Государство

Миф №1: Дайте нам открытые списки, и мы позволим покупать голоса

Модель выборов по открытым спискам считается панацеей, но она не решает главную проблему — как нивелировать практику подкупа избирателей

Фото: vk.com

В отличие от западных демо­кратий, где та или иная модель избрания народных пред­ставителей не меняется от выборов к выборам, Украина в этом вопросе всякий раз хочет изобрести свой велосипед. В итоге за последние два десятилетия дискредитированными оказались и мажоритарная, и пропор­ци­о­нальная, и смешанная (пропор­цио­нально-мажоритарная) изби­рательные системы. Например, мажоритарка, к которой нет особых претензий в тех же Великобритании или Франции, в наших условиях всегда буквально дымилась от злоупотреблений административным ресурсом и всевозможных фальсификаций, а также приводила зачастую к потере значительного количества голосов: победителем на выборах становился тот, за кого прого­лосовало абсолютное мень­шинство избирателей.

Пропорционалка вполне нормально работает в Израиле и Испании, но у нас система с закрытыми партийными спис­ками хоть и уменьшила уровень применения админресурса и открыла новую страницу в построении партийных структур, зато обернулась политической коррупцией за счет продажи мест в предвыборных списках популярных партий. Успешная в Германии смешанная модель в украинских реалиях лишь во­брала в себя весь негатив и от мажоритарки, и от пропор­цио­налки. Поэтому значительная часть нашего политикума и общественности ухватилась за идею запуска в Украине отк­рытых списков как за настоящую спасительную соломинку. Тем более что в коалиционном соглашении, подписанном пятью фракциями парламентского большинства, четко оговорена необходимость внедрения про­пор­циональной изби­ра­тельной системы с открытыми списками не только на будущих выборах в Верховную Раду, но и на запланированных в октябре 2015 г. всех выборах в пред­ста­ви­тельские органы местного самоуправления за исключением сельских и поселковых советов.
В принципе, идея свободных списков довольно при­вле­катель­на. Избирателю предоставляется возможность не только выбирать, какие партии будут представлены в выборном органе, но и какие лица будут избраны от той политической силы, которую он поддерживает. Система позволяет каждой партии получить число мест пропорционально числу голосов. В то же время наличие преференций способствует увеличению профессионального качества состава того или иного совета. К тому же самые различные электоральные груп­пы могут обеспечить места для своих представителей. Поэтому результат выборов рассмат­ри­ва­ется населением как справед­ливый. Наконец, при этой системе избиратели склонны голосовать за кандидатов, близ­ких к их собственной позиции, а не за тех, кто имеет больше шансов быть избранными.

Общество любит мифы с красивыми и неизвестными словами. Сейчас мы верим в открытые списки, так же как несколько лет назад уповали на двухпалатный парламент и мажоритарно-пропорциональную систему

Однако необходимо иметь в виду, что и модель открытых списков не свободна от недос­татков, которых навскидку можно ограничить тремя существенными минусами. Во-первых, она осложняет под­счет голосов. Этому обстоя­тельству можно было бы и не придавать значения, справедливо полагая, что выбор избирательной системы призван обеспечивать права граждан, а не удобство избиркомов. Но большие слож­ности при подсчете голосов влекут за собой усложнение контроля над этой операцией, а соответственно, снижается доверие общества к полученным результатам. Во-вторых, система достаточно сложная для самого среднестатистического избира­те­ля, которому нужно как минимум ставить в бюллетене не одну привычную галочку, а несколько. Если же в каждом округе отдельная политическая сила будет номинировать 5-10 кан­дидатов, а на выборах у нас обычно участвуют 20-30 партий, то бюллетень превращается в "простыню" с двумя-тремя сот­нями фамилий претендентов, в которой элементарно запутается не только обычная бабушка, а время в очередях возле кабинок для голосования увеличится в разы.

И, в-третьих, что самое главное, модель выборов по открытым спискам не решает проблему с элементарным под­купом электората. Просто для скупщика голосов вырастет стоимость собственной пред­вы­борной гонки, однако совершенно не критично. Единственное, что конкурировать в вопросе, "кто больше даст", он будет не только с политическими оппонентами, но и со своими партийными соратниками. По оценкам граж­данской сети "Опора", на по­с­ледних парламентских пере­выборах чаще всего подкуп избирателей осуществлялся путем предоставления им, а также учреждениям и органи­зациям безвозмездно или на льготных условиях товаров, услуг, работ, лотерей и других материальных ценностей. В конце концов это могла быть просто распродажа чего-то под вывеской с информацией о кандидате.

Фото: job-sbu.orgВ штабных кругах такая технология называется "дем­пинг", а когда она применяется не во время официальной изби­рательной кампании, а еще до нее, именуется "прикормкой", и вопросы компетентным органам по поводу ее применения задавать вообще сложно. Ну, создал кто-то благотворительный фонд, якобы помогающий военным в зоне АТО и не только, или некую юри­дическую консультацию, бес­платно оформляющую субсидии пенсионерам, и что с того? Закон не запрещает одному гражданину по доброй воле оказывать помощь остальным в тех пределах, в которых он считает нужным. Зато впоследствии благотворитель регистрируется кандидатом в депутаты и его имя четко ассоциируется среди местного электората с целым набором конкретных "добрых дел", которые можно пощупать руками.

И, как свидетельствует практика, такой непрямой подкуп избирателей, не подпадающий под статьи Уголовного кодекса, является весьма эффективным способом влиять на волеизъявление избирателей и имеет высокую степень отдачи по количеству приобретенных голосов по сравнению с другими способами агитации. Поэтому вполне раци­ональным является пред­ложение запретить баллоти­роваться в округе тому кандидату, который не менее чем за год до выборов не прекратил на этой территории благотворительную дея­тель­ность. Но, видимо, проще во всем уповать на некую изби­рательную модель-панацею, чем такими сущими мелочами пошагово добиваться обеспе­чения справедливости народного волеизъявления.

На парламентских выборах-2014 за голос платили 50-200 грн

Такую оценку сделала директор программ Комитета избирателей Украины Наталья Линник, ссылаясь на результаты собст­венного наблюдения КИУ за период с 16 сентября по 5 октября 2014 г. Линник под­черкнула, что канди­даты на досрочных выборах в Верховную Раду в мажоритарных округах практикуют технологии прямого и косвенного подкупа избирателей. А имен­но: раздают деньги, товары, работы и услуги как лично, так и с помощью сети акти­вистов, а также через собственные благо­творительные фонды или сети специально нанятых так называ­емых бригадиров.

О 12 других мифах, которые в последнее время особо популярны среди украинцев, читайте здесь

Опубликовано в ежемесячнике "Власть денег" за июнь 2015 г. (№6/431)