Экономика

Антон Усов: развитие малого и среднего бизнеса будет способствовать деолигархизации украинской экономики

Старший советник по внешним связям ЕБРР в Восточной Европе о программах банка по поддержке малого и среднего бизнеса в Украине

Фото: Сергей Владыкин/"ВД"

"ВД" Какой объем инвестиций запланирован ЕБРР в Украину на этот год?

А.У. Плана как такового нет. Можно говорить лишь об инвестиционной мощности ЕБРР в Украине. Это порядка 1 млрд евро нового бизнеса в год. Мы строим свои проекты исходя из спроса частных инвесторов. Частный сектор составляет 65-70% нашего портфеля. Остальное - государственные проекты. Как правило, мы делаем основной объем бизнеса ближе к концу года. Но уже сейчас видно, что по сравнению с 2015 годом ситуация ухудшилась. Интереса к Украине со стороны инвесторов нет - ни отечественных, ни зарубежных.

"ВД" Какой объем кредитов ЕБРР может выдать малому и среднему бизнесу в 2016 году?

А.У. Опять-таки, мы не говорим о плане. Спрос на кредиты со стороны бизнеса есть. Особенно высока потребность в долго-
срочном кредитовании, финансировании развития, модернизации производственной базы, перехода на новые стандарты в связи с открытием новых рынков, в частности ЕС. Если вспомнить, что в последние шесть лет кредитование МСБ фактически отсутствовало, то можно говорить о накопленном колоссальном отложенном спросе.
Объем финансирования, который ЕБРР будет предоставлять через коммерческие банки-партнеры, зависит от аппетита рынка, от того, насколько активно банки станут использовать наши линии.

Что касается программы прямого кредитования МСБ, мы планируем сделать порядка 10-15 проектов, каждый из которых может стоить порядка 5 млн евро. Это будут в основном так называемые показательные случаи, когда речь идет не только о предоставлении финансирования, но также возможности придать бизнесу клиента некую добавленную стоимость - переориентировать на новый рынок, помочь перейти на новые стандарты и т. д.

Главное требование к нашим заемщикам - работа на экспорт, наличие валютной выручки, внедрение европейских стандартов, инноваций. Один из последних примеров - ООО "Кищенцы", которому ЕБРР решил предоставить кредит в размере $5 млн. Эта компания ведет деятельность в различных сферах - от выращивания зерновых и овощных культур до молочного животноводства и свиноводства. Около 60% ее продукции успешно экспортируется в Европейский Союз и другие страны.

Мы стараемся поддерживать прежде всего компании с высоким экспортным потенциалом. Речь не просто об экспорте сырья, но товаров с высокой добавленной стоимостью. Например, не зерна, а хлебобулочных изделий, не молока, а йогуртов. Это то, что сейчас больше всего нужно Украине.

"ВД" В ЕБРР также есть направление грантовой поддержки МСБ. Каковы объемы этой программы?

А.У. Мы предоставляем бизнесу гранты на реализацию консалтинговых проектов с участием украинских консалтинговых компаний либо международных экспертов-практиков. С их помощью бизнес может решить как узкоспециализированные вопросы, такие как, например, разработка маркетинговых стратегий, внедрение стандартов ISO и т. д., так и более комплексные проблемы - повышения инвестпривлекательности, выхода на новые рынки.

Грантовая программа - это не кредитные ресурсы, а безвозмездная помощь, которая предоставляется предприятию на его развитие. ЕБРР компенсирует от 50 до 70% стоимости услуг отечественных консалтинговых компаний, но не более 10 тыс. евро.

Что касается международных экспертов-практиков, то такие проекты достаточно дорогостоящие - 60-70 тыс. евро, поэтому размер нашей компенсации может достигать 80%. Среди доноров нашей грантовой программы Европейский Союз, правительства Швеции, США и других стран.

В программе могут участвовать представители МСБ с количеством сотрудников до 250, стажем работы на рынке более двух лет и хорошей динамикой развития. Компании должны быть частными, принадлежать не менее чем на 50% гражданам Украины, а их собственники должны иметь хорошую деловую репутацию.

"ВД" Сколько компаний участвовало в программе в прошлом году?

А.У. Мы поддержали 128 предприятий, объем предоставленной им поддержки МСБ, составил 1,5 млн евро. В этом году планируем увеличить этот показатель вдвое. На 2016 год уже запланировано 165 проектов, но реальный спрос на такие гранты примерно в четыре раза выше. Возможно, в следующем году мы будем увеличивать объемы этой программы, в том числе через наш новый офис в Харькове, который должен открыться в текущем году.

"ВД" Компании из каких отраслей чаще всего обращаются за такого рода помощью?

А.У. На первом месте предприятия пищевой промышленности, на втором - торговли, на третьем - IT и машиностроение. Через год после завершения проекта мы встречаемся с бизнесом, анализируем эффективность проделанной работы. Мы очень довольны результатами. Более половины предприятий-участников смогли на 110% увеличить оборот, на 117% - производительность труда. Около 60% предприятий говорят, что они увеличили количество рабочих мест и вдвое нарастили объем экспортных продаж.

"ВД" Какие основные тенденции на рынке МСБ вы бы могли выделить?

А.К. Главное - это переориентация с рынков СНГ на европейские. Также раньше многие считали, что развивать бизнес нужно лишь в случае, когда есть перспектива поставок продукции на экспорт. Но в прошлом году начало приходить осознание, что производители из других стран в любой момент могут выйти на наш рынок со своей продукцией. Они смогут предложить более широкий ассортимент, более высокое качество продукции, более четкое ценообразование. Бизнес понял, что нужно развиваться и повышать конкурентоспособность и на внутреннем рынке.

Часть ВВП, которая производится МСБ, в Украине составляет всего 15%, тогда как в Германии 60%, в Италии - 70%. Такая цифра говорит о значительном уровне концентрации отечественной экономики либо в руках крупных, часто олигархических структур, либо в руках государства. Развитие малого и среднего бизнеса будет способствовать деолигархизации экономики.

"ВД" ЕБРР давно добивался возможности кредитовать в гривне. Соответствующий закон, давший такое право международным финорганизациям, был принят еще в 2013 году. Тем не менее банк продолжает предоставлять финансирование только в валюте. Почему?

А.У. Действительно, закон позволяет нам выпускать ценные бумаги, деноминированные в национальной валюте. Но, чтобы кредитовать в гривне, необходим механизм, который предусмотрит разумное распределение валютного риска между нами, нашими клиентами и партнерами. Такой механизм только разрабатывается. Нужно внести поправки в законодательство. После того как работа по адаптации закона будет закончена, мы сможем привлекать на рынке гривню и кредитовать компании, у которых нет валютной выручки.
Одним из возможных путей является выпуск гривневых облигаций. Сейчас мы прорабатываем этот вопрос со всеми регуляторами - НКЦБФР, НБУ и др. Но назвать дату и параметры эмиссии пока очень сложно из-за крайне неблагоприятной рыночной ситуации. Не думаю, что это произойдет в этом году.

Фото: minfin.com.ua

"ВД" Какой процент ваших валютных заемщиков обратился с просьбой о реструктуризации кредитов в связи с девальвацией гривни?

А.У. Наша реструктуризация совсем не похожа на тот механизм, который предлагают заемщикам коммерческие банки. Задача, которую мы ставим перед собой - найти модель, которая позволит клиенту успешно реализовать бизнес-проект, несмотря на изменившиеся обстоятельства. Например, мы можем открыть заемщику еще одну кредитную линию, которая позволит ему оптимизировать производственный цикл. Часть этих средств может быть направлена на уменьшение стоимости производства продукции, снижение расходов, связанных с потерей электроэнергии, сырья и т. д. Благодаря этому клиент может более комфортно обслуживать наш кредит. Очень сложных случаев у нас менее 10%. До списаний же дело доходит редко.

"ВД" Как вы оцениваете изменения в налоговом законодательстве, касающиеся МСБ? В частности, лишение части льгот сельхозпроизводителей?

А.У. Правила игры должны быть для всех секторов одинаковы. Развивать какую-то отрасль за счет предоставления ей экстра-преференций не очень правильно. Хотя значение аграрной отрасли для Украины огромно. Думаю, именно она, а не тяжелая, например, промышленность станет локомотивом украинской экономики и позволит стране наконец выйти на рост ВВП. ЕБРР считает агросектор приоритетным. Ежегодный объем инвестиций в него составляет порядка 200-300 млн евро. Если бы у инвесторов был аппетит, мы могли бы делать и больше.

Я бы говорил не о налоговых преференциях для отдельных секторов, а о бизнес-климате в стране в принципе. Последние пять-шесть лет - и при прошлом, и при этом правительстве - он остается очень сложным. Даже если оставить в стороне геополитику. Множество недостатков, борьба с которыми так громко декларировалась, никуда не делись. У бизнеса по-прежнему масса сложностей с налоговыми органами, таможней и пр. Многое нужно менять, объем задач колоссальный, и наивно полагать, что все это можно было сделать за год. Но реформы действительно идут очень медленно. Вместе с тем, в некоторых отраслях, например финансовой, сделано очень многое. НБУ провел чистку на рынке, добился консолидации банковской системы, ее прозрачности, раскрытия конечных собственников банков. Много усилий было направлено на изменение непрозрачной системы госзакупок, проведены реформы в энергетической отрасли. Однако есть сферы, где практически ничего не изменилось, например судебно-исполнительная. И это очень влияет на инвестклимат. Международные инвесторы идут в Украину крайне неохотно. Тем более, что сейчас хватает стран, где рабочая сила стоит практически столько же, сколько и у нас, и там можно делать бизнес в спокойной обстановке. Например, та же Турция вышла за пять лет на объемы, к которым Украина шла полтора десятилетия.

"ВД" Украинское правительство возлагает большие надежды на ЕБРР при проведении приватизации госбанков. Есть ли у вас планы по вхождению в капитал Ощадбанка или Укргазбанка в перспективе?

А.У. Ситуация в финансовом секторе очень сложная. Западные банки, которые приходили сюда на волне эйфории в начале 2000-х, сейчас бегут из Украины. Что касается ЕБРР, у нас сейчас есть 40% в УкрСиббанке, 30% в Райффайзен Банке Аваль. Мы также увеличили свою долю в Мега Банке. Станем ли мы рыцарем на белом коне, который будет приходить и спасать другие группы, сложно сказать. К нам обращались за поддержкой фактически все банки, которые работают (или работали) на рынке. Но у ЕБРР очень консервативный подход. Даже банков, с которыми мы можем работать как с контрагентами, в Украине очень мало. Как правило, возникают вопросы и в отношении собственников финучреждений, и того, как они ведут бизнес, кредитуют связанных лиц и т. д. А процесс вхождения ЕБРР в их капитал еще сложнее.

Мы подтверждаем, что рассматриваем возможность вхождения в капитал госбанков. Но это не быстрый процесс.

Вначале, как правило, должен быть подписан меморандум с правительством, в котором будут оговорены сроки приватизации. Затем мы подключим их к обслуживанию наших кредитных линий - тех же программ энергоэффективности, торгового финансирования, кредитования МСБ. Посмотрим, как они с этим справятся. Одновременно будет разрабатываться и имплементироваться стратегия развития госбанков, внедрение в них стандартов корпоративного управления и т. п. И если к тому времени появится инвестор, который захочет купить долю в госбанке, мы можем также поучаствовать как миноритарий и приобрести пакет акций. Такой сценарий вполне возможен. В прошлом году, например, мы подписали программу приватизации с белорусским банком развития и реконструкции Белинвестбанк. И сейчас процесс идет очень активно. Так что при желании нет ничего невозможного.

Опубликовано в еженедельнике "Власть денег" № 4 (441) за апрель 2016 г.