Экономика

HOMO DESIGNUS

В январе 41-летний Рон Гилад получил титул "Дизайнер 2013 года" от престижного журнала Walpaper*, а также поучаствовал в парижской выставке

Всякая вещь должна свестись к минимуму — ее функции. Именно такой точки зрения придерживается Рон Гилад, одна из ключевых персон, предоставляющих современный предметный дизайн. Однако это не означает, что вещь не должна вызывать эмоции.

В январе 41-летний Рон Гилад получил титул "Дизайнер 2013 года" от престижного журнала Walpaper*, а также поучаствовал в парижской выставке Maison et Objet в качестве гостевого дизайнера стенда Japan Creative. Эта благотворительная организация промоутирует японские традиционные ремесла, для чего каждый год создает программную экспозицию, предметы для которой изготавливают в мастерских Страны восходящего солнца, а разрабатывают самые актуальные европейские дизайнеры. У японцев тонкий нюх на тренды — в прошлом году они пригласили "гремевших" тогда Джаспера Моррисона и Ингу Семпе (о ней "ВД" писала в статье "Фокусник в юбке" в №10(342), 2012 г.), а сейчас учуяли "девятый вал" интереса к Рону Гиладу. Он проявляется еще и в участившихся коллаборациях дизайнера с мебельными фабриками. В частности, все заинтересованные с нетерпением ждут коллекцию Гилада для итальянской Adele-C, которую компания намеревается показать на Миланском мебельном салоне этой весной. То ли еще будет.

Идея: эволюция

Двигателем всех работ Рона Гилада является идея о том, что вещь подобна человеку — у нее есть некий срок жизни и память, она может выражать любовь и юмор, иронию и гротеск, и в ее существовании тоже есть трагедия и смерть. Осмысление этих качеств привело его к логичной мысли об эволюционном процессе в мире объектов, творцами которого выступают их создатели, дизайнеры. Поэтому Гилад формулирует собственную версию этого эволюционного процесса, однако он поступает не так, как остальные предметники, черпающие вдохновение в собственном творчестве или истории дизайна. Нет, Гилад погружен именно в объекты и в выведении своей формулы размышляет об их эргономике и назначении, месте в пространстве, и главный вопрос, который ставит дизайнер, "почему та или иная вещь выглядит именно так".

Рон Гилад действует подобно зодчему, отсекающему лишние куски мрамора в поисках идеальной формы, оставляя от стульев только каркасы, шкафам придавая вид контейнеров, а часы редуцируя до стрелок, прикрепленных прямо к стене. "У меня нет точного рецепта, — говорит он, — но моей целью всегда является сокращение ингредиентов до чистейшего бульона". Его идея парадоксальна, так как венцом эволюции предметов он видит воплощенную в трех измерениях функцию, свободную от каких-либо напластований. В этом Гилад наследует своих духовных учителей — в частности, итальянских братьев Кастильони, которые в 1950-е активно работали над дизайном самых простых бытовых вещей и считали, что для создания идеальной формы нужен минимум материала. А еще — прославленного швейцарского дизайнера Инго Маурера, перед которым Рон просто преклоняется. Маурер всю свою длительную карьеру разрабатывал светильники, и предметом его поисков был вовсе не дизайн ламп, а сам свет, его суть и природа. "Я хочу исследовать все аспекты света — от религиозных до технических", — сказал как-то Инго Маурер в разговоре с Роном Гиладом.

Однако функцию как таковую Гилад отнюдь не сводит только к совершенно утилитарной вроде сидения, освещения или хранения одежды. В его формуле эволюции есть место и для чувственной составляющей — недаром дизайнер тщательно и много работает с предметами декора и считает их функционально важными настолько же, как и стулья и светильники. Просто у декора функция другая — он должен служить эмоциональной "вешкой", радующей, забавляющей или напоминающей о чем-то. Именно для этого он после событий 11 сентября 2001 г. спроектировал вазу под названием "Задавленная автомобилем" из покореженных и хаотично организованных металлических трубок — чтобы память не угасала.

Метод: перформанс

Хотя Рон Гилад и негодует, когда его работы пытаются классифицировать и уложить на какую-либо полку, однако несомненным является то, что он действует в том же методологическом поле, что и современные художники. Он так же рационален и склонен играть с разнообразными культурными и цивилизационными стереотипами и часто пользуется приемами деконструкции и гротеска, в чем его проводниками выступают великие сюрреалисты Рене Магритт и Марсель Дюшам. В презентации своих изделий Гилад предпочитает перформанс, для его объектов всегда необходим активный, взаимодействующий с ними зритель, и только так возникает настоящий дом — именно о том, каким он должен быть, и размышляет несколько лет подряд Рон Гилад.

Импульсом для этого послужил вполне конкретный случай из жизни дизайнера. Холодным воскресным вечером в январе 2008-го он и еще около 100 обитателей богемного лофта в Бруклине были выселены полицией. В результате проверки дома были обнаружены многочисленные нарушения техники пожарной безопасности, поэтому его жильцы были выставлены на улицу. Сам Гилад в тот момент был в Израиле, но по возвращению в Нью-Йорк он оказался бездомным — и не мог найти постоянное жилье и мастерскую еще три с половиной месяца. Этот экстремальный опыт вылился в проект "20 домов для 20 друзей", выстроенный по всем правилам contemporary art. Двадцать различных моделей домов из проволоки, обозначающей лишь их каркас, дизайнер постепенно продал двадцати своим друзьям в разных уголках мира. "Я хотел создать поддельное, несуществующее в реальности поселение: идеальный круг соседей без иерархии, без входа и выхода". Свои позднейшие экспозиции Гилад населил материальными, но столь же концептуальными объектами на тему идеального дома. Ее развитие идет от выставки 2009 г. "Пространство и т. д. Тренировка полезности", глобально показывающей границы вещей и их назначение в пространстве, до сужения темы к функции отображения реальности в экспозиции "IX зеркал" в 2011 г. и с условно финальным аккордом в виде "Линии, арки, круга и квадрата" 2012 г., инсталляции-перечня идеальных домашних форм по Гиладу. В формулировании своего рецепта идеального дома Гилад движется криволинейно, мысля то вообще, то частностями, однако это в нем и привлекает в ожидании новых высказываний этого в равной мере ученого, художника и ремесленника.

Практика: интенсив

Работая с мебельными фабриками и создавая коллекции для конечного покупателя, Рон Гилад проявляет себя радикалом и истым фанатиком дизайна. Он не делает никакой разницы между своими концептуальными и серийными разработками, не проводит никаких адаптаций и кастомизаций под нужды потребителя, галантно считая свою аудиторию никак не глупее себя. Поэтому любой предмет из серийных коллекций Гилада легко подставить в пространство его теоретических инсталляций и наоборот — собственно этим и занимается его нью-йоркское бюро Designfenzider, которое изготавливает и продает мебель и декоративные объекты Рона, уже побывавшие частью его экспозиций.

В своей работе Рон Гилад не считает нужным спешить и идти на поводу у трендов, считая порочной практику быстрой потребительской индустрии, каждый сезон поставляющей новые коллекции. "Америка так или иначе виновна в экстремальном консьюмеризме. Люди утратили ценности и чувство времени, они не дают вещам шанс на выживание. Когда ты представляешь новинку, над которой работал больше года, и если публика уже видела ее прототип, она говорит: "Как мило, но эта вещь не нова" и просит показать что-то другое". Впрочем, теперь, когда Гилад стал звездой мирового дизайна, у него есть шанс привить клиентуре свой взгляд на вещи и попытаться продлить их жизнь рядом с нами.

Словом и делом

Рон Гилад родился в 1972 г. в Тель-Авиве. Образование по специальности "промышленный дизайн" получил в престижной Bezalel Academy of Art and Design в Иерусалиме. В 2001 г. Гилад переехал в Нью-Йорк, где основал свое дизайн-бюро Designfenzider. Персональные выставки дизайнера проводились в Израиле, США, Италии, а его работы были отобраны в постоянные коллекции Metropolitan Museum, Museum of Arts and Design в Нью-Йорке и Музея современного искусства в Тель-Авиве. Также Рон Гилад в разное время занимался преподаванием в дизайн-вузах Израиля и США и сотрудничал с такими мебельными брендами, как Flos, Molteni, Adele-C, Moooi и Salvatori.