Экономика

В сеть попали записи "решения вопросов" правой руки Гонтаревой (АУДИО)

В сеть выложены записи разговоров "правой руки" Валерии Гонтаревой заместителя главы НБУ Екатерины Рожковой

Фото: Гордон

На этих записях женский голос похожий на голос Рожковой обещает представителям "Платинум Банка" Дмитрию Зинкову, Григорию Гуртовому и Борису Кауфману "стараться проталкивать нужные решения и договариваться".

Как отмечает ресурс Vlasti.net, который опубликовал аудиозаписи переговоров, именно Рожкову Национальная полиция подозревает в доведении до банкротства банка "Михайловский", 15000 вкладчиков которого в результате остались без денег.

Согласно материалам следствия, Рожкова в сговоре с бизнесменом Борисом Кауфманом и советником председателя правления "Платинум Банка" Дмитрием Зинковым, пользуясь своим служебным положением сначала вынудила акционеров банка "Михайловский" его продать. А затем - "закрыла глаза" на операции по выведению из банка активов почти на 1 млрд. гривен.

По версии следствия, кража этих денег из "Михайловского" была осуществлена через счета "Платинум Банка", где Рожкова ранее трудилась на должности председателя правления.

Сама Рожкова свою причастность к афере отрицает, как отрицает и свои тесные связи с Кауфманом, Зинковым и "Платинум Банком". А после проведенного в ее доме обыска, она утверждала: "Меня пытаются связать с этими аферами, потому что я работала в "Платинум Банке" и знакома с Зинковым".

Однако, как отмечает издание, в ее комментарии есть один интересный факт - как утверждает Рожкова, во время обыска у нее изъяли мобильный телефон, "но там ничего нет". Между тем, источники издания утверждают, что он был необходим следствию для верификации аудио-перехватов разговоров Рожковой с ее "партнерами" - вышеупомянутыми заказчиками банкротства банка "Михайловский" Борисом Кауфманом и Дмитрием Зинковым.

Как отмечает издание, аудиозаписи могут подтверждать тесную связь Рожковой с Кауфманом-Зинковым, ручное регулирование в целях указанных лиц, а также активное использование служебного положения чиновника НБУ для лоббирования интересов принадлежащего им "Платинум Банка" - в нарушение всех моральных и этических норм, а также закона "О противодействии коррупции".

На первом аудио голос похожий на Рожкову обсуждает с Д. Зинковым урегулирование долгов Финбанка (принадлежит А. Грановскому, партнеру Б. Кауфмана) перед "Платинум Банком". Зинков говорит, что до следующей весны не сможет предоставить какие-либо документы об урегулировании, но надеется на то, что Финбанк будет куплен Альфа-банком. Рожкова обещает урегулировать этот вопрос внутри НБУ, и помочь Зинкову обойтись без подтверждающих документов. Упоминаются сотрудники Нацбанка, с которыми будет "решаться вопрос".

На втором Аудио Зинков просит Рожкову провести через правление решение о снижении норматива мгновенной ликвидности Н4, который по инструкциям НБУ для сберегательных банков (с высокой долей вкладов населения) не должен быть меньше 30%. Это решение необходимо Зинкову для того, чтобы с «Платинум Банка» был снят статус «проблемного» - но так как принимать его только в интересах ПТБ сложно, то обсуждается снижение нормативов для всех «сберегательных» банков.

Рожкова: - Димочка, привет!
Д.Зинков: Здоров. Слышишь, мы нормативы выполняем, а потом посмотрели: у нас Н4 как у Сберегательного банка, 30%.
Рожкова: Да.
Зинков: Это же просто ох... А скажи, пожалуйста, там же есть какие-то возможности ослабить на время, статус поменять ...
Рожкова: Ну, как вам статус поменять ...
Зинков: Временно для сберегательных банков установить норматив как для всех, не для "Платинум", для сберегательных.
Рожкова: Это отдельная история. Письма в любом случае отправляйте.
Зинков: Какое письмо?
Рожкова: Ты хотел письма отправлять ...
Зинков: По снятию
Рожкова: Да
Зинков: Уже писать?
Рожкова: Да. У тебя утром курс, который ты мне говорил?
Зинков: 163.
Рожкова: Ну, зашибись.
Зинков: Мы выполняем и 30, но если его мне его снизить до 20, как у всех, то я начну кредитовать, я начну зарабатывать.
Рожкова: Понимаю, это отдельная история. Такое письмо также можешь написать. Но боюсь, что это вряд ли. Самое главное давай сейчас проблемы снимем.
Зинков: Хорошо, тогда я завтра к Саше, а потом уже загляну к тебе.
Рожкова: Хорошо, с удовольствием. Я жду от вас письма. И иди к Саше.

На третьей записи Д. Зинков информирует Е. Рожкову о встрече с директором департамента управления рисками НБУ И. Будником, который поднял вопрос низкой процентной ставки по кредитам, которые «Платинум Банк» выдал свому собственнику - Б. Кауфману. Будник требует, чтобы ставка была поднята с 1-2% годовых (депозиты ПТБ привлекает под 23% годовых) до рыночного уровня. Рожкова обещает добиться, чтобы эта задача была прописана для банка в качестве обязательств на будущее, чтобы Кауфман не платил больше. Обговаривают неформальную встречу Рожковой и Кауфмана.

Зинков: Але.
Рожкова Привет, солнце, как встреча?
Зинков: Положительно. Я говорю, что мы готовим письмо, передаем по почте. Я показал. Он: какие у вас основания требовать выхода из проблемности. Я: вот, мы выполняем нормативы, вот мы платим, мы погасили сколько-то больших кредитов, вот мы столько-то достигли. Он: Хорошо, давайте будем рассматривать.
Рожкова: Отлично. То есть немного поговорили?
Зинков: Да, немного. У него было пять минут после правления, где 40 млн. найти никак не могли. Он был зол, но воспринял нормально саму идею выхода. Говорит, давайте, быстро, за день мы вам этого не сделаем. Вспомнил сначала кредитный. Затем мы утвердим вам ПФО, а потом примем решение правления о выходе из проблемности. Вот так он предложил.
Рожкова: Хорошо, вы документы забрасывайте, и это самое главное.
Зинков: Там есть один вопрос, который он озвучил с подачи любимого твоего Будника. Говорит - а что это 1-2% годовых по кредитам. Это, ..ть, что это Кауфман устроился, с..ка ... ть. Почему он так мало платит, он же понимает, что банк в минусах и его нужно поддерживать, ..ть. надо что-то делать. Я говорю: Саш, ну, это так с кандачка, не решается, надо обсуждать. Мы же пока только добиваемся погашения, начинаем тушить. Надо шаг за шагом. Но его мнение, что вы прописать это в решении кредитного нам как задачу на будущее. А мы должны сделать какие-то шаги по повышению прибыльности данного портфеля. И товарищ из Музейного, я ему это все рассказал, он хочет, чтобы ты с ним переговорила, а потом чтобы мы с тобой встретились.
Рожкова: Я-то встречусь. Я задачу понимаю. Короче, хорошо. Я его набрала, он не отвечает, видимо занят. Я сейчас пойду к А.В. Но я буду говорить с ним об этом.
Зинков: Вот, мы понимаем, что так держать это нельзя. Это портфель реструктурированных кредитов. Компании не потока, достаточного для того, чтобы обслуживать это по рыночным ставкам, но говорить об увеличении доходности по части заемщиков, я думаю, мы будем. Мы его пожелания, Сашино, не проигнорим точно. Вот такая у нас мысль. Мы не будем игнорить, мы, скорее, сделаем по нескольким заемщикам, поднимем, может можно где-то себе позволить. Но по большинству это сделать сейчас нельзя потому что бизнеса у компаний в нулях-минусах. Это и так реструктуризированные кредиты. То есть до конца года можно сказать, что ставка будет такой, а с первого января, начинать поднимать ...
Рожкова: Я думаю, что мы напишем как "принять меры по повышению", я попробую так это протолкнуть. А вы там уже будете что-то там делать.
Зинков: Да-да-да-да-да ...
Рожкова: Да. Ну, зайка, тогда я бегу, обнимаю.
Зинков: Я тебя тоже. пока

Далее Д. Зинков сообщает Е. Рожковой о том, что сидит вместе с Г. Гуртовым и Б. Кауфманом. В свою очередь Рожкова сообщает им о готовности НБУ ради ПТБ (!) внести изменения в инструкцию Нацбанка 306, которая не позволяет утвердить Гуртового в качестве собственника «Платинум Банка», так как ПТБ Холдинг, через который Гуртовой оформил собственность на ПТБ - имеет убытки. Банкиры просят высокопоставленного чиновника НБУ «подойти к ним на кофе».

Рожкова: Привет.
Зинков: Здоров.
Рожкова: Не говорил по залогах?
Зинков: Вот мы сидим, представляешь, втроем, неподалеку от твоего офиса.
Рожкова: Втроем, это кто?
Зинков: Вот Григорий Аркадьевич и с кем ты только что говорила (мужской смех на фоне разговора).
Рожкова: Всем привет. Дима, смотри. Раз вы все, то это зашибись. К вопросу о залогах прибавился вопрос участия Григория Аркадьевича. Сегодня была долгая дискуссия по этому поводу. Что мы готовы сделать сейчас, - мы готовы внести изменения в 306 инструкцию, которая не дала нам пройти через убыточность ПО "Плитинуму". Мне сейчас сбросят, что там надо поменять, я потом скину кому-то из твоих, чтобы мы правильно это сформулировали, и мы эти изменения примем на следующей неделе. Этот вопрос удастся снять, все другие вопросы надо срочно оптимизировать, потому что надо их оптимизировать. Время у нас теоретически, по секрету всему свету, мы должны подписать продление сроков, как я тебе говорила. Но какие-то действия, которые показывают, что мы уже на правильном пути, мы должны сделать.
Зинков: Хорошо. Может мы тебя сейчас наберем, если будет какая-то идея. Может лучше, чтобы ты где-нибудь подошла.
Рожкова: Вряд ли я сегодня могу освободиться. У меня есть много внутренней работы, по телефону поговорить могу, но... Если хочешь со мной поговорить, завтра я работаю. Приезжай, попьем кофе. Но это так ...
Зинков: Хорошо.

На следующей записи Е. Рожкову с телефона Д. Зинкова набирает Б. Кауфман. Он спрашивает, может ли Рожкова лоббировать на правлении НБУ решение, по которому «Платинум Банк» сможет заложить в НБУ валютные депозиты своих клиентов, чтобы получить под них гривневое рефинансирование. Рожкова говорит, что это нереально, так как данное обеспечение не прописано в нормативных документах НБУ. Но если получится «это пробить», то валюту придется перевести на счет в НБУ - что, очевидно, не устраивает Кауфмана.

Рожкова: Да, Але.
Зинков (говорит Кауфман): Катюша?
Рожкова: А?
Зинков (говорит Кауфман): А депозиты можно заложить частично, валютные?
Рожкова: Куда?
Зинков (говорит Кауфман): Вам.
Рожкова: Нацбанку?
Зинков (говорит Кауфман): Да
Рожкова: Нет ...
Зинков (говорит Кауфман): Почему?
Рожкова: Он просто таких операций не делает с залогом валютных депозитов. Если есть свободная валюта, то это обычный своп. А вы имеете в виду под стаб?
Зинков (говорит Кауфман): Ну, да ...
Рожкова: Нет.
Зинков (говорит Кауфман): Ты уверена? Подумай, пожалуйста...
Рожкова: Я на сто процентов уверена, потому что там такого в перечне нет. Но даже если чисто теоретически это пробить, то надо будет чтобы эта валюта легла на счет в Нацбанке.
Зинков (говорит Кауфман): не подходит. Хорошо... Мы еще с тобой поговорим.
Рожкова: Да, хорошо

Также Д. Зинков сообщает Е. Рожковой, что встречался с Т. Лойченко, руководителем департамента сопровождения кредитов НБУ (подчиняется замглавы НБУ О. Чурию). Лойченко пообещала ему содействие и встречу с директором департамента управления рисками НБУ И. Будником. Будник должен высказать свои пожелания к залогам, которые ПТБ предложит для получения рефинансирования НБУ. Эти пожелания Лойченко обещает передать Зинкову. Обсуждается возможность назначения в ПТБ Дмитрия Дребота и его «схемные операции». Также говорят о личных отношениях между собой.

Рожкова: Очень коротко: ты с ... переговорил?
Зинков: Он был совсем не в духе. Я ему назвал фамилию Будника, он разозлился и ушел.
Рожкова: Понятно, хорошо.
Зинков: Ты видел, что Лера была сегодня очень благосклонна. Он был не в духе, даже не знаю, почему.
Рожкова: То есть, тебе не удалось решить вопрос...
Зинков: Мы договорились, что завтра Лойченко переговорит с Будником, снимет с них показания, сформулирует какие хотелки и напишет нам письмо. Она сказала: может вам не стоит идти к Буднику, мы снимем с него хотелки, то сформулируем, напишем вам письмо, а потом придете встречаться.
Рожкова: Речь идет о том, что Дима Дребот идет работать в "Платинумбанк".
Зинков: Чурий меня сегодня в лоб спросил.
Рожкова Чтобы ты понимал - Дребот, как переходящее красное знамя. Он завершился в "Капитале", мы "Капитал" ликвидировали. Там много всего, последней каплей, нашли там, как дети в школу не ходи, Димины операции. Как всегда. Есть значительная вероятность, что когда Дима Дребот придет к вам, через некоторое время мы придем, и будет тот же ... Более того, Дребот ходит и говорит, что у него в Нацбанке все схвачено, так товарищу одном скажи, что в силу сенситивности этого вопроса, то решение о внеплановых проверках, куда кого послать и по какой причине, принимаю лично я. И в этом даже никто не задействован. Вот я придумала себе вечером, а утром бригада при выходе на работу получила, куда она идет. Если вы хотите, чтобы он был просто казначеем - не вопрос, но если он будет...
Зинков: Я его очень сильно ограничиваю в его хотелках...
Рожкова: Я тебе говорю так, как есть. Если случайно мы накроем там с Дребот ​​- ничего не поможет.
Зинков: Мы его еще не взяли на работу. Мне Чурию перезвонить и спросить его мнение, что ли? Или лучше не нарываться?
Рожкова: Не надо тебе звонить Чурию и узнавать его мнение. Это не мое мнение, это позиция здесь (речь идет о Дреботе). По нему просто ориентируются. Он же человек... все же понимают. Позиция здесь по этим операциям такова: если мы кого-то за жопу берем, то никакие капиталы, планы мероприятий - это все не работает. Чтобы потом у нас не было проблем. Я тебе стопроцентную гарантию даю, что там, где эти решения принимаются; нет рычагов ни у Димы, ни у кого.
Зинков: Я передам, я понял, кому это надо сказать... На входе я договорился с Димой, что он будет делать, а что нет. Мы с ним уже второй месяц бодаемся по этому поводу. У нас нет пока консенсуса. Он уже мог в августе зайти, но не заходит, потому что то, что я позволяю и он хочет - далеко друг от друга. Я занимаю принципиальную позицию, и Смольский такую ​​же.
Рожкова: Ну ты все, что я сказала, перевари и подумай, кому это надо сказать. Люблю тебя, давай.

Е. Рожкова «сливает» Д. Зинкову информацию о внутренних решениях НБУ по подготовке к кредитному комитету на котором будет решаться вопрос о выделении рефинансирования ПТБ. Обсуждаются оценки залогов, как их оформить, чтобы получить больше денег. Рожкова признает, что «ПТБ в жопе», но при этом «обещает стараться».

Рожкова: Дим, привет.
Зинков Привет, сорри, не услышал звонок.
Рожкова: Ничего, не проблема. Смотри, я тебе звоню по рефинансу. Понятно, что мы отправим вам официальное письмо. Но - проблема залогов. Один из объектов, «Молдова», который был оценен в 500 млн., риски готовы взять за 100 млн..
Зинков: Ага
Рожкова: На самом деле там справедливо, потому что оценку натягивали и делали ее доходным методом. Что там будет построено коттеджный городок. И все это коттеджный городок со всем этим счастьем столько стоит. Но позиция рисков мне понятна и его обжаловать не получится. Поэтому там ... около 400 млн., более точно придет письмо. Надо искать замену и придумывать что-то другое.
Зинков: Замену или можно добавить что-то?
Рожкова Можно добавить или убрать «Молдову» и положить что-то другое. Вопрос просто - что, понимаешь? А как я понимаю, из крупных объектов там остался «Пассаж». Насколько он захочет его отдавать? Короче, проблема. С другим еще можно поработать, а тут я даже не знаю как это все закрыть.
Зинков: Слышишь, а этот мальчик, начальник отдела, он позвонил сегодня Маше, и говорит: вы там и не надейтесь, мы быстро к этому вопросу не вернемся. У нас это почти на ноябрь переносится. Мы решили с рефинанса кредитные комитеты там пооткладівать, потом Саша захотел там еще проанализировать бизнес-план, макро-показатели и другую херню.
Рожкова: То отдельная история. Мы их не откладываем все. Там есть вопросы, но они более решаемые, чем вопрос залога.
Зинков: Я понимаю, что залог - это прежде всего выбрать - раз, оценить - два, а потом оформить - три, ..ть. Если даже быстро бежать это займет три недели.
Рожкова: Я понимаю. Но самое главное понять, что положить в залог.
Зинков: У нас три недели эти есть, я правильно понимаю?
Рожкова: Да, но это не значит, что мы эти три недели должны куда-то бежать. Надо сейчас определиться, что это будет объект, предварительно показать этот объект сюда, чтобы они сказали - да, это столько стоит, а после этого начать куда-то бежать. Я бы им показал, они бы сказали, что это может быть, я бы получила какое-то официальное письмо.... Они бы сказали ок, мы бы начали делать оценку, и потом решали куда бежать...
Зинков: Скажи, а это все говорится надзором или кем?
Рожкова: Нет, залоги смотрят риски.

Зинков: Это нужно в область?

Рожкова: Нет, это все нужно сюда. Но ты можешь работать через наздор. Если ты переговоришь, и будет понимание, объект, то мы, условно говоря, можем сделать рабочую встречу общую, они посмотрят, вы скажете, мы сделаем протокол, и вы побежите дальше. Но это надо сделать пораньше.
Зинков: Они уже сегодня меня спрашивали. Ну, а я письма не получил, мне непонятна позиция, поэтому мы и не говорили ни о чем. А ты прояснила и я их хочу пока они здесь, грузануть этими вопросами. Если они оценивали в 500, а сейчас оценили в сто. Может там доторгуемося.
Рожкова: Там не доторгуешся, там 500 был оценен будущий инвестиционный проект, если бы еще банк не был в такой ж..пе, то может оно бы прокатили. Но все сейчас говорят: а вдруг он не доживет, мы же его за 500 не продадим, надо вложить чтобы продать, а потому 100. Есть там второй метод - земля. Но проблема в том, что земля-то в аренде. В принципе это ее реальная цена. А то, что там натягивали, то оно проходило, а сейчас не прошло. Поэтому еще на 400 млн. надо искать что-то. Или искать 500 и выводить "Молдову" и прилагать.
Зинков: Я просто знаю, что ваши товарищи ничего не выпустят, а возьмут и то и другое. Без иллюзий, да?
Рожкова: Смотря что вы предложите. Мы это можем обсудить. Есть какие-то нормы закладівания. Но надо придумать, что это, прикинуть сколько это реально может стоить, потому что если это стоит 200, а мы придумаем, что оно стоит 500, то будет та же история. Тогда будет два объекта вместе. Я тебе почему рассказала о «Молдове», потому что я почитала оценку Ernst & Young, я поняла о чем они сказали - риски. Логика - есть, и нет аргументов.
Зинков: Ты вчера говорила, что погашение large corps (?) Отошло на второй план.
Рожкова: Оно не то чтобы отошло, здесь как раз можно дискутировать.
Рожкова: Потому что я их накрутил и сегодня 28 еще погасили.
Рожкова: Я знаю, мне Маша написала ...
Зинков: И он сказал, что если станет вопрос, то еще загоняем в этом же месяце. Ты понимаешь? Это решается, а с залогом я не поднимал конкретный разговор, завтра утром поговорю и если что-то будет, я с тобой проконсультируюсь за чашкой кофе.
Рожкова: Давай, хорошо, давай. пока

Зинков: Алло.
Рожкова: Опять отправили отдыхать. Две проблемы. Первая по залогам. Риски сегодня пришли с тем, что залогов недостаточно. Я бесилась, позвонила Маше, потому что у рисков какая-то странная оценка. И с этого все неудачи начались. Это первая часть проблемы, а дальше понеслось другое. Давай так: отправили на доработку, сейчас мы получим перечень всех бед, о которых говорят, но главное - недостаточность залогов. По моему мнению, залогов должно было хватить, оценки правильны. Но риски получили там где по Молдове 500 млн. Какую оценку "Пентаконсалтингу", просто взяли и разбили ее на два с половиной. Если бы была оценка Янга, ситуация была бы другой. Я когда увидела заседания кредитного комитета... Поэтому оценку рисков надо передать, что-то может изменится, я посмотрю, как там будет. В остальном - мы напишем вам сейчас письмо и выносим на следующий раз.
Зинков: А там еще что-то, кроме залогов?
Рожкова: Еще что-то - это всем хочется, чтобы быстрее тушились кредиты. Я не понимаю, как это делать быстрее, поэтому я молчала. Можно играть между капитализацией и погашением кредитов, но все равно ведь оно не может быть бесконечным. Но когда риски сформулируют все, мы вам перешлем, а ты пока об этом думай.
Зинков: Надеюсь, там не будет в пять раз больше ...
Рожкова: Нет, там не могло быть. Там цифры не звучали.
Зинков: В этом же вся проблема. На встрече в... спросили: сколько же. Они разводят руками. Никто на себя ответственность сказать не возьмет. А потом в последний момент всплывет, что их надо в пять раз больше. Я же говорил, что нам нельзя дотягивать до конца октября с решением о выходе из проблемности, потому что потом снова возникнет атака х...я, что опять кто-то придет, какой-то Будник, и скажет: а мне не нравится. И у нас не будет времени исправлять. Этого больше всего боюсь ...
Рожкова: Так далеко не заходи. Жди от нас письмо, я наберу.

Рожкова: Да, Дим
Зинков: Привет
Рожкова: Будем смотреть в четверг. Пока еще раунд внутренних переговоров. Я пытаюсь как-то уйти от этого вопроса... буду стараться очень сильно.
Зинков: Там твои звонят, требуют какого-то ответа, а мы морозимося от этого.
Рожкова: Они вам письмо написали какое-то?
Зинков: Нет
Рожкова: А что они вам сказали?
Зинков: Просто звонят и спрашивают - у вас есть что-то по закладным что-то новое, а мы говорим, что мы не знаем.
Рожкова: Давай до понедельника тайм-аут. Я буду в понедельник заниматься этим вопросом, и в понедельник я вам скажу.
Зинков: В общем, мы отморозились, ты знаешь. Мы не говорим, что мы там с тобой. Мы говорим, что у нас пока нет предложения, мы думаем, обсуждаем с акционерами и тому подобное. Ну, а так полтинник сегодня зашел...
Рожкова: Вау, как классно. Супер, просто счастье. Реально молодцы... Все тогда до понедельника, спасибо тебе. Пока.

Также Е. Рожкова и Д. Зинков обсуждают, что у Гуртового нет источника происхождения средств для прозрачного формирования уставного капитала «Платинум Банка». Нет таких источников и у Кауфмана. Гуртовой нанял ICU для оформления документов в соответствии с нормами НБУ, но это не решает проблему. Рожкова обращает внимание на то, у ПТБ пять лет убытки, поэтому увеличение капитала нужно делать через финансовую помощь акционеров, так как в этом случае не нужно подтверждать источники происхождения средств. При этом чиновник НБУ рекомендует Зинкову как не платить НБУ проценты за пользование стабилизационным кредитом, и не заплатить государству 20-30 млн. грн. "Я подумаю как все это крутить", заканчивает разговор Рожкова.

Рожкова: Спасибо за хорошие новости. У меня есть для на подумать: до конца года вы дали 300 с чем-то миллионов погашения.
Зинков: 305 ваш курс и 440 всего.
Рожкова: И еще до конца года увеличение капитала еще на 300 с чем-то.
Зинков: 330 и Гриша это подтвердил.
Рожкова: Тогда ОК, главное, чтобы Димка... погасил.
Зинков: Эти погашения сделаем, не вопрос. Завтра видел Борю, он сказал: два по 200 зайдет, он там уже рисует.
Рожкова: Какая у меня к тебе просьба: динамика, резервы, ОК, не то, чтобы пропетляли. Скажи, что с депозитами "физиков". Которые оттоки, на твое впечатление.
Зинков: Мы выплачиваем сейчас. За первые две недели августа мы в нуле вообще. (Рожкова: вы молодцы). По вчера какой-то большой «физик», депутат, снял куш, обещает вернуть до конца месяца. Мы ему отдали. За эту неделю будет какой-то минус, но мы его даже не ощущаем. Я поставил задачу: все то, что до 200 000 гривен, движется без каких-либо ограничений, а за большие я сегодня Кипканова трахнул на правлении. Почему ты не остановил, и что ты сделал, чтобы випы не забирали. Я их настраиваю, чтобы вкладчики вообще ничего не чувствовали, свободное движение денег. Крупные суммы, делайте так, чтобы они двигались через вас, через меня. Чтобы они двигались тогда, когда банку нужно.
Рожкова: Вторая проблема, которую нам нужно решать, подталкивать Григория Аркадьевича с его существенным участием. Я не знаю, что с этим делать. Я попросила Леня, это одна из его задач. При этом Григорий Аркадьевич также должен выражать... Там же есть какие-то нанятые люди, должен же как-то двигаться процесс.
Зинков: Ты знаешь, какую фирму нанял Григорий Аркадьевич? Он мне обещал на прошлой неделе с ними встретиться. Дважды обещал. Не знаю, встретился.
Рожкова: Уже сейчас думайте о капитале, как вы будете его заводить.
Зинков: С чьей помощью? Фабер счастлива, у нас все равно убытки.
Рожкова: Понимаю, что у нас убытки. Но это плохо для перспективы. Пять лет у нас для налоговой убытки. У тебя все равно рано или поздно появится прибыль. Это раз. Это плохо для отчетности. (Зинков перебивает: Бернатович сказала, что все нормально. Мы с Гришей с ней общались). Бернатович сказала, что нормально, но минувшую финнпомощь она нам не перекинула в капитал. И поэтому мне тревожно.

Зинков: Она сказала: убытки - финпомощь до свидания.
Рожкова: Это еще плохо выглядит и потому, что у нас акционер - один из главных источников.
Зинков: Акционер дает финпомощь и так покрывает убытки.
Рожкова: Но финпомощь не требует подтверждений. Один раз, два, это выглядит так, будто ...
Зинков: Катюша, пойми, что у него не будет столько источников, он же не родит источников на такую ​​сумму. Ему надо то, что есть, закрыть источниками, а если еще триста заставлю его показывать источники, мы просто получим дырку. Зачем.
Рожкова: ОК, я это все понимаю. Подумаю, как это дальше крутить.
Зинков: Я ставлю задачу - с 1 сентября по 10 никакого нарушения нормативов. Боря и Гриша под этим подписались. 11 числа будем писать письма - снимите с нас проблемы.
Рожкова: Не спеши. Пока ты в этой ситуации, ты не платишь проценты. У тебя есть время до 27 октября. Ты должен будешь за полный месяц выполнить норматив обязательного резервирования. 10 сентября, когда вы там что-то улучшите, напишите нам письмо на надзор. Что мы сделали то и то, что есть положительная динамика, остановлено оттоки, есть притоки, мы накопили то и то, мы молодцы и стараемся. И ты ни за сентябрь, ни фактически за октябрь не будешь платить проценты.
Зинков: до 30 ты меня вывести...
Рожкова: до 27 Так заплатишь за три дня октября, а не за месяц.
Зинков: Мне ведь тоже висеть на последнем дне без какого подтверждения от Паши или от Леры сложно. Поэтому мы напишем письмо в сентябре, вы нас пригласите, то скажете. Я Боре и Грише говорю: начну кредитовать тогда, когда пойму, что мы выплыли из этой ситуации. Зачем сейчас кредитовать, если нас после 27 похоронят.
Рожкова: Хорошо, Дима, пиши письма о положительной динамике...
Зинков: Напишем, чтобы о нас не забыли. А потом напишем второе письмо, что мы с вами кредитные отношения урегулировали, а теперь мы хотим надзорные отношения с вами урегулировать. Шаг за шагом.
Рожкова: Хорошо, Дима, я тебя обнимаю.

Вся первая часть аудио.