Общество

#Владимирнаш: история с географией

1000-летие преставления равноапостольного князя Владимира становится еще одной попыткой отобрать у Украины ее историю

Фото: cont.ws

Чем ближе празднование, тем больше нервозности у всех причастных. Например, по поводу предыдущей колонки #Владимирнаш меня упрекнули в УПЦ МП: почему я написала, что в Киев из Москвы не приедут, а в Крым, может, и поедут? Исправляюсь: да, в Крым поедут только владыки РПЦ. То есть новых ноток в международный скандал с Крымом европейские владыки не привнесут. Зато представители нескольких поместных церквей приедут в Киев. По приглашению УПЦ МП, разумеется. Что с одной стороны создаст впечатление у зрителя, что "у нас тут свой праздник". Если бы только зритель не знал, что это мероприятие полностью согласовано с Москвой и совершенно официально значится в Сводной программе празднований Московского патриархата. То есть УПЦ МП просто обеспечивает "единство празднования" в той части "исторической Руси", в которой Московский патриарх оказался невъездным.

Но самое интересное не это. Что празднуют все эти люди? День смерти равноапостольного князя Владимира. Ничего страшного, дни смерти как правило и становятся днями памяти святых угодников. Но дело в том, что именно в эти дни в Киеве по традиции празднуют день Крещения Руси. Почему вдруг в этом году акценты сместились с крещения на смерть князя Владимира?

По всей видимости, в том есть символическая и политическая необходимость. Крещение Руси имеет прочную географическую привязку к Киеву. Ничего с этим не поделать. Но хочется. Ведь в то же время день крещения Руси - день рождения киевской церкви. Которая официально является структурной частью церкви Московской. Которая, соответственно, считает себя "законной наследницей". И в этом не было бы никаких проблем - но дело в том, что Киев все еще жив.

Пышные празднования в Москве и по инициативе Московской патриархии - одна из битв в затяжной символической войне, которую Москва ведет за "русское наследство" или "историческую Русь" с собой во главе. Символическая война - вполне тривиальное явление для империи в период распада. Это следствие как кризиса самоидентификации - оказывается, что империя без некоторых своих провинций теряет в символическом весе и молодеет сразу лет на пятьсот, - так и кризиса политического - провинции не просто откалываются, они еще и стремятся прочь из сферы влияния бывшей метрополии. Никаких аргументов, кроме "славного совместного прошлого", у метрополии нет. Да и этот аргумент, как правило, никуда не годится - и потому, что прошлое не то чтобы "славное" и "совместное", и потому, что "совместное настоящее" никого не интересует.

Впрочем, в качестве оправдания вмешательства во внутренние дела соседней страны и даже претензий на часть ее территорий, символические "скрепы" вполне годятся. Это нам сейчас было бы смешно, если бы Виндзор заявил, что считает "своей победой" битву при Пуатье, каролингское возрождение, Карлов - и одного, и второго - "своими королями", а земли по обе стороны Ла-Манша - Нормандским миром. А что они об этом говорили во время Столетней войны - мы не знаем. Если бы у англичан в то время был департамент пропаганды, он обязательно разыграл бы карту "общей исторической родины". А претензии на Ирландию обосновал бы тем фактом, что Ирландия - общебританский баптистерий.

Империи нуждаются в символических обоснованиях, которые, впрочем, плохо работают на местности. Тот факт, что Владимир крестил Русь в Киеве никак не изменить. Поэтому если Киев ушел в политический отрыв, это оказывается символической проблемой не для Киева, а для Москвы. Весь грохот празднования дня памяти князя Владимира - попытка понять, как Москва может жить дальше без Киева. Или убедить себя в том, что никакого "без" нет и не будет (вот, видите, в Киеве празднуют вместе с нами). А если даже "Киев уйдет" - то его историю Москва вся равно оставит себе. Поставит нашего Владимира у себя на Лубянской площади - как символ проваленной спецоперации под названием "Единая Русь".

География куда более несговорчива, чем история. Поэтому акценты с Крещения передвигаются на личность Крестителя. Кстати подвернулась круглая дата - и вот речь в этом году идет уже не о Дне Крещения Руси, как это было последние несколько лет, а о Днях памяти Владимира Крестителя

Для чего Московская патриархия сейчас лезет из кожи вон, чтобы показать себе и миру, что Владимир - их? Кроме психотерапевтической сказки о "единстве". Например, потому, что князь Владимир - символ государственности Киевской Руси. Кстати, это название - Киевская Русь - последнее время почти исчезло из официальной российской историографии, полностью уступив место сочетанию "Древняя Русь" (еще совсем недавно использовались оба понятия, и они не были тождественны). "Забрать" Владимира из Киева - сделать наши претензии на государственность исторически необоснованными.

Но все портит факт крещения. Который накрепко связан с географическими координатами - киевской Почайной. Впрочем, этот топоним тоже куда-то исчез - вслед за "Киевской Русью", российские публикации и даже официальные речи пестрят "оговорками" о том, что Владимир, мол, крестил Русь в водах Днепра. А Днепр, как известно, - это "русская река, которая протекает через Украину транзитом".

География куда более несговорчива, чем история. Поэтому акценты с Крещения передвигаются на личность Крестителя. Кстати подвернулась круглая дата - и вот речь в этом году идет уже не о Дне Крещения Руси, как это было последние несколько лет, а о Днях памяти Владимира Крестителя. А его самого настойчиво "прописывают" в Москве. Правда, сопротивление материала оказывается колоссальным - памятнику Крестителю никак не надут места. Воробьевы горы его не выдержат, городские площади для него тесноваты - в общем, киевский князь оказался слишком велик для Москвы.

Но самое интересное то, как на эти символические маневры реагирует Киев. Да, мы втягиваемся в эту торговлю воздухом и принимаем участие в священно-политических маневрах. Например, возникло предложение "дополнить" торжества по поводу 1000-летия успения князя Владимира аналогичными юбилеями гибели князей Бориса и Глеба - с таким предложением на днях выступил бывший глава пресс-службы УПЦ МП о.Георгий Коваленко. Тут вам и братоубийство, и то, что именно Борис и Глеб стали первыми русскими святыми, причем не просто святыми - страстотерпцами, и то, что у них ищут покровительства в вопросах единства, гражданских усобиц и внешних агрессий.

Что ж, да, это все нам актуально. Правда, наши первые киевские страстотерпцы были не мучениками за Христа, а жертвами политических интриг. Да и в символическом смысле фигуры Бориса и Глеба сомнительно полезны - поскольку они так и не стали киевскими правителями (символ "несостоявшейся государственности"), и поскольку они символизируют братоубийственную войну. Не сомневаюсь, в Москве поддержали бы такой проект: отдавайте нам Владимира, а сами сосредоточьтесь на Борисе и Глебе - они вам больше к лицу.

Нет, я совсем не хочу сказать, что Борис и Глеб для нас - "неактуальные" святые. Совсем напротив - святые всегда актуальны. Церковь помнит о них. Но нуждаются ли они в символических "довесках"? Надо ли подводить политическую подоплеку под их память? Я только что показала, как легко выворачиваются наизнанку сюжеты и символы, попав в руки сколько-нибудь толковому демагогу-пропагандисту. Именно поэтому символическая война, поиск оправданий через историю, в том числе священную историю - это тот путь, который нам навязывают из Москвы.

Это не та война, которую мы можем выиграть, и не та война, в которую вообще есть смысл ввязываться. Во-первых, потому, что у нас есть куда более актуальные и рациональные проблемы, требующие решения здесь и сейчас, а не в эпоху Киевской Руси. Во-вторых, нам не надо воевать за свою историю - она и так наша. География упрямее истории, ее так легко не перепишешь. Впрочем, история тоже сопротивляется отчаянно. Вспомните 28 панфиловцев.