оказавшегося запачканным кандидата, единогласно поддержали его, а соперник в финале праймериз Ален Жюппе подчеркнул, что вопрос о его собственном выдвижении закрыт. По словам самого Фийона, альтернативы ему нет и быть не может! Казалось бы, путь в апрельские выборы расчищен, но не тут-то было.

Опубликованные 3 марта рейтинги поставили Фийона всего лишь на третье место после "независимого" (по ряду тактических причин) центриста Эммануэля Макрона и ультраправой Марин Ле Пен. Причем отстает "условный" лидер умеренных правых весьма существенно - на 5-7%. Вместе с тем Макрон и Ле Пен примерно поровну делят между собой половину голосов французов. При этом рейтинг Ле Пен не растет, а Фийона - медленно снижается. Поражение евроскептиков в Нидерландах может еще больше утопить "Национальный фронт", а как оно скажется на перспективах Фийона - неизвестно.

Также сказанное как минимум означает, что часть правых избирателей захворала "трампизмом" и "фрекситом". Правда, одним этим фактором симпатии четверти граждан к стремящейся разрушить ЕС Ле Пен объяснить нельзя. Видимо, как и в других странах Западной Европы, французские "синие воротнички" (зажиточная часть рабочего класса времен Миттерана и Ширака) превратились в безработных ксенофобов и оставили лагерь социалистов. А вот их не слишком устроенные дети голосуют за "налог на роботов" и более правильного социалиста Амона. Пока что Ле Пен не удавалось всерьез вырваться за эту "плавающую" четверть.

К сожалению для растаскиваемого правого центра, уже 7 марта судьба кампании Фийона претерпела новый поворот. Издание Le Canard Enchaîné 22 марта опубликовало новое расследование. На этот раз газета сообщает, что в 2015 г. Фийон выступил посредником при организации встреч ливанского миллиардера, "трубного короля" Фуада Мазуми с президентом РФ Владимиром Путиным, а также с председателем совета директоров французской компании Total Патриком Пуянне, за что получил $50 тыс. Причем в контракте предусматривался еще и процент от сделок.

Рейтинги еще отразят реакцию французов на появление нового скелета из шкафа наперсника Николя Саркози. Но говоря в целом, "промежуточное" поколение политиков-голлистов эпохи Саркози то ли оказалось менее стойким к коррупционным соблазнам, то ли откровенно пренебрегало маскировкой темных делишек. Ведь если Жак Ширак с царственным видом выплывал из всех сомнительных ситуаций, то Николя Саркози просто-напросто утонул в своих ближневосточных, африканских, русских и прочих "обязательствах". Это и было одной из причин победы Франсуа Олланда в 2012 г.