Экономика

Тачка, дачка и собачка

"Тачка, дачка и собачка" — таков имущественный идеал советского человека 1970-х годов.

"Тачка, дачка и собачка" — таков имущественный идеал советского человека 1970-х годов. И пусть "тачка" — это банальный "Запорожец", о способностях которого к быстрой езде сложен не один десяток анекдотов, а "дачка" — крохотная не отап­ливаемая конура с туалетом во дворе, обладатель перечисленных благ ощущал, что жизнь удалась.

Советская дача — место работы после "основной" работы. Сад, огород, колорадский жук, удобрения, прополка, поливка, уборка урожая.

Только приусадебный участок мог гарантировать семье хорошую картошку на всю зиму, а также обеспечивал сырье для варений и консервированных компотов. "Из собственной малины!" — с гордостью приговаривали хозяева, угощая гостя вареньем. Мол, не фабричное, как у всех, а вкусное, сделанное на совесть, деликатес.

Постепенно "дача" стала не местом, а образом жизни. Потому что дачники все выходные — туда. Отпуск — там же.

Другие граждане в выходные дни могли позволить себе поехать на экскурсию в Каменец-Подольский или парк "Софиевка", полюбоваться красотами Львова или стариной Чернигова. А летом махнуть к морю.

Дачник же привязан к своим огородам и фруктовым деревьям, там постоянно надо что-то делать, вскапывать, окучивать, иначе все пропадет.

Новые дачники

Большинство киевлян добиралось на свои приусадебные участки автобусами или электричками, меньшинство — на собственном автомобиле. Популярные дачные поселки под Киевом: Осокорки, Нижние сады (самый большой в тогдашней УССР), Русановские сады.

Большинство дач находилось на плоском левом берегу Днепра. Их преимуществом было то, что они располагались прямо у реки — можно плавать, удить рыбу. Однако и на правом берегу было предостаточно дачных поселков: в Пуще, на Берковцах, в селе Чабаны и так далее.

Если дореволюционные дачники были просто милыми вальяжными бездельниками (в пьесе Максима Горького "Дачники" прекрасно передана атмосфера, царившая в тогдашнем загородном доме), а сталинские обитатели роскошных номенклатурных дач (до восьми комнат — для семейных "ответственных работников", до пяти — для холостых) во многом оказались теми же горьковскими персонажами, только с партбилетом в кармане и служебной черной "эмкой" у калитки (как, например, показано в фильме "Утомленные солнцем"), то дачники 1970-х представляли собой новое, невиданное до тех пор явление.

Новизна заключалась в самом способе времяпрепровождения. "Старые дачники" сталинского образца в своих загородных резиденциях отдыхали, развлекались (играли в бадминтон, футбол, читали книжки, удили рыбу), зато "новые дачники" брежневского образца на дачах преимущественно вкалывали — собственным трудом решали продовольственную программу в рамках одной отдельно взятой семьи. Отдых также имел место, но как бы на втором плане.

Дачный бум, когда городским жителям начали массово предоставлять участки для ведения садоводства или огородничества, начал набирать обороты в 1960-е годы. Апогей наступил в 1970-е.

Неслучайно именно в это десятилетие на экраны кинотеатров вышли советские художественные фильмы, обыгрывающие радости и трудности дачного бытия, — "Дача" (1973), "Голубой портрет" (1976), "Дачный домик для одной семьи" (1978).

Ограничения

Классический размер дачного участка в "садоводческом товариществе" — 0,06 гектара.

В народе их называли "шесть соток". Большинство радовались и этому небольшому наделу земли, хотя находились скептики, которые бурчали, мол, раньше-то участки давали побольше.

И действительно, в 1950-е годы "нарезали" двадцать пять соток, в начале 1960-х — только двенадцать. Потом наделы уменьшили до десяти соток. А в эпоху массового дачного строительства стандартом стали шесть соток.

Впрочем, шесть соток — это счастье "простых людей". Дачи "ответственных това­рищей", т. е. представителей номенклатуры — партийной, творческой, военной, чиновной — могли занимать площадь 1 га и больше.

Таковы, например, были дачные участки в писательском поселке в Конче-Озерной неподалеку от Киева, где обустроили свои загородные резиденции классики украинской литературы Андрей Малышко, Олесь Гончар, Микола Бажан, Андрей Головко, Петро Панч и многие другие.

Менее шикарная дача, но все же благоустроенная, кирпичная — профессорская! — показана в знаменитой кинокомедии "Джентльмены удачи", вышедшей на экраны в 1971 году.

Рядовой дачник распоряжался своими шестью сотками не как вздумается, а как велели власти — земля-то не куплена, она по-прежнему государственная, просто предоставлена человеку в долгосрочное пользование. Поэтому использовать ее можно только так, как предписывало государство.

А оно на первых порах разрешало только разбить огороды, как бы подчеркивая, что земля выделена не для праздного безделья, а для занятий сельским хозяйством. Строить же ничего не позволяли. Впоследствии разрешили будочку для хранения сельскохозяйственного инвентаря.

Позднее последовало "добро" на небольшой домик — собственно, дачу — площадью не более 25 кв. м. Домик должен быть летним, отапливать его нельзя. Потому что дача — не дополнительная жилплощадь, а исключительно место летнего отдыха и работы.

Также запрещалось возводить двухэтажные домики (правда, многие делали высокий чердак с большим окном, фактически выступавший в роли второго этажа).

Запрещалось ставить баню, поскольку невозможно было организовать сток и очистку мыльной воды. Возбранялись подвалы.

Количество фруктовых деревьев также регламентировались: не более пятнадцати. Считалось, что такое количество "стволов" обеспечивают потреб­ности среднестатистической семьи. А что сверх того, явно будет продаваться "налево", что в советском законодательстве квалифицировалось, в зависимости от нюансов, как спекуляция либо нетрудовые доходы.

И, наконец, самое главное условие — полученные "сотки" нельзя было держать в запущенном виде. Если участок не обрабатывался, его могли отобрать.

"Урожайные" тонкости

Летние домики строили из дощатого каркаса, обшитого фанерой, а в качестве утеплителя использовали опилки либо сухой торф.

Из удобств: туалет — во дворе (деревянная будка со знаменитой "дыркой"), газ — из привозных баллонов, вода — из колодца (позднее отдельные счастливчики обзавелись колонкой), душ — только летний.

Соорудив фанерно-каркасный домик, дачник озадачивался проблемой — чем обставить новые квадратные метры. Покупать мебель? Дороговато будет.

Завезти на дачу старую рухлядь? Хорошо бы, да только где ее взять? Ладно, если что-то ненужное могли отдать друзья. Или "бездачные" соседи, покупающие в квартиру новую мебель, а старую с радостью отдающие вам на дачу. Ну а если таких нет?

Многие дачники, включая представителей интеллигенции, начали осваивать… киевские свалки. Там, если повезет, можно было найти многое: кровати с металлическими шариками в изголовье, буфеты красного дерева с витражами и повисшими на петлях дверцами, этажерки, даже холодильники. Последние использовали в качестве шкафчиков для хранения инструментов, консервов и… журнальных подшивок, которые везли на дачи — и почитать, и для растопки.

На сравнительно небольшой территории владельцы шести соток умудрялись вырастить многое: картошку, капусту, морковку, редиску, огурцы, помидоры, перец, кабачки, клубнику, малину, смородину, сливы, яблоки, груши, орехи, абрикосы.

Многим горожанам приходилось осваивать тон­кости аграрного ремесла. Подскочил спрос на книги, содержавшие практические рекомендации по выращиванию фруктов-овощей. По тем же причинам возросла популярность ежемесячного журнала "Наука и жизнь".

Но самой популярной формой передачи аграрных знаний оказалась устная — сотрудники на работе охотно консультировали друг друга, делились собственным опытом.

Особенно ценились коллеги, родившиеся в селе и разбиравшиеся в "урожайных" тонкостях. Когда что сажать, как поливать, какие удобрения. Из уст в уста передавали знаменитое дачное ноу-хау 1970-х: сажать морковь и редис не только на огороде, но и вокруг стволов фруктовых деревьев, чтобы место не пропадало.

С подоконников многих городских квартир исчезли традиционные вазоны с цветами: их место заняли продолговатые ящики с рассадой — дачники во всеоружии готовились к очередному летнему сезону. И в апреле, когда теплело, отправлялись на уик-энды в свой фанерно-каркасный рай.

Когда наступала пора сбора урожая, дачники приступали к заготовкам на зиму. Все, из чего можно было сварить варенье, — варилось. Все, что можно было законсервировать, — консервировалось. Ведь в магазинах на картошку и овощи смотреть без слез было нельзя. А дачный урожай — отличного качества.

К банкам с вареньями и компотами прибавлялись банки с овощными салатами, лечо, маринованными кабачками и помидорами, солеными огурцами, аджикой.

Если дачник — автомобилист, то увезти домой пару сотен килограмм картошки и полсотни банок с консервацией, не составляло большой проблемы. Вопрос легко решался и в том случае, если у дачника имелся знакомый владелец "Жигулей" или "Москвича". А вот если приходилось транспортировать все вручную, то мало не казалось…

В любом случае, приусадебным скарбом в городских квартирах забивали балкон, антресоли, кладовки и затем лакомились полгода  — до открытия следующего дачного сезона.