Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Торговые войны и "черные лебеди". Самые страшные риски для экономики мира и Украины

Среда, 6 Марта 2019, 09:15
Ведущие мировые экономические издания The Economist и Bloomberg дали свои прогнозы относительно наступления нового глобального кризиса. Что ждет мир в 2019 г.?

Фото: rupelanu.com

Схватить "черного лебедя" за хвост

В январе МВФ выпустил доклад "Ослабление мирового подъема". На данный момент прогноз роста мирового ВВП уменьшен всего на 0,2%, до 3,5%. Среди ключевых рисков: торговые войны между США, ЕС и Китаем, замедление немецкой экономики до 1% вследствие изменения стандартов в сфере автомобилестроения, возможный финансовый кризис в Турции.

Максимальное падение темпов экономического роста с 3,8% в 2018 г. ожидается в развивающихся странах Европы — до 0,7% (по сравнению с предыдущим прогнозом в 2%). Это связано со значительным прогнозируемым сокращением и более медленным восстановлением в Турции "на фоне ужесточения экономической политики и адаптации к более ограничительным условиям внешнего финансирования". То есть один из крупнейших очагов ослабления мирового развития будет находиться как раз в нашем региональном сегменте.

По данным издания The Economist, в 2019-м мировую экономику ждет 10 "вестников Апокалипсиса", или базовых рисков, которые могут иметь для всего мира системный характер. Их можно условно разложить на три основные корзины.

В первую отнесем прогнозы экспертов, которые очень напоминают попытку предсказать появление очередного "черного лебедя" — согласно теории Нассима Талеба, событие, которое нельзя предсказать с помощью существующего аналитического инструментария, но которое после своего наступления воспринимается всеми как вполне естественное. Отметим, что за последние годы мировые эксперты превратились в настоящих экзальтированных охотников за этим трофеем, втайне мечтая установить чучело тушки данного "пернатого" в своем рабочем кабинете. Столь глубокий комплекс вины возник по причине того, что кризис 2008-го ведущие экономисты как раз проглядели и были умны задним числом.

Ко второй группе рисков следует отнести "экономический сюрреализм", или попытку моделирования будущего, исходя из заведомо невозможных установок. Христианский философ Тертуллиан утверждал: "Верую, ибо абсурдно". В данном случае это можно было бы обозначить как "произойдет, потому что еще ни разу не случалось".

Ну и третья группа факторов — классический набор макроэкономических ожиданий, почти сформированных на данный момент, для которых осталось лишь определить несколько гамлетовских вопросов типа "быть или не быть?".

Корзина осязаемых рисков

К третьей корзине рисков следует отнести вероятность широкомасштабной торговой войны между Китаем и США. На данный момент Америка приостановила введение новых пошлин против китайских товаров. Президент Дональд Трамп объявил о том, что Поднебесная должна немедленно снять торговые ограничения с американского импорта в эту страну. Уже этой весной стороны могут подписать новый торговый протокол, который в формате "лайт" приведет торговых партнеров к уровню ограничений и пошлин на начало конфликта, а в формате "хард" — к замораживанию ограничений на текущем уровне. Но вспоминая провал ханойского саммита по денуклеаризации Корейского полуострова, прогнозы в данном случае — вещь неблагодарная. Тем более что, пока внимание было приковано к оси противостояния Китай–США, на мировой торговой карте возник новый вектор протекционистского давления между США и ЕС. И разрушительные последствия здесь могут быть такими же масштабными. Риск торгового протекционизма получил максимальное значение — 15 баллов по шкале, принятой изданием.

Риск масштабного кризиса на развивающихся рынках оценен в 12 баллов. В 2018-м мир уже испытал цепную реакцию валютных кризисов в Аргентине, Бразилии, Турции и Иране. Глубина падения национальных валют доходила до 100%. В нынешнем году отток инвестиций с развивающихся рынков продолжится по той причине, что инвесторы теряют вкус к риску и переходят в режим инвестирования в консервативную "классику", например в казначейские облигации США или золото.

Возможность полномасштабного кризиса в Китае оценивается достаточно умеренно — в 10 баллов. КНР в 2018-м показала самые низкие темпы роста за последние три десятка лет — 6,6%. Внутренняя кредитная задолженность выросла до 230% ВВП, то есть возможность правительства с помощью кредитов стимулировать внутреннее потребление существенно сокращается. Начало процесса замедления в Китае грозит обвалом мировых цен на металлы и руду, что может иметь катастрофические последствия уже для нашей страны. Взрыв кредитного пузыря в Китае может начаться даже вследствие "эффекта бабочки" — достаточно лишь одного точечного обвала, настолько там все перегрето.

Среди более-менее вероятных рисков — резкий скачок цен на нефть в результате возможного дефицита поставок. Такой сценарий  целиком вписывается в перечень реальных с поправкой на "гибридность" в виде влияния на него субъективных событий, таких как в Венесуэле.

Может быть, а может не быть

К попытке увидеть за горизонтом событий зарождение нового "черного лебедя" стоит отнести прогноз издания относительно возможной рецессии в США в этом году. На данный момент Америка показывает самые высокие темпы роста среди группы ведущих развитых стран, успешно усмиряет инфляцию с помощью роста базовых ставок ФРС, привлекает инвестиции, используя политику дорогого доллара, и демонстрирует впечатляющие успехи на рынке труда, сокращая уровень безработицы и наращивая создание новых рабочих мест. То есть, исходя из текущих статистических данных, говорить о возможности рецессии нет оснований.

С другой стороны, работа американского экономического двигателя на столь высоких оборотах по теории должна привести к перегреву. И многие думают, что это произойдет если не в текущем году, то в следующем. В течение 2019–2020 гг. рост экономики США рискует замедлиться вначале до 2,3%, а затем до 1,5%.

По мнению издания, механика потенциального кризиса примерно следующая: вначале общее замедление экономического роста как в группе развитых, так и развивающихся стран. Затем кризис в долговом сегменте, так как способность полноценно обслуживать долги в условиях экономического замедления существенно ослабнет. Долговые кризисы (как перманентные, так и более глобализированные), в свою очередь, также повлияют на динамику развертывания полноценной рецессии, ускоряя охлаждение мировой экономики. А новый "ледниковый экономический период" опять же усугубит долговую зависимость. Здесь возможны три наиболее активные кризисные точки: Китай, США и Италия. С Китаем и Италией все ясно. Но почему США? Дело в том, что почти восемь лет эпохи сверхнизких ставок привели к тому, что корпоративный долг американских компаний вырос до 47% ВВП и уже превысил опасный экстремум 2008 г. И если проблема госдолга в США пока еще решается поднятием верхней планки уровня заимствований и ростом базовой ставки ФРС (с последующей проекцией на доходность казначейских долговых обязательств минфина), то в частном секторе эти механизмы уже не работают. Следует учесть, что более 50% частного корпоративного долга в США имеют рейтинг BBB, то есть на грани вылета из инвестиционного класса в мусорную корзину, а 60% эмитентов не имеют рыночной поддержки в виде соглашений об обслуживании долга. В условиях роста процентных ставок рефинансировать такие проблемные долги будет непросто.

Здесь с The Economist солидарно и рейтинговое агентство Moody's, согласно которому будущий кризис в американской экономике зародится в корпоративном сегменте, а не в финансовом, как в 2008-м. Данный вывод напрашивается при сравнении субстандартных ипотечных кредитов более чем десятилетней давности, с обвала которых и начался глобальный кризис, с нынешними портфелями рисковых займов и "мусорных" корпоративных облигаций. Суммарно "рисково-мусорный" навес в сегменте корпораций оценивается аналитиками в $2,7 трлн.

Среди возможных "черных лебедей" стоит упомянуть и риск банковского кризиса в Италии, и выход Великобритании из ЕС без утвержденного соглашения, что в результате кумулятивного эффекта может привести к институциональному кризису в Евросоюзе в целом.

Что касается "того, чего не может быть", то здесь упомянуты риски военных действий из-за территориальных споров в Южно-Китайском море, массированные кибератаки, война в Корее.

Версия Bloomberg

Свой вариант рисков в мировой экономике опубликовал и Bloomberg. По мнению аналитиков издания, торговые войны и протекционизм являются базовым риском на 2019 г. В первую очередь из-за непредсказуемости политики нынешней администрации США. Существуют три точки напряженности: США–Китай, США–ЕС и ратификация американским Конгрессом нового торгового соглашения между США, Мексикой и Канадой (USMCA). Учитывая "любовь" Конгресса к Трампу, даже в таком, казалось бы, уже гарантированном событии возможны сюрпризы.

Вторя группа рисков — это динамика мировых цен на нефть, на которые существенное влияние будут оказывать не так экономические, как геополитические факторы.

В ЕС базовые риски заключены в угрозе рецессии итальянской экономики по причине прихода к власти популистского правительства и угроза Брекзита "без плана".

Ни продать, ни взять: риски Украины

К сожалению, самые реальные глобальные риски являются для Украины и наиболее опасными. Речь идет о поведении мировых цен на сырье (металл и руда) и динамике глобальных инвестиций на развивающихся рынках.

Первый фактор важен по той причине, что большая часть украинского экспорта товаров — сырьевая. И потеря даже $2 млрд экспортной выручки может привести к замедлению роста украинского ВВП на 0,5% в год.

Частные рынки заимствований для нас важны по той причине, что ближайшие три года придется отдавать по 300–400 млрд грн внешних и внутренних долгов, то есть треть доходной части бюджета. Международные финансовые организации, такие как МВФ, не смогут в полной мере перекрыть этот разрыв, нужно как минимум $2–3 млрд в год привлекать на частных рынках капитала. Кроме того, и на внутреннем финансовом рынке необходимо собирать не менее 200 млрд грн новых заимствований, а роль нерезидентов в национальной финансовой системе лишь возрастает. Снижение запаса прочности нашей экономики делает ее чрезвычайно чувствительной к росту цен на энергоресурсы: ведь это не только себестоимость готовой продукции, но и уровень тарифов для населения, которые со следующего года в контексте цены на природный газ привязываются к импортному паритету.

Простыми словами, даже в нынешний ситуации стабильность украинской экономики на 2019 г. будет обеспечиваться с большим напряжением сил — как общества в целом, так и бизнеса. В этих условиях "прилет" хотя бы одного негативного фактора будет означать частичное разрушение нашего крайне уязвимого к внешним шокам "домика" стабильности. А сочетание упомянутых выше факторов в виде единой волны может вообще обеспечить для нас "идеальный шторм". Например, когда цены на нефть вследствие геополитических факторов будут относительно высокими, а цены на металл по причине негативных экономических стимулов, напротив, низкими. В общем, самое время формировать национальную антикризисную программу.

Больше новостей о финансах, бизнесе и промышленности читайте в рубрике Экономика

загрузка...