Восстановление Украины. Почему план реконструкции усох в 100 раз, что принес Гданьск и как спроектировать экономическое чудо

В польском Гданьске завершилась очередная международная конференция по восстановлению Украины. Параллельно с этим украинское правительство утвердило новую Бюджетную декларацию на период 2026–2029 гг., в которой было отмечено изменение государственных подходов к восстановлению украинской экономики, а именно "переход от физического восстановления к стратегическому восстановлению территорий по принципу "build back better" ("отстроить лучше, чем было")". Изменение парадигмы восстановления требует, кроме средств, формирования новой экономической модели развития. Модели, которая и сформирует параметры того "лучшего, чем было".

Десятилетие конференций: от "девайсов" до институций

Первая конференция прошла 6 июля 2017 г. в Лондоне. Вторая — 27 июня 2018 г. в Копенгагене (Дания). Тогда Украина презентовала преимущественно "девайсы реформ": проект Prozorro, создание единого веб-портала открытых правительственных данных (data.gov.ua) для доступа к публичной информации, систему eHealth, программу доступных лекарств и т.д. Но при всей важности этих "девайсов" никакого отношения к программе восстановления Украины они не имели. Обсуждались и практические темы — от адаптации соглашения о зоне свободной торговли (ЗСТ) с Евросоюзом до специфики трансформационных процессов в структуре украинского экспорта. Третья конференция прошла в 2019 г. в канадском Торонто, и ее готовила уже команда президента Украины Владимира Зеленского. Там обсудили реформу децентрализации, отметили факты "необратимости реформ в Украине", "интеграции в евроатлантическое сообщество" и уделили внимание общему месту таких мероприятий — "инновациям". Четвертая конференция в литовском Вильнюсе прошла 6 июля 2021 г. под знаком пандемии коронавируса.

Пятая по порядку и первая в условиях полномасштабной войны конференция по восстановлению состоялась в 2022 г. в швейцарском Лугано. На ней премьер-министр Украины Денис Шмигаль оценил восстановление инфраструктуры Украины в $100 млрд. Среди практических последствий — мероприятие получило новое название: вместо "Конференции по вопросам реформ в Украине" стала уже привычная нам " Конференция по восстановлению Украины" (надо понимать, реформы по состоянию на 2022 г. были в целом завершены). На этой конференции снова упомянули концепт "Плана Маршалла" для Украины, хотя этот термин появился в публичных дискуссиях еще до полномасштабной войны. А сама программа восстановления выглядела как инвентаризация разрушенного: 1200 образовательных учреждений, 200 больниц, тысячи километров газопроводов, водопроводной и электрической инфраструктуры, автодорог и разрушенных или поврежденных железных дорог. При этом смета восстановления была сформирована на $750 млрд, хотя премьер потом называл более высокую сумму — триллион долларов.

Шестая (вторая в период большой войны) конференция состоялась в 2023 г. в Лондоне, Денис Шмигаль тогда существенно скорректировал объем финансовых запросов — речь уже шла о $7 млрд срочной поддержки, а глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила создать украинский фонд восстановления в размере 50 млрд евро. На седьмой (третьей) конференции в 2024 г. в Берлине суммы помощи продолжали сокращаться. Восьмая (четвертая) конференция состоялась в 2025 г. в Риме — речь шла о "мобилизации частного сектора для реконструкции и экономического роста" и о "восстановлении человеческого капитала для будущего Украины". Едва ли не впервые, на такой конференции обсудили и тему санкций в отношении РФ. Тогда анонсировали 200 сделок восстановления на сумму более 10 млрд евро. Среди практических результатов — выделение 50 млн евро кластеру BraveTechEU для масштабирования украинских оборонных инноваций. Еще 50 млн. евро было направлено на поддержку малых и средних фермерских хозяйств. 200 млн евро — на обеспечение жильем временно перемещенных лиц в Украине.

Наконец, девятая (пятая с начала войны) конференция состоялась в польском Гданьске 25–26 июня 2026 г.. Она приметна тем, что впервые было создано нечто вроде постоянно действующих площадок:

• Форум восстановления (Recovery Forum) — интерактивная офлайн-платформа для обмена лучшими практиками восстановления;
• Бизнес-ярмарка (Business Fair) — презентации и выставки украинских, польских и международных компаний;
• Инфраструктурная платформа (Infrastructure Platform) по четырем направлениям: транспортное сообщение (восстановление и модернизация автодорог, железных дорог, портов, аэропортов и интеграция в сеть TEN-T); энергетическая устойчивость (развитие распределенной генерации, интеграция в ENTSO-E); цифровая трансформация восстановления; унификация транспортного, энергетического, пограничного и таможенного регулирования со стандартами ЕС.
• Энергетическая платформа (Energy Platform) — отдельный диалог о трансформации энергосектора Украины в условиях войны и его интеграции в европейскую энергосистему;
• Управляющий комитет и встреча на уровне министров Украинской платформы доноров;
• Форум аналитических центров (Think-tank forum).

Сумма восстановления окончательно зафиксировалась на отметке в 10 млрд евро. О $1 трлн уже никто не упоминал.

Текущий ремонт под вывеской восстановления

В целом это логично. Настоящая конференция по восстановлению должна была состояться на второй день после окончания войны. Или, возможно, не на второй, а на тридцатый, но главное — после войны. Трудно себе представить обсуждение "Плана Маршалла" для Европы в 1942 г. — в этот период союзники продвигали план военного ленд-лиза.

А сейчас ежегодное проведение таких конференций привлекает внимание мира к восстановлению Украины как к крупному девелоперскому проекту Запада, крупнейшему со времён Второй мировой войны. Тема, так сказать, заговаривается и, при отсутствии реальных планов восстановления, превращается в обычную тусовку причастных. А наши правительственные чиновники с их постоянными селфи "с полей" становятся очень похожими на членов советских делегаций на полях международных саммитов.

Существует высокий риск того, что когда время реальной конференции по восстановлению все-таки наступит, она в условиях ослабления внимания мира к нашей проблематике не будет иметь должного синергетического и аккумуляционного эффекта. Происходит некая девальвация идеи восстановления как таковой.

Конечно, такие конференции позволяют правительству собирать средства на текущий ремонт. Но тогда они должны так и называться.

Ключевые результаты Гданьска

Из практических последствий Гданьска следует выделить два направления, точнее платформы: энергетическую и транспортную. Именно туда пойдет большая часть финансирования, обещанного донорами Украины.

Если говорить о крупнейшей донорской программе Ukraine Support Loan на 90 млрд евро, то ее привязка к конференции по восстановлению выглядит довольно искусственно, потому что эта программа (в рамках которой, в частности, предполагается выделение 60 млрд евро на закупку оружия для Украины), была утверждена до конференции и была бы реализована и без нее (на это есть геополитическая воля).

Практические проекты, непосредственно утвержденные в Гданьске, с точки зрения их капитализации, выглядят значительно скромнее (что не отрицает их важность), а именно:

• Кредит Банка развития совета Европы (БРСЕ) на сумму 251 млн евро на жилищные программы, в частности: 100 млн евро на компенсации по программе єВідновлення (50 млн евро от БРРЕ, 50 млн евро — от правительства Италии); 11 млн евро на программу "єВідновлення"; 80 млн евро на "Жилье для ВПЛ с ТОТ" — этого хватит на 2000 жилищных ваучеров (2000 семей, или около 6000 человек получат жилье); 60 млн евро на программу "Жилье для ветеранов" — этого хватит на 1500 льготных ипотечных кредитов (1500 ветеранов).
• Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) профинансирует программу доступного жилья для молодежи и неполных семей на сумму 100 млн евро.

Как видим, совокупно эти программы позволят получить жилье примерно 4000–5000 семей, или 15 тыс. человек. Еще столько же получат компенсации за утраченное и поврежденное жилье. Совокупно эти программы охватят до 30 тыс. человек из нескольких миллионов реципиентов из соответствующих фокус-групп (ветераны, ВПЛ, люди, лишившиеся жилья, молодежь из неполных семей и другие). То есть охват составит около 1% реципиентов.

• Европейский инвестиционный банк профинансирует на 120 млн евро "Программу восстановления энергоэффективности многоквартирных домов"
• Около 149 млн евро пойдет на ремонт и восстановление дорог: ЕИБ предоставит 96 млн евро на ремонт дорог, мостов на приграничных территориях, приближенных к ЕС, а также — грант на сумму 50,05 млн евро для строительства транспортных развязок и капитального ремонта пешеходных переходов для повышения безопасности на дороге.
• ЕИБ по соглашению о развитии пограничной инфраструктуры в рамках проекта "Пункты пропуска (Транш А)" предоставит 60 млн евро; Acknowledgement выделит грант в размере 3 млн евро на проект "Solidarity Lanes", а МБРР — 8,5 млн евро — на защиту железнодорожной инфраструктуры в рамках проекта RELINK.
• 120 млн евро пойдет на инициативу по безопасности и соединению между Украиной и ЕС.
• Ukraine Transport Support Fund, программа модернизации транспортной инфраструктуры и интеграции Украины в сеть ЕС, пока получила первый взнос в 3,1 млн евро от Литвы, Швеции, Норвегии и Эстонии.
• Еще 139 млн евро на транспортную инфраструктуру будет получено от ЕС и Японского агентства международного сотрудничества (JICA) по реализации Программы экстренного восстановления.
• Кто получил приличные деньги пропорционально заявленным сметам, так это муниципалитеты украинских городов в рамках механизма Ukraine Investment Framework (UIF). Программа профинансирована Agence Française de Developpement (AFD) на сумму в 276 млн евро в рамках проекта "Муниципальная инфраструктура для постоянных территорий (MISTO)". NEFCO предоставит 109 млн евро на Программу зеленого восстановления Украины, а Bank Gospodarstva Krajowego (BGK) — 139 млн евро на другие муниципальные проекты.
• Министерство развития громад и территорий Украины представило амбициозную программу привлечения инвестиций на сумму 5–10 млрд евро. Но сам разброс оценок финансирования в два раза говорит о пока иллюзорности этих проектов. Эти деньги должны были пойти на проект ("Пути солидарности") из ЕС. Среди прочего речь идет о: реконструкции трассы М-15 Одесса-Рени; модернизации коридора Львов-Рава-Русская-Краковец-Шегини и строительстве Северного обхода Львова; развитии подъездных путей к границе с Польшей, развитии сети WIM-комплексов (взвешивание грузовиков в движении) и сервисных зон, концессии железнодорожных вокзалов, интермодальных хабов и терминалов морских портов.

Как видим, большинство проектов предполагает восстановление на западе Украины на границе с ЕС и только часть проектов касается действительно разрушенных территорий.

Уроки Плана Маршалла и бизнес-план для Украины

Что касается восстановления — то это не механическая реконструкция в концепте "так, как было". Это реконструкция на основе определенной модели развития.

В контексте проектов реконструкции можно вспомнить пример восстановления Германии и других европейских стран после Второй мировой войны: не зря программу будущей системной помощи Украине со стороны стран — международных доноров называют новым "планом Маршалла".

Что касается первоначального Плана Маршалла, позволившего Германии выйти из состояния послевоенной разрухи и квазигосударственного капитализма, то его старт состоялся в 1947 г. Хотя стоит отметить, что немецкое экономическое чудо произошло не столько благодаря ему, сколько в результате экономических реформ Людвига Эрхарда "благополучие для всех", которая базировалась на либеральных реформах, устранявших влияние государства на экономику, и превращала экономических агентов из патерналистов в индивидуалистов. Государство, по Эрхарду, должно было обеспечить только базовые условия для экономического роста: стабильные цены и курс национальной валюты. Германия после второй мировой войны стала страной с одной из наиболее динамичных экономик. Сегодня экономическую модель Германии можно назвать термином "социальный либерализм", который предусматривает, с одной стороны, обеспечение максимальных экономических свобод и раскрепощение духа предпринимательства, а с другой — наличие мощного блока социального обеспечения населения, гарантированного государством.

Концепция социально-рыночной экономики впервые была сформулирована в тяжелые послевоенные годы немецким экономистом Альфредом Мюллером-Армаком, который находился как бы в тени известного Эрхарда. Как оказалось, даже в тяжелые времена можно успешно формулировать миксовые идеи, представляющие собой смесь рыночных и государственных механизмов воздействия на экономику. Согласно концепции Мюллера-Армака, ни государство, ни частный бизнес не должны иметь монополии на принятие глобальных решений, и в конечном итоге все они должны служить простым людям и их интересам. Эта теория стала антиподом доктрины laissez-faire ("позвольте делать"), в которой роль государства сводится к минимуму (прекрасно описана в книге Айн Рэнд "Атлант расправил плечи").

Можно выделить основные принципы немецкой социально-рыночной модели экономики:

• стремление к полной занятости;
• социальная справедливость;
• защита свободной конкуренции путем ограничения монополий;
• всемерная поддержка постоянного экономического роста; стимулирование торговли и национальная валюта.

Однако на практике главным системообразующим элементом этой модели является наличие консенсуса между государством, бизнесом и наемными работниками в отношении перераспределения национального продукта. Именно наличием или отсутствием этого консенсуса объясняется богатство или бедность различных стран и уровень теневой экономики в них. То есть Украине в контексте послевоенного восстановления важно не "догонять" Польшу, а сформировать новый консенсус между государством, бизнесом и населением.

Итак, первое, что Украина должна подготовить для следующей конференции, — это не сумма со многими нулями в финансовом запросе, а условный бизнес-план восстановления:

• базовую модель развития;
• новое распределение производительных сил (инвентаризация имеющихся после войны базовых ресурсов: человеческого капитала, инфраструктуры, природных ресурсов, промышленных активов, энергетики и т.п.);
• экономическое районирование посредством территориально-экономических кластеров развития;
• главные точки роста и набор конкурентных преимуществ.

Кроме того, ключевым в плане восстановления должен стать фактор открытия рынков сбыта США и ЕС для украинской продукции без квот и пошлин хотя бы на период послевоенного восстановления (на 10–15 лет). Ведь именно фактор американского премиального спроса на товары создал экономическое чудо в Германии, Южной Корее и Японии.

И только после этого нужно говорить о деньгах, понимая, что средства доноров — это перводвигатель восстановления, первый толчок. А реальное экономическое чудо создадут только внутренние и внешние частные инвестиции, потоки которых были ахиллесовой пятой развития украинской экономики еще до войны.