Общество

Как оторвать Великую Отечественную от Путина

Нам нужно затребовать свою часть славы в победе над фашизмом. Хотя бы просто для того, чтобы выбить этот сомнительный козырь из рук российских пропагандистов, клеймящих украинцев за «недобитый фашизм»

Фото: baltinfo.ru

Все смешалось в истории Второй мировой в нашем углу Европы. Бывшие фронтовые побратимы оказались "фашистами". Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции отказываются ехать на парад Победы в Москву. Зато туда приедет Ким Чен Ын, и немцы могут второй раз в истории спросить: "Этим мы тоже про-
играли?". Тем временем поляки, которые совсем не были союзниками украинцев, напоминают миру, что именно украинцы открыли ворота Освенцима - и этим объясняют нежелание приглашать на юбилейные мероприятия, посвященные 70-летию освобождения лагеря, президента РФ Путина. Вроде как, "а он тут ни при чем".

И только мы, кажется, не готовы вернуть себе свою часть общей истории СССР.

Собственно, в советской историографии Великой Отечественной Украину не жаловали. Она стала травмой для советской историографии и исторической памяти по нескольким причинам. Главная из которых - вовсе не пакт Молотова-Риббентропа и даже не ОУН-УПА. Главным было то, что СССР Украину сдал. И - в лучших советских традициях - Украина сама оказалась в роли виноватой. Мало того, что она  "сдалась в плен", - как какой-нибудь не слишком сознательный офицер, не решившийся застрелиться, - она имела наглость выжить. Смывать подобное "предательство" в СССР было принято кровью. Так что Украина как бы сама заслужила свою трагедию.  
То, что "украинцы - предатели", было любимой мифологемой в Советском Союзе, которая не умерла вместе с ним и ожидаемо "выстрелила" теперь. Всякие попытки прояснить, почему же украинцы - предатели, обычно сводились к неопределенным фразам вроде "так еще с  Мазепы повелось..." Или о бандеровцах что-нибудь.

Лучшее, что смогла предложить советская историография Украине - роль жертвы: Украина не действовала, не воевала, она оставалась "территорией", за которую сражался "советский народ". И мы после развала СССР приняли эту версию. А всю славу, воинскую честь и победы охотно уступили соседу, который  теперь обращает это идеологическое оружие против нас

В то время как действия СССР в отношении Украины, которую сдали почти без боя, скорее можно назвать предательством. Конечно, "вероломное нападение", "мыбылинеготовы", бездарное командование, "надо было выиграть время" и проч. Но факт остается фактом: население огромной республики бросили на милость оккупанта. И прикрыли им свои "основные территории": пока вражеская армия катилась по Украине, войска СССР закреплялись и готовились к сопротивлению на западных границах своих "основных территорий". Там уже дрались, как львы, - под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге. Украинские же города если  и обороняли, то ровно столько, сколько было необходимо, чтобы вывезти основные промышленные объекты в тыл.

Когда фронт покатился на запад, вина военного начальства перед брошенным населением проявилась в совершенно иррациональной форме - гонений за то, что "жили под оккупантами". Никто из командования не понес ответственности за то, что эти территории сдали. Ответственность понесли люди за непонятное "предательство". Впрочем, будем справедливы. Так же обращались с населением освобожденных территорий и в России. В некоторых западных русских городах о том, что родственники (уже которое колено!) "проживали на оккупированной территории", по сей день стараются молчать как о чем-то постыдном.

Фото: retrofm.hu

Миф об "украинцах-предателях" имеет много воплощений - полицаев, бандитов (коими числились повстанцы), эсэсовцев, разнообразных интеллигентов-коллаборационистов, старост-"кулаков". Никаких кулаков к началу Второй мировой на большей части Украины, конечно, уже и в помине не было, но образ  украинского крестьянина не давал покоя советским идеологам даже спустя десятилетия после Голодомора. Вообще, прямо скажем, у украинцев было множество поводов считать немецкую оккупацию своего рода освобождением от советского режима. И, возможно, это тоже представляло собой травму для исторического сознания СССР. 
Поэтому лучшее, что смогла предложить советская историография Украине, - роль жертвы. Это была принципиальная уловка советской историографии - Украина не действовала, не воевала. Она оставалась "территорией", за которую сражался "советский народ". И мы после развала СССР приняли эту версию. А всю славу, воинскую честь и победы охотно уступили соседу, который  теперь обращает это идеологическое оружие против нас.

Трудно сказать даже, что сейчас для России актуальнее - психотерапия или "исторические права", "унаследованные" от СССР. Российская реальность шокирует в первую очередь россиянина. Не стоит удивляться, что средний житель одной шестой по уши погрузился в вату - возможно, это единственное спасение для его хрупкого самосознания. Ведь все летит кувырком. Россия напала на Украину. На парад Победы приедет почему-то северокорейский диктатор. Но это мелочи по сравнению с тем, что в самой России поднимает голову самый настоящий, почти классический нацизм. То, что несколько лет назад было одиночными маргинальными явлениями, то, что год-два назад было "преступными группировками" и массовыми акциями скинхедов, уже сегодня приобретает отчетливый коричневый оттенок на самом официально уровне.
И все это под дружный аккомпанемент всех - от первого лица страны до последнего телеведущего региональной станции - о "великой победе над фашизмом", которую "незабудемнепростим", "киевскую хунту" и "украинский фашизм/нацизм", который "не добили в 45-м, так добьем теперь". Снова отвод глаз, и снова психотерапия.

То, что Кремль так отчаянно воюет за историю, и особенно за историю ВОВ, говорит о многом. Они понимают то, чего еще не осознали до конца мы: та война все еще продолжается. Это все еще она, ТА война

На фоне этих спекуляций нам следовало бы затребовать свою часть истории Второй мировой. Не только ту, что "про УПА". Участие Украины в Великой Отечественной войне гораздо разнообразнее, и нам следовало бы определить свое место в этом огромном батальном полотне. Затребовать свою часть славы в победе над фашизмом. Не гордости ради, а хотя бы просто для того, чтобы выбить этот сомнительный козырь из рук российских пропагандистов, клеймящих нас за "недобитый фашизм". Руки украинцев открывали ворота Освенцима - напоминают нам поляки. И пускай это спекуляция - ведь кого только не было на том Украинском фронте! Проверь теперь, кто первый уперся плечом в решетку, чай не красное знамя на Рейхстаг вешать, тут никаких списков никто не составлял. Руководство страны ГУЛАГа подумать не могло, что освобождение концлагеря в конце концов окажется не менее значимой страницей истории, чем взятие вражеской столицы. Но "украинцы, освободившие Освенцим", однозначно не большая спекуляция, чем "великая победа России над фашизмом".

Впрочем, главное вовсе не то, "что о нас скажут" - поляки ли, или кремлевские пропагандисты. Важно, что пока мы будем старательно обходить такой большой и такой свежий фрагмент собственной  истории, мы сами ничего не поймем. То, что Кремль так отчаянно воюет за историю, и особенно за историю ВОВ, говорит о многом. Они понимают то, чего еще не осознали до конца мы: та война все еще продолжается. Это все еще она, ТА война. И мы в ней ломим - раз линия фронта сместилась с западной границы Украины на восточную. Но она не закончится, пока мы не разберемся в том, за что воюем, на чьей стороне и где тут наши - именно наши - интересы. То, что нам следует защищать.