• USD 27.7
  • EUR 33.4
  • GBP 38.5
Спецпроекты

У "прачечных" карантина нет. Когда отменят ограничение в 5 тыс. грн при анонимном переводе

Отчет Госфинмониторинга за 2020 г. показал, что принципиального прорыва в работе ведомства не произошло. Подозрительные операции по-прежнему проводятся на десятки миллиардов гривень, но в реальные уголовные дела практически не выливаются

В 2020-м Госфинмониторинг выявил подозрительные финансовые операции на сумму 76,2 млрд грн
В 2020-м Госфинмониторинг выявил подозрительные финансовые операции на сумму 76,2 млрд грн / УНИАН
Реклама на dsnews.ua

Легализация средств: отчет-2020

25 января Госфинмониторинг обнародовал материалы о своей работе: за прошлый год ведомство направило в правоохранительные органы в общей сложности 1036 подготовленных им материалов по результатам противодействия отмыванию доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и распространения оружия массового уничтожения. При этом общая сумма финансовых операций, которые могут быть связаны с легализацией средств и с совершением других преступлений, определенных УК Украины, составляет 76,2 млрд грн.

Тут стоит напомнить, что как раз 28 апреля прошлого года вступил в силу обновленный закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем. В СМИ он чаще всего обсуждался в контексте пороговой суммы для анонимных переводов в размере 5 тыс. грн. Но на самом деле закон привнес немало других изменений, которые в теории должны были бы препятствовать отмыванию средств, оплате "откатов" и взяток, наконец, "высвечивать" офшоры, куда направляются деньги нечистых на руку политиков, бизнесменов и преступников.

Минфин компактно описывал главные посылы "антиотмывочного" законопроекта перед его принятием
источник: Министерство финансов Украины

Тогда — весной 2020-го — предполагалось, что финансовые операции станут более прозрачными и цивилизованными, хотя и усложнятся. Об этих сложностях мы писали — многочисленные "индикаторы подозрительности финансовых операций", высокая ответственность и штрафы для банков, страховых компаний и других организаций, как следствие — рост стоимости их услуг.

Однако объемный документ — пресс-релиз Госфинмониторинга — не позволяет понять, насколько обновленный закон о противодействии отмыванию средств помог работе этого ведомства. Тогда мы попробовали сопоставить цифры за последние три года.

Подозрительные транзакции: мониторинг в динамике

Реклама на dsnews.ua

Итак, в 2020-м Госфинмониторинг выявил подозрительные финансовые операции на сумму 76,2 млрд грн и направил правоохранителям 1036 материалов. Из них 204 материала по операциям на сумму 8,1 млрд грн — в связи с подозрением в коррупционных деяниях. Еще 75 материалов (сумма средств по ним не указана) касаются противодействия финансированию террористической деятельности.

Смотрим аналогичный отчет ведомства за 2019-й: подготовлено для правоохранителей 893 материала на общую сумму вероятных нарушений 92,2 млрд грн. Из них по коррупционным делам — 211 материалов на сумму 41,8 млрд грн, по террористическим — 106 материалов (сумма средств, проходящих по ним, не указана).

В 2018 г. ведомство отчиталось о 934 материалах для правоохранителей на сумму 347,4 млрд потенциально преступных денег. По коррупционным делам правоохранительным органам направлено 420 материалов на сумму 277,8 млрд грн; по террористическим — 100 материалов (сумма средств не указана).

Как видим, в Госфинмониторинге не раскрывают, какое количество материалов и куда направлено по всем делам. Однако и указанные цифры дают возможность сделать выводы. Из года в год суммы выявленных подозрительных транзакций снижаются — то ли злоумышленников становится меньше, то ли они начинают использовать механизмы, которые финмониторинг контролировать не может (например, криптовалюты). С другой стороны, общая численность материалов, направленных правоохранителям, радикально не меняется — их то немного больше, то немного меньше, но скачка не происходит ни в каком направлении.

Вопрос эффективности

Тут естественным образом возникает вопрос: какой вывод мы можем сделать из этих данных? Что мы видим — реальную борьбу или замыливание глаз?

"Это ни то и ни другое, на самом деле. Это просто фрагментарно работающая система. Потому что система в целом не работает. Я с этим тоже сталкивался, когда работал в Ассоциации украинских банков, — сказал "ДС" финансовый аналитик Алексей Кущ. — Дело в том, что первичный финансовый мониторинг — это банки и финансовые компании, в которых есть службы финансового мониторинга. Они часто дают информацию об операциях, которые не являются подозрительными, чтобы просто подстраховаться".

По словам эксперта, в результате в центральный офис Госфинмониторинга приходит сообщений о подозрительных операциях на сотни миллиардов гривень. Там это все фильтруется, частично отсеивается по различным критериям. "В результате пропорция примерно следующая. Множество сообщений от банков о подозрительных операциях на сотни миллиардов гривень. В финансовом мониторинге после фильтрации остаются десятки миллиардов, — рассказывает Алексей Кущ. — После открывается несколько сотен реальных дел в правоохранительных органах. А в суды доходит уже не сотни, а всего лишь несколько десятков этих дел, остальные дела закрываются. Из тех нескольких десятков дел, которые доходят в суды, приговоров — ноль".

Для кого закон?

Получается, что вступивший в силу менее года назад закон добавил проблем простым гражданам, но не особо помешал коррупционерам и финансовым мошенникам? Если в качестве показателя эффективности брать количество материалов, которые подготовил Госфинмониторинг, то да, прорыва не произошло.

"Финансовый мониторинг в его нынешнем виде просто создает сложности для людей, сложности для бизнеса. Правоохранительные органы потом используют такие дела для того, чтобы просто кошмарить бизнес. В суды практически ничего не доходит, а то, что доходит, там и умирает, — считает Алексей Кущ. — А обычным гражданам от этого просто неудобства. Их заставляют носить справки о доходах, справки с работы. Им мешают проводить необходимые платежи, приостанавливают эти платежи и т.д. То есть никакого толка для обычных граждан от этого нет".

Можно сказать, что работа финмониторинга была бы эффективна, если бы эти десятки миллиардов гривень возвращались в бюджет. Тогда можно было бы сказать украинцам, что вы терпите неудобства, но, например, благодаря этому 50 млрд грн перечислено в бюджет. Однако такого нет.

Тогда как на Западе это является одним из серьезных источников доходов бюджета. Особенно в небольших странах, где развит банковский бизнес, — таких, как Швейцария, Латвия, — там достаточно большие суммы списываются в доходы бюджета за счет финансового мониторинга.

С другой стороны, мы видим, что сумма выявленных потенциально преступных транзакций сокращается — с 347,4 млрд грн в 2018-м до 76,2 млрд грн в 2020-м. Возможно, так и проявляется действие закона: правонарушители стараются меньше использовать банковские каналы для своих дел. Кто-то использует другие каналы (наличные деньги, криптовалюты и т.п.), а кто-то — и вовсе отказывается от мысли нарушить закон (если так — то это наконец-то какой-то позитив от превентивной меры).

Думается, становление системы финансового мониторинга в Украине — это процесс эволюционный и (в украинских условиях) очень медленный. Понятно, что финансовые транзакции нужно проверять. Но то, как это делается у нас, это не совсем правильно. Без эффективной правоохранительной и судебной системы все это не работает, только создает проблемы простым гражданам. Впору задуматься об отмене ограничения в 5 тыс. грн. Тем более у "слуг народа" серьезный обвал рейтинга, а тут можно заработать хоть какие-то симпатии без серьезных усилий.

    Реклама на dsnews.ua