Экономика

Первый европейский

Весть о том, что в феврале закрывается "Пивзавод на Подоле", не может ос­тавить равнодушными любителей пива. Тем более, что это старейшая пи

Весть о том, что в феврале закрывается "Пивзавод на Подоле", не может ос­тавить равнодушными любителей пива. Тем более, что это старейшая пивоварня столицы, имеющая значительные заслуги перед киевлянами.

Мало кто знает, что в первой трети XIX века по нынешней ул. Фрунзе, 41 мог появиться не завод, а жилой дом. И в нем должен был поселиться один из первых историков Киева Максим Берлинский.

По крайней мере его супруга приобрела здешние пустующие земли площадью около 2,5 десятин с намерением устроить усадьбу. И тогда Максим Федорович написал бы свою знаменитую "Историю Киева" именно здесь.

Однако Берлинские стали возводить дом на Печерске. А зем­лю на Подоле, поскольку не хватало денег на строительство, продали купцу Тимофею Дегтереву.

Новый владелец построил тут литейный завод, обеспечивший строительство первого в Киеве стационарного моста через Днепр стопудовыми "бабами" для забивания свай и прочей продукцией.

Период расцвета сменился периодом упадка. Предприятие пережило крах и в сентябре 1871 года было продано за долги на публичных торгах. Его купил Николай Хряков — известный сахарозаводчик, председатель Киевского биржевого комитета. Он-то и решил приспособить цеха бывшего чугунолитейного завода под производство пива.

"По образцу заграничных заводов"

Хряков замахнулся на глобальный проект: построить самую большую в городе пивоварню "по образцу заграничных заводов" и стать лидером на пивном рынке. Вместе с эстонским купцом Карлом Вейссе и швейцарцами Генрихом и Фридрихом Енни он создал акционерное общество.

Учредители внесли по 100 тыс. рублей и назвали свое детище "Товарищество Киевского пивоваренного завода". Руководить перестройкой прежних цехов, строительством новых производственных помещений и закупкой оборудования доверили инженеру-технологу Алексею Термену.

В апреле 1872-го Николай Хряков развернул бурную деятельность. 11-го он обратился в губернское правление за разрешением на строительство завода.

А на следующий день, еще не получив формальное "добро" губернатора, попросил городскую управу позволить ему врезать в мостовую Кирилловской улицы (так называлась ул. Фрунзе) рельсы для вывоза земли со строительной площадки.

Управа, не дожидаясь согласия губернатора, удовлетворила просьбу Хрякова (ничего удивительного, Николай Григорьевич являлся гласным, т. е. депутатом, Киевской городской думы). Разрешение губернатора последовало лишь 15 июня…

Для проектирования цехов и служебных помещений Алексей Термен пригласил из Петербурга молодого зодчего Владимира Николаева, который затем остался в Киеве и стал целой эпохой в жизни города — спроектировал сотни частных домов и общественных зданий.

Стройка продвигалась быстро — к маю 1873 года все строительные работы были за­вершены. Производственное оборудование закупили в чешском городе Пльзене у компании "Шкода", а хмель — в Баварии. Варить пиво начали 13 ноября 1873 года. Алексей Термен стал директором-распорядителем завода и одним из трех членов правления акционерного общества.

В январе 1874-го киевляне увидели в продаже необычные по форме бутылки "Баварского", "Чешского" и "Экспортного" пива. Однако особым спросом они не пользовались. Дело в том, что эти популярные в Европе сорта светлого пива не были известны киевлянам. Потребителей к тому же смущали цвет и вкус нового продукта — в Киеве привыкли пить темное сладковатое пиво. Так что продажи в первое время оказались крайне низкими.

Миллион и золотая медаль

Для продвижения продукции на заводе разработали маркетинговый план.

Он предусматривал открытие в разных частях города специальных пивных лавок, а также заводских складов, на которых специально обученные продавцы доходчиво объясняли бы оптовикам достоинства новых сортов.

Первый "пивной подвал" появился в 1876 году на углу Ирининской улицы и Михайловского переулка в двухэтажном здании, специально спроектированном для этой цели архитектором Владимиром Николаевым.

Там покупатели могли приобрести весь имевшийся на тот момент ассортимент: пиво "Чешское", "Пльзеньское", "Мартовское", "Мюнхенское", "Баварское", "Столовое", "Русское" и мед.

Чуть позднее завод открыл и собственный ресторан, находившийся в самом центре города — в районе Европейской площади.

К концу 1890-х годов завод имел 17 складов и около 40 пивных лавок, расположенных не только в Киеве, но также и в пяти других губерниях — от Херсонской до Волынской. Пиво развозили в регионы в особых заводских вагонах.

К тому времени основной капитал акционерного общества составлял полмиллиона рублей, почти столько же — запасной, амортизационный и пенсионный. А среди наград была и прес­тижная золотая медаль, полученная пивзаводом на Киевской сельскохозяйственной и промышленной выставке в 1897 году.

Подольская пивоварня стимулировала и развитие отдельных отраслей сельского хозяйства. Так, вокруг Киева значительно увеличилось производство пивоваренного ячменя. А под Сквирой и на Полтавщине — производство хмеля. Завод, таким образом, полностью перешел на украинское сырье.

После того как Николай Хряков умер в мае 1900 года от гриппа, членом правления акционерного общества стал его сын Григорий Хряков. Само правление расширилось до 8 человек, а директором-распорядителем завода назначили купца киевской 2-й гильдии Макса Бродского.

Вплоть до 1912 года подольские пивовары не испытывали серьезных проблем. И хотя в Киеве у них имелись серьезные конкуренты — например, пивзаводы И. Марра, Я. Рихерта, М. Рихерта, К. Шульца, завод "Чехия", основанный чешскими пивоварами Шмоликом и Дрбоглавом, — бизнес "Товарищества Киевского пивоваренного завода" успешно развивался.

На заводе трудилось 86 рабочих, предприятие ежегодно продавало 475 тыс. ведер пива и 10 тыс. ведер прохладительных напитков. Но уже в 1913-м правительство подняло акцизы на пиво.

А летом следующего года, когда вспыхнула мировая война, в империи ввели сухой закон, полностью запретивший про­дажу населению алкогольных напитков, в том числе и пива. Завод вынужденно ограничился производством лимонада и ситро, неся при этом значительные убытки.

С обретением Украиной независимости в 1918 году все прежние ограничения потеряли юридическую силу. На заводе возобновили пивоварение. Производству хмельного напитка не помешала и национализация, проведенная советской властью. Причем пивзавод на ул. Кирилловской, 41 (он же — пивзавод №1) оказался одним из двух в городе, не сменивших свой довоенный профиль.

И "Киевское", и "Подольское"

С наступлением нэпа в Киеве начало падать потребление пива. Если до мировой войны в городе производили пенный напиток семь пивзаводов, то теперь спрос упал настолько, что держать в городе даже два пивных завода стало нерационально.

Государство сделало ставку на "Киевский пивоваренный завод на Сталинке" (бывший пиво-медоваренный завод К. Шульца на Демиевке), а пивзавод на Подоле перепрофилировали и лишили самостоятельности, передав его Кондитерской фабрике им. К. Маркса в качестве фруктово-ягодного цеха.

В течение семи лет Киев обходился одним-единственным пивзаводом. И даже более того, треть его продукции уходила за пределы города. Однако с переносом столицы УССР из Харькова в Киев в 1934 году ситуация резко изменилась: спрос на пиво вырос, и теперь продукции единственного в городе пивзавода не хватало даже киевлянам.

Пиво стало дефицитом, что явно портило облик столицы республики. Кроме того, в городе планировался значительный рост населения (уже к 1936 году здесь прогнозировали около 700 тыс. жителей), а это значило, что без еще одного производителя пива никак не обойтись.

Вот так и получилось, что пивному заводу на ул. Фрунзе вернули и профиль, и самостоятельность — вывели из ведения Кондитерской фабрики и назвали пивзаводом №2.

В цехах опять стали варить хмельной напиток. Причем производили, как и прежде, пиво высших сортов — "Пльзень­ское", "Мюнхенское", "Мартовское", "Экстра-Пльзень­ское", "Портер".

В 1937 году предприятие обеспечило пятую часть общего потребления пива в Киеве. В следующие несколько лет отмечался рост производства, однако летом 1941 года деятельность пивзавода была остановлена — война.

Два года нацистской оккупации стали катастрофой для предприятия. Пострадали помещения, было расхищено оборудование. Начиная с 1944-го, инженеры и рабочие собирали станки из уцелевших де­талей.

И вскоре Киевский пивзавод №2 (таким осталось офици­альное название!) опять начал ра­довать киевлян хмельной продукцией. Любителям пива запомнились выпускаемые предприятием сорта пива "Жигулевское", "Украинское", "Киев­ское", "Подольское", "Рижское", "Переяславское", "Славянское", "Ячменный колос", "Двойное золото", "Столовое".

Свое знаменитое название "Пивзавод на Подоле" предприятие обрело лишь в 1993 году, когда была восстановлена акционерная форма собственности. Первыми "народными акционерами" стали сотрудники завода. Конечно, небольшому предприятию было непросто конкурировать с гигантами вроде пивзавода "Оболонь".

Да и приход в Украину зарубежных производителей стал серьезной проблемой для подольских пивоваров. Был период, когда они выпускали единственный бутылочный сорт — "Жигулевское".

Однако предприятие выжило. И в последние годы, казалось, обрело второе дыхание: появилась линейка пива "Паровое" — "Паровое светлое", "Паровое темное", "Паровое полутемное". На этом фоне как гром среди ясного неба прозвучала новость о том, что в конце февраля старейший киевский пивзавод прекратит существование.

Помещения цехов, построенные еще по проекту Владимира Николаева, будут разобраны, а на освобо­дившемся месте воздвигнут нечто, не имеющее отношения к пиву, — предположительно, жилой комплекс.

Исчезнет завод, в свое время первым познакомивший киевлян с европейскими сортами пива. По иронии судьбы, произойдет это ровно через 140 лет после того как жители города впервые увидели в про­даже необычные бутылки сортов "Баварское", "Чешское", "Экспортное"… Вот такой юбилей.